За Чертой

— Ты не должна меня бояться.

Ага, щас! Меня могут сожрать, и еще призывают не бояться!

— Почему? — спросила я.

— Разве ты еще не поняла, что это Я звал все эти годы? Что Я снился тебе? Что это Я был тем не слышным голосом, что утешал тебя, когда тебе было плохо?

Я молчала, опустив глаза. Он подошёл ещё ближе и взял мою руку. Он был холодный, как лёд.

Знаете, я всегда увлекалась мистикой. Прочитала множество книг о вампирах, оборотнях и прочей нечисти, и верила, что они существуют, но не думала, что мне придётся убедиться в этом лично. С самого детства я знала, что меня оберегает некто тёмный, какая- то Сила, но даже не представляла, что это существо материально! Где он был, когда был так нужен. Когда от черты отделял лишь только шаг! Когда приходилось притворятся, что бы окружающие не увидели боль, от которой могут сойти с ума, не понимая ее. Когда я сама ее не понимала! Боль существа, которому осталось только умереть, ведь ему суждено существовать, а не жить. Так одиноко… Поверить ему? Сердце подсказывает- да.

— Где ты был раньше?

— Рядом.

— Почему?

— Я ждал.

Я молчала. Он ожидал следующего вопроса, но, не дождавшись, сказал:

— Я ждал, пока ты вырастишь.

— Я выросла?

— Да.

По книгам я знала, зачем он ждал меня все эти годы. И поняла, что благодаря снам он готовил меня к этой ночи. Давал привыкнуть к мысли о неком хранителе, сделать зависимой от него. Ведь мне часто снились какие-то уродливые существа, но мне было хорошо с ними. Мне снились демоны, и я их не боялась. Порой, я жила этими снами, они придавали мне сил и уверенности. Ждала очередной ночи, чтобы вернуться туда, где мне хорошо, и где не нужно притворяться.

— Я не хочу!

— Хочешь, я бы даже сказал, жаждешь. — Сказал он с легкой иронией.

И причем здесь только ирония?

— Нет!!!!!

— Признайся. — Улыбаясь, сказал он.

— Я не хочу этого!!!

Он держал мою руку, как в тисках. Я хотела вырвать её, но безрезультатно. Он усмехнулся:

— Ты же знаешь, что во мне сила двадцати человек. Не пытайся вырваться, ты никуда от меня не денешься.

Вот гад! Его самоуверенность взбесила меня так сильно, как никогда! Со всей дури я дёрнула руку, и она кое-как выскользнула из ледяного плена его красивых рук. Толкнув его, я бросилась к двери. Не заперто. Оказалось, что квартира находилась на первом этаже.

Выбежав на улицу, я побежала, не зная куда. Только знала, что это бесполезно.

Остановившись, я увидела, что он стоит в метре от меня и улыбается. Его клыки были белы, как первый снег.

— Беги. — С издёвкой сказал он.

И я побежала. Не столько от страха, сколько от отчаяния.

Прибежав домой, я заперла все замки, повключала везде свет, а когда зашла в спальную комнату, он развалился на моей кровати и укоризненно смотрел на меня.

— Ты же знаешь, что это бесполезно.

Да, я знала… Но всё равно боролась с собой. Желание быть рядом с ним, и быть собой терзали меня.

— Вот именно, — он читал мои мысли! — будучи рядом со мной, ты сможешь быть собой! Ведь все эти годы ты не могла понять, чего тебе не хватало. А теперь скажи мне это. Ты уже поняла.

Я молчала. Я не хотела в этом признаться даже самой себе. Да я его не знаю!

Вижу в третий раз в жизни! Это бред какой то! Крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, он улыбался мне.

— Скажи это.

— Тебя. — Сказала я обреченно.

— Да. Меня! Ведь ты, Ксения, любишь ночь из-за меня! Ты живёшь снами, потому что сны — это я! Ты же знаешь это!

— Я не хочу!

— Хочешь.

— Пойми, я принадлежу миру этих вещей, и этих людей! А ты- чужой!

— Уже нет! Ты всегда была моей, и сейчас ты моя! Ты же все чувствуешь! Тебе не нужен этот мир, сколько раз ты его хотела оставить, не принадлежа ему.

— Я не вещь!

— Именно поэтому ты моя. Всю твою прошлую жизнь тобою помыкали, ты жила по правилам, которые тебе вовсе не нравились! А я предлагаю тебе вечную и красивую жизнь. Я исполню все твои мечты! Ты же хочешь этого!

— Хочу. Но это одна сторона медали. А как же другая? Я не желаю убивать, чтобы жить. Я хочу видеть рассветы, общаться с людьми, хочу Жить!

— Ты никогда не боялась смерти, и жила, когда умирали другие. Да и Жила ли? Я бы назвал это существованием. Ты по-прежнему сможешь общаться с людьми, вопрос в том, захочешь ли ты этого сама. Ты всё равно станешь моей. Ты это знаешь и хочешь.

Да, знаю! Знаю, но не хочу!

— А что касается солнца, оно тебе будет не нужно. Ведь ты станешь хозяйкой луны!

Господи, я не хочу!

Не успела я ответить, как он внезапно оказался рядом и пронзил мою шею острыми, как бритва клыками. Я чувствовала, как жизнь уходит из меня. Но знала, что при этом буду жить.

Ощущения, которые я испытала, были схожи с агонией, плавно перерастающей в экстаз. Потом я почувствовала солёный вкус на губах. Он поил меня своей кровью.

Когда рот был полон, я сглотнула…

Прощайте…

Я чувствовала, как в меня вливается новая жизнь, при этом я видела различные места — джунгли, светские вечера и небо, усыпанное звёздами. Я видела любовь и ненависть, животную страсть и дикий ужас! Видела множество смертей — легких, быстрых, мучительных, красивых… Я видела его жизнь. Жизнь моего Геминуса.

Вместе с его кровью в меня втекала бессмертная жизнь.

Он выпивал меня снова и снова. А я с каждым глотком его крови умирала и оживала одновременно.

Открыв глаза, я ощутила мир по-новому. Каждая вещь, будто жила, отдельной от реальности, жизнью. Цветы, стоящие возле кровати были самоцветами непередаваемой красоты! А потом все исчезло, исчезла я.

Подняв глаза, я увидела его. Он держал меня на руках, как пушинку. Его чёрные волосы падали на мраморное лицо, а черные глаза блестели, как звёздочки.

— Геминус… — Прошептала я.

— Да, любимая. Я — Геминус. А теперь закрой глаза и ни о чём не думай.

Я покорилась. Вдруг я почувствовала лёгкое покалывание на пальцах рук и ног.

Мне было тепло и приятно. Я ощущала полёт, как в своих снах, и поняла, что он несёт меня домой, к себе… К нам…

Очнулась я от приятного тепла внизу живота. Легко, спокойно. Чувствовала нежные губы целующие мою шею, сильные руки, прижимающие меня к холодному, сильному телу. Поцелуи становятся все настойчивей, всё ниже, всё горячее. Ммм, как хорошо…

Стоп! Поцелуи!? С меня слетают последние крупицы сна, начинаю вырываться из крепких объятий, одновременно, пытаясь понять, что вообще происходит. Увидела огромную кровать (на которой я лежу, кхм, то есть мы…) всю в черном шелке, который был повсюду, на стена, на полке, на полу, и укрыта по пояс я была тоже им. Кое- как скинув холодную ткань, увидела, что я абсолютно обнажена. Меня обуял страх и ужас. Мне захотелось убежать отсюда. Начинаю вырываться.

— Тише, тише. — Крепче прижимает меня к себе.