За стеклом

— Что ж, этого стоило ожидать.

— Мам, я не сильна в цифрах. Ты же знаешь.

— Знаю, что приложи ты больше усилий, результат был бы лучше.

Надежда таяла на глазах. Оставалось идти напролом.

— Я понимаю, что сама предложила этот договор…

— Сейчас последует какое-то «но». — Закончила она.

— Но у Карин день рождения уже через две недели. И я в числе организаторов.

— Прекрасно, если это не будет отвлекать тебя от учебы.

— Да, но можно мне пойти? Будет даже не вечеринка, просто небольшая посиделка. Всё-таки это последний её праздник в нашем кругу.

— Но не в жизни. Ничего страшного, если ты пропустишь эту вашу посиделку. Уверена, ничего особенного там не произойдет.

— Мам, пожалуйста…

— Амелия. — Мама повысила тон, я явно исчерпала лимит её терпения. — Разве эта ситуация не показала, что тебе нужно подналечь на учебу? Это выпускной год, впереди экзамены и поступление в колледж. Если, конечно, ты не хочешь остаться здесь и работать сменщицей этого твоего Уэда.

— Уэсли. — Поправила я.

— Неважно. Оставайся в числе организаторов, если хочешь. Пары часов в день будет достаточно. Но не в числе гостей. Ты и так потратила впустую слишком много времени.

Она принялась собирать тарелки, но, видимо, посчитала, что мудрости на сегодня недостаточно.

— И не сутулься. Хочешь к тридцати сложиться пополам?

Отец бросил на меня предостерегающий взгляд. Он никогда не вступал в конфликт напрямую и не вставал на мою сторону открыто. Папа предпочитал слушать и защищать мою позицию издалека. И это работало. Практически всегда.

Я знала, что значит этот взгляд. Папа ещё сомневается, но поговорит с мамой в спокойной обстановке. Слишком мало ему нужно было, чтобы поддержать меня.

— Кстати о Карин. — В свете лампы глаза матери хищно сверкнули.

Я вяло возила по тарелке ужин. За столом я всегда оставалась последней. Даже если начинала есть раньше всех. И с гораздо большей скоростью.

— А что с ней? — Вера робко вскинула голову и тут же увяла.

— Какой у неё результат?

— Какая разница? Её результат не добавит мне баллов.

— Просто любопытно. Кажется, она лучше тебя распоряжается свободным временем.

— Ты знаешь, Карин профи в тригонометрии.

— И ты ничуть ей не уступаешь. Во всём виновата лень. Но эту проблему мы решим.

Я постаралась не вдумываться в эти слова. И представлять не хочу, что мама может для меня придумать. Обида кольнула сильнее провала. Я слишком боялась разочаровать собственную мать. И так мало требовалось, чтобы сделать это. Кажется, я влачила жалкое существование.

Я вкратце пересказала подругам разговор с родителями.

— Поверить не могу. Просто кощунство, вот так лишать тебя веселья. — Эйприл с досадой стукнула рукой по рулю. Машина вильнула в сторону.

Сегодня её волосы отливали благородным фиолетовым оттенком. Вьющиеся, длиной до плеч, они задорно пружинили при ходьбе. Заглянув в салонное зеркало, подруга принялась поправлять помаду на губах, чем тут же привлекла внимание Карин. Та ловко перегнулась через сиденья и выхватила тюбик.

— Прошу тебя, следи за дорогой. Ровный контур не стоит сломанной челюсти. Это я тебе как будущий врач говорю.

Впереди начинался густой подлесок, служащий чем-то вроде школьного указателя. Сквозь просветы в деревьях уже виднелись стены из непривычного для Фоксдейла белого камня. Погода постепенно налаживалась. Сквозь редкие сгустки облаков бодро пробивалось солнце. Ночью прошёл ливень, и песчаные тропы развезло. Машины образовали глубокую колею, из-под колёс во всех стороны летели комья грязи.

— Хорошо, что сегодня твоя очередь, Эйп. — Поджав губы, Карин наблюдала за тем, как отчаянно борется с бездорожьем высокий внедорожник.

— Твой старичок остался бы здесь навеки, как памятник допотопному автопрому. — Согласилась Эйприл, чем заслужила в ответ испепеляющий взгляд. Красный, потрепанный временем фордик достался Карин от дедушки. Она не чаяла в подарке души, переоборудовала заброшенный гараж в мастерскую и отменяла любые дела, стоило старичку «захворать». Подруга не променяла бы его ни на что другое, даже будь у её семьи средства на это.

Этот факт был столь же известен, как безответственность Эйприл. А значит автоматически становился поводом для шуток.

Впереди показалось здание школы. Мы въехали на подъездную аллею, усаженную кедром и лиственницей. Будто директору не хватало густого, непроходимого леса, обрамляющего здание с востока на запад. Здесь дорога округлялась, плавно огибая пологий склон.

Общественная школа города Фоксдейл была его главным достоянием. Она была отстроена на невысоком холме и возвышалась над однотипными постройками и темнеющими кронами. Высокие окна, асимметрия стен, много света и воздуха. Зимой виды становились еще более живописными. Лес темнел на фоне сверкающего уклона, а школа буквально растворялась в инее. Хоть я и терпеть не могла зиму, эти виды всегда завораживали.

Нарушив несколько правил дорожного движения и еще больше правил приличия, Эйприл втиснулась в последнее свободное место на ближней парковке. Позади раздался возмущенный гудок, и с самым несчастным видом наш одноклассник Джонни покатил на дальнюю парковку. Она была вдовое больше ближней, но располагалась у подножия холма и не защищалась навесом. Если дождь все-таки настигнет нас, опоздавшим придется тащиться по уклону по глине и песку. Эйприл сделала вид, что не заметила конкурента.

Не успел мотор заглохнуть, Карин стремглав выпорхнула из салона, ещё опасаясь расспросов. Но Эйприл растеряла привычную разговорчивость и, казалось, была занята другим.

— Мне пора, нужно заглянуть в химический клуб перед уроками. Увидимся за ленчем.

Подруга скрылась за стеклянными дверьми. В первой половине дня её расписание отличалось от нашего.

— Ну, наконец-то. У меня закончились предлоги. Нужно обсудить сюрприз к дню рождения Карин. Джеффри никак не уймется, нам нужен третейский судья, чтобы убедить его. Пойдем, я расскажу всё по пути.

Глава 3

— Я думала, теперь у твоей свободы есть лимит. — Усмехнулась Эйприл, с досадой осматривая свежие дыры на джинсах. Пару недель назад над Фоксдейлом прошел настоящий ураган. Город до сих пор зализывал раны. Досталось и окрестным лесам. Разметавшийся кустарник, поваленные деревья и выкорчеванные корни. Подруга как раз устроилась на стволе старого дуба. Прямо посередине виднелся чёткий разлом.

Грязные, вспотевшие, исцарапанные и местами покрытые синяками, наперевес с лопатами, секаторами и бензопилой мы больше походили на затерявшихся дровосеков, чем на добровольческую группу.

— Так и было, пока мама не узнала, чем именно мы будем заниматься. Она считает, физический труд на свежем воздухе пойдет мне на пользу.

— Труд? Да это сплошная каторга! Я принесла в жертву этому празднику три пары брюк. А всё благодаря нашему гению. — Съязвила она, с недовольством глядя на Джеффри.