За деньги

Дубай – безопасный город.

Дубай – самый безопасный город на земле.

Всё это я шепчу, когда навстречу мне выплывает внушительная толпа, состоящая из одних мужчин. Наверное, в ближайшей мечети завершился зухр или, как принято говорить, обеденный намаз.

Страх, помноженный на стыд, стремительно разрастается под ребрами огненным шаром. Легкая ткань рубашки прилипает к позвоночнику, ветер больше не охлаждает.

Когда ровняюсь с потоком, ноги дальше не идут. Сандалиями в раскаленный асфальт врастаю, а мужчины вереницей проходят мимо.

Один за одним. Словно сквозь меня просачиваются.

Разные. Совершенно разные.

В белых, серых и черных кандурах. С бородами и гладко выбритые. Молодые и старые. Грузные и худые. Улыбающиеся и хмурые.

И их очень много. Я отчего-то голыми их представляю. От этого мутит.

Они как муравьи окружают. Кто-то из них задевает плечо, кто-то на ногу наступает. В ушах – нарастающий гул вперемешку с арабским. От мужчин не пахнет потом или чем-то ужасным, но меня выворачивает. Еще чуть-чуть, и прямо на асфальт стошнит, поэтому я поднимаю голову к небу и разглядываю еле заметные облака, скрытые за все тем же нависающим над городом смогом.

– А-а-а, – стону.

Ладонями яростно голову сжимаю и прикрываю глаза. Помехи усиливаются. Вспышка. И внутренний экран гаснет…

– Черт…

Толпа потихоньку рассеивается, и я снова остаюсь стоять одна. Оглянувшись, провожаю её испуганным взглядом. Всхлипываю жалобно в руку, понимая, что я просто морально не выдержу, если таких как Амир, у меня будет много.

Не выдержу.

Мотаю головой, вспоминая его последние слова, сказанные мне в ванной комнате: я не отрабатываю те деньги, которые он мне платит. Стиснув зубы, замечаю через дорогу торговый центр.

Конец ознакомительного фрагмента.