За стеной

Алиса Мэй вошла в коридор и закрыла за собой дверь.

В коридоре сразу стало темно, но путь освещала ее ярко разгоревшаяся звезда. Полированное дерево, металлические детали и несколько ступенек к двери в купе.

Она продолжала как можно спокойнее идти по коридору. При каждом шаге она слышала какой-то звук и, застывая на мгновение, прикладывала палец к курку. Но звуки шли из-за закрытых дверей купе, и это были звуки моря, или ветра, или льющегося дождя.

Коридор все еще тянулся, и Алиса Мэй пошла быстрее, а затем побежала. Она должна была оказаться в конце длинного коридора прежде, чем Мастер закончит говорить, прежде, чем его яд проникнет в сердца ее приемных родителей, в сердца всех, кого она знала.

Быстрее и быстрее, сапоги грохочут, дыхание прерывается, но ей все еще холодно. Ей казалось, что она наваливается на какую-то преграду, что преграда эта в любой момент сломается, и она вырвется на свободу из этого длинного коридора.

Преграда сломалась. Алиса Мэй ворвалась в курительную комнату, полную «Слуг», в длинную комнату, набитую черно-красной униформой.

Руки Алисы Мэй начали стрелять еще до того, как она поняла, где находится. Ей показалось, что патроны кончились за одну секунду, но каждая пуля попала в цель. «Слуги» валились на стулья, скрючивались на полу, ныряли в укрытия, хватались за оружие.

Алиса Мэй отбросила в сторону ружье и вытащила револьвер, ее движения были такими быстрыми, что «Слугам» показалось, будто ружье в ее руках само превратилось в револьвер. Выстрелы следовали один за другим с ужасающей скоростью.

Алиса Мэй вытащила другой револьвер, ее левая и правая руки действовали совершенно синхронно. Но слева уже не в кого было стрелять. Дым от выстрелов смешался с сигаретным и сигарным дымом и крутился у вращающихся вентиляторов под потолком. Слуги откашливались последним кровавым кашлем, и их предсмертные крики уносились прочь вместе с дымом.

«Так вот что подразумевается под словом склеп», — думала Алиса Мэй, когда оглядывала комнату, спокойно наблюдая откуда-то из глубины своего существа за последними содроганиями и конвульсиями умирающих людей.

Ее руки — нет, не ее руки, потому что ее-то руки, наверняка, должны были бы трястись — перезаряжали револьверы. Затем они подняли ружье и перезарядили и его.

Открылась дверь курительной комнаты. Алиса Мэй уловила быстрый взгляд Мастера, уловила несколько слов в его крике, который звучал почти как пронзительный визг.

Ее ружье поднялось, когда в комнату вошла молодая женщина в черно-красном.

Это была Джейн. Алиса Мэй понимала, что это Джейн, и все-таки ее палец прижался к курку.

— Привет, Алиса Мэй, — сказала Джейн. Она не взглянула на убитых и не подумала отступить назад из-за моря крови на полу. — Мастер сказал, чтобы ты шла к нему. Я смогу тебя остановить, сказал он, потому что ты не выстрелишь в свою сестру.

Она улыбнулась и взяла со стола револьвер. Его предыдущий владелец сполз вниз, оставив на спинке стула влажный след крови.

Палец Алисы Мэй нажал на курок, она выстрелила в Джейн. Только последнее, отчаянное усилие воли отвело ее выстрел от груди сестры на правую руку.

— Мастер всегда прав, — сказала Джейн.

— Нет, — сказала Алиса Мэй, когда Джейн шагнула вперед и взяла левой рукой другой револьвер. — Мастер ошибся, Джейн. Я застрелю тебя. Я снова буду в тебя стрелять. Я… я ничего… не могу поделать с этим. Не…

— Мастер всегда прав, — повторила Джейн со спокойной уверенностью. И подняла пистолет.

В этот раз Алиса Мэй оказалась недостаточно сильной, чтобы проявить сопротивление безжалостному ружью. Его ствол упрямо направился к точке на груди Джейн и не отвернулся в сторону.

Выстрел, показалось, прозвучал громче, чем другие. Джейн рухнула на колени. Она умерла раньше, чем упала на груду трупов.

Алиса Мэй опустилась на колени около Джейн. Слезы скатывались с ее платья, как дождь со стекла. Белая ткань не покрывалась пятнами. Она отбрасывала в сторону кровь, как отбрасывала на улице пыль и грязь.

— И ничего не случается в Динилбарге, — прошептала Алиса Мэй мертвой сестре.

Она встала и открыла дверь на балкон. К собравшейся толпе и к Мастеру.

Он закричал, когда она вышла наружу, поднял руки над головой и ударил по перилам балкона так сильно, что перила задрожали.

Алиса Мэй не услышала, что он сказал. Она навела ружье на его затылок и нажала на курок.

Результатом был сухой, жалкий щелчок. Алиса Мэй привела в действие рычаг, пулю выбросило, медь звякнула и покатилась с балкона на рельсы внизу. Она снова взвела курок и снова безрезультатно. Мастер перестал говорить и повернулся к ней лицом.

Звезда на груди Алисы Мэй вспыхнула ярким светом.

Вблизи Мастер выглядел совсем смешным. Он казался маленьким, нелепым человечком. До тех пор, пока вы не встретились с ним взглядом.

Алисе Мэй захотелось отвернуться. Его глаза казались бесконечным коридором, который вел в вакуум.

— Значит, ты убила свою сестру, — сказал Мастер. Его голос звучал почти как мурлыканье, визг и крик куда-то исчезли. Несомненно, все стоявшие у поезда слышали его. — Ты убила Джейн Элизабет Сьюки Хопкинс. Ты убила Эверетта Кэйла, Джима Башби, Роско О'Фална, Хьюберта Дженкса и старика Лэккера. Ты убила моих людей в поезде. Ты убила целый город, чтобы заполучить меня, да?

Алиса Мэй не отвечала, хотя слышала, как толпа зашевелилась и охнула. Она бросила ружье и потянула револьвер. Он плотно сидел в кобуре. Алиса Мэй попыталась вытащить другой револьвер, но он тоже будто прилип к коже.

— Не так-то легко, а? — прошептал Мастер, наклонившись, чтобы говорить только с ней. Его дыхание было таким же, как воздух в комнате, из которой она только что вышла. Оно пахло кровью и ужасом. — Знаешь, между тобой и мной установлены определенные правила. Тебе не удастся выстрелить. И, какими бы быстрыми ни были твои движения, ты не сможешь сравняться со мной в скорости действия. Все окажется напрасным. Все смерти. Вся кровь на твоих руках.

Алиса Мэй шагнула назад. Она не отваживалась посмотреть на толпу. Вместо этого она смотрела на свои руки.

— Послушай, ты можешь сдаться, — прошептал Мастер. — Займешь место своей сестры в моем окружении. Даже в моей постели. Знаешь, ей это нравилось. Тебе тоже понравилось бы.

Мастер облизал губы. Алиса Мэй не смотрела на его длинный, остроконечный, жесткий язык. Она разглядывала свои руки.

Он чуть попятился, все еще нашептывая:

— Нет? Это твой последний шанс, Алиса Мэй. Присоединяйся ко мне и все обернется наилучшим образом. Никто не будет обвинять тебя в убийстве Джейн и других, а то, что я дам тебе…