За горсть монет

— Так чего же ты сразу все не рассказал нам, а?

— Чтобы лучше всего обмануть врага, обмани своих союзников. Хастрой доверял мне, и не задавал лишних вопросов. Если бы все шло этим путем, то через пару недель королевское войско взяло бы штурмом несколько городов, в которых якобы и находятся наши штабы, а уже спустя месяц маркиз, нет, король Хастрой сидел бы на троне Гизехайма!

— То есть…

— Но от куда мне было знать, что один дибил полезет и все испортит?! Необратимо! Испортит! Как тебе такое вообще в голову пришло?

— Знаешь, — наемник сделал несколько уверенных шагов к виконту, — как-то раз мой отец, аккурат перед смертью от ножа какого-то алкаша, сказал: «Гэбриэл, никогда не старайся думать сам, ибо нашим миром правит сила. Возлагай это на других, а сам пекись о силе, и о деньгах, ибо они — вторая сила этого мира.» Еще он вбивал в меня, что жизнь человека стоит ровно столько, сколько можно выручить, продав его на рынке, что нельзя доверять никому и не давать ни дружбе, ни любви отравлять свою жизнь и что нужно выполнять каждый приказ беспрекословно… Но на днях я так подумал: «И какого же хрена я уже двадцать пять лет живу по заветам дохлого неудачника, а?!» И вот решил я значит пройтись по всем этим пунктам, малек их исказив.

— В чем-то твой старик и был прав. Мышление — правда не твое.

— Эх… Мое, не мое… Тут дело в другом, — Гэбриэл остановился прямо перед виконтом, — Из-за тебя, мразь, чуть не погиб мой друг.

Мгновенный блеск лезвия распорол горло Окмасана и тот, хватаясь за него, сполз вниз на пол, буравя авантюриста пылающим, но быстро гаснущим взглядом. Как только конвульсия прекратилась, пальцы разжались, а последние искры в глазах потухли, Гэбриэл сделал глубокий вдох, словно смакуя воздух впервые. Словно то был первый вдох в новой жизни. Быть может его слова о переменах и были излишне смелыми, сказанными на волне эмоций, ибо лишь нынешние принципы позволили ему пройти так далеко, тем не менее он планировал привнести в них пару, если не пару десятков изменений.

Но не сейчас. Ведь, открыв окно, Гэб сразу услышал вой толпы у замка. Пройти внутрь никто пока не мог, ведь маги держали слово и вернули часть барьеров.

Надев маску и вернув броские цвета одежде, наемник, уже без световой скорости, бросился по коридорам к дворцовой пристани. До завершения постановы оставался один шаг. Рисковый, но необходимый. Как только свежий морской воздух обдул Гэба, он последний раз запрокинул голову, дабы насладиться, вероятно, последним в своей жизни Оком Багрового Барона.

— И куда это мы спешим? — не успев обернуться, Гэбриэл почувствовал сильный жар у затылка и замер, пытаясь краем глаза рассмотреть лицо появившегося за спиной человека, хотя и так знал, кого там увидит.

Глава 40. Закрытие вопроса о мести: пункт второй

— Зерк, да? — пытаясь сохранить хладнокровие спросил Гэбриэл.

— Зарек, тупая ты башка, — уже не в виде иглы, как при прошлой встрече, а в форме полноценного снаряда, что может лишить наемника половины головы, раскаленный камень завис в паре сантиметров от затылка авантюриста, витая меж пальцев мага.

— Выходит, ты сумел сохранить жизнь даже…

— Убери-ка свой пафос. Положение все-таки не располагает, а? — снаряд настойчиво приблизился, — Маску там сними, краски с одежды…

— Речь я упростить могу, но не наряд. Преставление надобно завершить, а увидь меня кто без костюма — все сорвется.

— Говоришь так, будто я тебя отпущу.

— Еще как отпустишь. Или ты видишь другие варианты, а?

— Есть, знаешь ли, желание снести тебе башку на месте, но ты все же противник непростой… У тебя минута.

— Я в этом костюме не просто так. Убийство короля Багровым Бароном вызовет не сколь панику, сколь страх, что позволит инициативным людям быстро захватить власть и вернуть страну в порядок. Если же ты убьешь меня, то тело найдут, как бы ты ни старался его спрятать. В таком случае под вопрос станет не только эта резня, но и все предыдущие деяния Барона, что вызовет хаос во всей стране.

— Не убедил. На Гизехайм мне плевать. Я тут как раз сваливать собрался.

— Я слышал, что ты — крайне эгоистичный человек. Что ж, раз ты собрался сваливать из Хеленпика, то единственный путь — Таркнелл. Я прав, да?

— Допустим.

— Труп короля найдут очень скоро, а поняв, что его убил всего лишь наемник, гарантировано начнутся междоусобицы знати и поиск виновного. Ни один корабль не покинет порт, и ты останешься в этом аду, пока долмеры не захватят все, впредь до кордона с Митирактом. Ну как, теперь убедил, да? — еще несколько секунд глаза Зарека метались от затылка авантюриста к водной глади за ним.

— Дьявол! — его рука дрогнула и немного опустилась. Гэб рефлекторно потянулся к мечу, но пальцы так и не нажали на кнопку. Почему-то, сама мысль о пролитии крови после недавней резни вызывала неизмеримое отвращение.

— К слову, ты-то зачем сюда приперся, а?

— Да увидел вот символ знакомый, и понял, что с тобой поквитаться смогу. Не вышло, как видишь, — рука опустилась почти в половину.

— А сквозь барьер прошел как, а?

— Да его будто новички ставили. За секунду дыру выплавил и прошел.

— Вот это плохо. Выходит, стражники сюда уже с минуты на минуту нагрянут.

— Да, мне бы тоже сваливать, а то я после истории с реликвией на отзывы не откликался, не дай Боги еще и за соучастника сочтут, — раскаленный снаряд со свистом вогнался в землю.

Обернувшись, Гэб активировал линзу и посмотрел на дальний конец берега. У тонкой пленки магического щита уже собралась изрядная одоспешенная толпа.

— И как же ты сваливать собрался, а? Если у выхода тебя увидят таким невредимым, проблем точно не оберешься.

— И ведь точно, дьявол, — Зарек бросил на Гэба быстрый взгляд, словно оценивая наемника, — слушай, есть мысль одна: тебе я доверять не хочу, но времени что-либо продумывать нет. Рубани-ка меня легонько.

— Ты в этом уверен, да? — уже обрадовавшийся шансу отомстить за травмированную руку Гэбриэл мигом выдвинул одно из лезвий клинка.

— Хоть какое-то оправдание будет. К тому же медицина в Таркнелле на высоте, хоть с конечностью отрубленной справятся.

— Дело твое.

— Ну, давай, — маг сам выдвинул вперед левую руку, — я ж тебе, кажись, в эту тогда попал? Так что, вот — мсти. Только постарайся еще и грудь оцарапать, а то шрам на руке может недостаточно убедить.

Гэб занес клинок, секунду подумал, и быстрым взмахом отрубил Зареку правую ногу чуть ниже колена.

— Сука! — тут же заорал тот, упав на камень причала, — Я ж поранить сказал!