За краем поля
Шрифт:
Бравый охотник неловко крякнул от удивления и, по старой привычке, попытался подкрутить себе ус, едва не вырвав его с корнем:
– В Межмирье Вы, Госпожа, как есть в Межмирье.
Алеандр, не выдержав подобных откровений, всё же сползла в обморок, безвольно рухнув под ноги невидимому скакуну. Тот с радостью принялся жевать удачно задравшийся подол.
– Ишь ты, бесстыдник!
– прикрикнул на транспорт бывший призрак, отогнав прожорливую тварь от красиво распростёртого девичьего тела.
– Вы не переживайте так, попервой, всем плохо бывает, пока с мыслью не свыкнуться. Все живыми себя мнят, да назад рвутся, а потом приноравливаются, в зависимости от страстей своих и порывов. Мы вот охотой балуемся, увы, не той, что прежде: здесь всё как-то больше
– Не надо конягу, мы здесь проездом, - вежливо отказалась Яританна; Валент, лежавшая в предположительном беспамятстве, согласно кивнула.
– Пока факт нашей смерти не доказан и лучше поостеречься от необдуманных решений.
– Дело ваше, - покойник был явно разочарован, но настаивать не спешил.
– Рано или поздно, смиритесь, коли сразу на перегной не оправитесь. У нас душонки, к апатии склонные, долго не задерживаются - тухнут в пакость всякую переходят, демонов там иль ещё кого, а потом и вовсе опускаются.
– В Подмирное Пекло?
– слабо подала голосок Алеандр, на миг позабыв о своём бессознательном состоянии.
Как добропорядочную прихожанку, что исподволь надеялась на довольство Небесных кущ, этот вопрос не мог её не тревожить, особенно в случае подтверждения собственной кончины. Мёртвый охотник глумливо ухмыльнулся, будто столкнувшись с чем-то донельзя наивным и не менее гадостным. Он даже хотел досадливо сплюнуть, но постеснялся присутствующих.
– И Вы с эдакими бреднями. Вроде, приличные девушки, а в сказки всё верите. Межмирье это. Межмирье! Меж этой жизнью и следующей, а кому здесь удержаться сил не хватает, тот в перегной идёт прахом и тленом.
Мужчина пару раз выразительно топнул сапогом по кристаллической корке. Алеандр сдавленно икнула и поспешила подняться на ноги подальше от "праха и тлена" не заслуживших блаженства покойников.
– О, прошу нас извинить за невежество. Мы всё ещё слегка дезориентированны случившимся. Вам не составит труда провести для двух леди небольшую экскурсию по сему в высшей степени причудливому и занимательному месту. Клянусь, мы постараемся держать при себе стереотипные комментарии, - Танка злобно зыркнула на вспыльчивую компаньонку, что своей инрфернально-нравственной трепетностью едва не лишила их последнего знакомца.
– Увы, госпожа, - непритворно расстроился мертвец, - с прогулками у нас здесь трудно: в каком духе представились в таком и мечись, пока сила есть. Вот отправишься за границы, а там унылые душегубцы, что перед смертью каялись, и в их соплях, как есть, завязнешь по колено, да и захиреешь раньше срока. Нет уж, спасибо, пробовали. Уж лучше со своими в охоте метаться, да пыль глотать. А ещё хуже у богомольцев оказаться, этих брюхатых зануд, что другим о смерти плели, а сами отчаянно за жизнь хватались...
Алеандр, что, будучи ответственной верующей, свято помнила категорический запрет на обсуждение служителей божьих и старалась соблюдать его, на всякий случай, робко подняла руку:
– Но ведь жрецы Триликого...
– Тихо!
– вскричал мертвец жутким голосом и бросился зажимать травнице рот истлевшими руками.
– Никогда! Никогда не говорите это слово здесь!
Девушки испуганно сжались. Что и не мудрено, когда единственное разумное существо на всё видимое пространство вдруг замирает настороженной дичью, чутко вслушиваясь в посвист ветра, а на его полусгнившем лице проступает первозданный ужас. Будто в любой момент из-за ближайшего кристаллического столба появится безжалостный хищник. Хищник ужасный настолько, что вступить с ним в единоборство подобно участи ещё более пугающей, нежели смерть. Яританна ощутила, как всё её ратишанское достоинство трещит под напором трусливого сердца, рвущегося к пяткам.
– Услышал паскуда, - с ненавистью процедил охотник, выпуская из захвата посиневшую без доступа воздуха девицу.
– По коням, братцы!!!
Рёв его прокатился по равнине и эхом растворился в сизой взвеси,
обращаясь ответными воплями взбудораженной кавалькады. Бравый мертвец, чьего имени Танка так и не успела узнать, уже вскакивал в седло, растворяясь невидимкой под силой недоступного взору зверья.– Спасайтесь, барышни. Прячьтесь, где сможете. Дадут боги, не заметит, - донёс до девиц порыв ветра и, взметнув растрёпанные волосы, устремился к общему потоку нарождающегося песчаного смерча из звуков и шорохов скрывающейся вдали охоты.
"Какая ирония, - печально подумала духовник, глядя в след уносящемуся вихрю из скрытых от взора мертвецов, - всю жизнь рисковать, искать опасности и воевать с Маррами, чтобы после смерти самим трусливо бегать стаей перепуганной дичи. Может, именно в этом и заключается то самое посмертное воздаянье..."
Пока Чаронит, верная своим частым приступам ненаправленной задумчивости, анализировала этическую подоплёку происходящего (иными словами, впала в ступор), Алеандр успела отойти от первичного приступа гадливости после прикосновения живого трупа к лицу, отплеваться и с любопытством осмотреть простор в надежде заметить кого-то из призрачных загонщиков. Душа девицы, чуть суетная, но охочая до приключений, рвалась следом, а в фантазиях ярким мечтанием проступал образ исполинского огненного скакуна, годного ей для дикой охоты. Схватив единый настрой, она уже наметила подходящую для укрытия груду кристаллов: интуиция настоятельно советовала в этот раз мертвецу поверить.
– Всё, Тан, пошли спрячемся что ли, - рыжая дёрнула за руку выпавшую из реальности подругу и потянула в намеченном направлении.
Шаг от шага воздух густел и становился мучительно горьким. В нём чувствовался привкус пота и полыни, вызывающий в глотке жжение и странную жажду. В ней не было ничего общего с потребностью в питье иль болезненным жженьем, скорее смутное томленье, тревожное и жалкое по своей сути. Оно разливалось от каждого вздоха и, ядом просачиваясь в кровь, несло отупляющий страх загнанной в угол жертвы, ощущение собственной никчёмности и трепет. Особое предвкушение встречи с чем-то несоизмеримо огромным, подавляющим и всесильным требовало немедленно замереть и ждать, ждать разрешения своей судьбы. А ветер бы носил вокруг солёные крупицы, налепливая на остолбеневшие в мареве тела прозрачную взвесь, лепя новые причудливые кристаллические глыбы, на этот раз подобные на двух, держащихся за руки девушек.
– Быстрее, Тан, - нервно шипела травница, толкая вперёд менее расторопную товарку.
– Ну, что ты плетёшься, как варёная курица! Неужели так хочется побыстрее столкнуться с той штукой, что мертвяков разогнала? Лично я не горю желанием. Даже, если это наш бред, коллективный и от того вдвойне опасный, переждать его лучше в спокойной обстановке.
– Я уже не особенно уверенна, что в конкретно этом месте, спокойствие - то, что нам нужно...
– Я уверенна!
– вскрикнула Эл, с силой впихивая вяло сопротивляющуюся девицу в давно облюбованную щель ближайшего кристалла.
– Глянь, какая удобная ниша. И не дует, и не воет. Тан! Та-а-ан, ну что опять случилось? Если опять начнёшь о предчувствиях говорить, то я тебя ей-ей чем-нибудь стукну. И это что-нибудь будет большим и тяжёлым, чтобы ты качественно прониклась. Если ты ещё переживаешь из-за места, то успокойся. Я не думаю, что это настоящее Межмирье, здесь слишком светло и жарко для таких вывертов, скорее всего мы в каком-нибудь пространственном разрыве, куда раньше и этого сумасшедшего призрака затянуло.
– Нет, Эл, - похоронным голосом заметила духовник, и лицо её приняло соответствующее выражение, - Мы как раз-таки в самом, что ни на есть настоящем Межмирье, единственном и неповторимом. И дело здесь не в душе того охотника. Будучи на могиле величайшего некроманта, рядом с ритуалом, очень похожим на призыв, в момент приближения Кометы, мы просто никак не могли оказаться в каком-нибудь другом месте. Даже, если Небесные кущи с Подмирным пеклом и существовали, нам бы просто так сильно не повезло. Из всех законов в мироздания неизменно действует только закон подлости.