Заблудшая душа

— Мы не хотели вас потревожить, — начала оправдываться я, слегка придя в себя. — Тем более, мы вообще не знали, что в этом… дереве кто-то живёт, — неуверенно добавила я, усаживаясь на плащ и кладя кота на колени.

— Значит, вы пришли не за эликсиром? — он присмотрелся к нам внимательней. — Тогда кто же вы, и для чего вам понадобился сук от моего древа?

— Меня зовут Ярина. А кота Мерлин. М…

— Хорошее имя, — задумчиво произнёс старик, перебивая меня, и даже не уточнив, про какое из них он говорил. — А меня, как вы поняли, зовут Анделас.

— Очень приятно, — одновременно произнесли мы.

Он с интересом глянул на фамильяра.

— Нечасто встретишь говорящего кота.

— Вы простите, что хотела навредить вашему дереву, просто нас ждёт дорога, а с посохом было бы легче идти, — всё-таки объяснилась я. — Кстати, вы не могли бы подсказать, куда нам стоит направиться?

— Про посох мы поговорим позже, — Анделас пригладил вихрастую бороду и, достав откуда из складок балахона чётки, стал задумчиво перебирать их. — А идти вы можете, как шли. Примерно через полтора дня пути вы выйдете на дорогу, по ней идите на восток. Еще через два дня выйдете из пустыни. Там есть деревенька, можете в неё зайти.

— Откуда вы знаете, как тут всё устроено, если живёте в дереве посреди пустыни? — спросил Мерлин, подозрительно щуря глаза.

— Много лет назад я уже осмотрел все окрестности. Да и путники рассказывают, что творится в мире. Хотя последнее время таких, как вы мало.

Я сбросила капюшон с головы — солнце почти село и жара спала. Неожиданно Анделас внимательно присмотрелся ко мне, на секунду прервавшись в переборе чёток.

— Сначала я принял тебя за смешанную эльфийку, — задумчиво сказал он, не отрывая от меня пробирающего до костей взгляда. — Но сейчас понимаю, что ошибся.

— Вы правы, никаких «эльфийку» я не знаю. Кстати, как называется эта пустыня? — я обвела рукой окружающий пейзаж.

Он удивился, недоверчиво глянул на меня и ответил:

— Пустыня Садов. А какие черти вообще вас сюда занесли, тем более так далёко от тракта?

— Не знаю. Мы очнулись посреди пустыни, примерно в полдень. Что было до этого — мы не помним, — почему-то этому старику хотелось доверять. — А почему такое странное название для пустыни?

— Раньше в этих местах были гектары лесов. Отсюда и название… — он недолго помолчал, погрузившись в свои мысли, но вскоре продолжил:

— А насчёт твоей амнезии… есть несколько способов восстановить память. Тебе может помочь хороший менталист, но это неприлично дорого. Я и сам могу попытаться, настроив твои сны на проецирование воспоминаний, но как часто они будут сниться — не знаю. Да и не факт, что ты будешь их запоминать.

— Если вы и вправду готовы нам помочь, то я готова рискнуть. Но вам-то это зачем? — меня не на шутку растревожила чрезмерная доброта незнакомого нам пустынного существа. Какова подоплека столь явно демонстрируемого в нашу сторону дружелюбия?

— Считай, что мне выгодно помочь, — туманно высказался старик, еще более усилив терзавшие меня подозрения.

— Кстати, а кто такие эльфы? — влез уставший молчать Мерлин.

— Высокомерные сволочи — если коротко. А если подробнее, то высокие, большеглазые, светлокожие, с ушами почти, как у людов, но заострёнными. Короче, как ты, но выше, изящней и не с такими длинными ушами. С неприлично большой радужкой глаз. Это если говорить про отдельный вид, но именно этих побольше, нежели остальных.

Я почесала лоб и поинтересовалась с растерянным видом:

— А кто такие люды?

— Как всё запущено-то, — крякнул Анделас и опять пригладил бороду. — Давай я тебе расскажу про местных, а ты попытайся вспомнить хоть что-нибудь.

И, не дожидаясь моего кивка, начал повествование:

— В мире есть 3 самых многочисленных расы: гномы, эльфы и люды. Эльфов я тебе уже описал. Гномы — это невысокие существа, которые или вечно копаются в шахтах, или воюют, или пируют — последовательность не важна. Люды же почти не отличаются от тебя, но у них уши скруглённые и цвет волос чаще встречается тёмный. Они самые непредсказуемые в плане поведения. Наверно, потому, что живут меньше всех — всего лет 50–70. Только маги могут продлить себе жизнь до 150–300 лет. Люды строят города-крепости, вокруг которых предпочитают сбиваться. Из трех рас самые миролюбивые, как ни странно, эльфы. Но при этом они практически бессмертны, поэтому и более жестоки.

— Миролюбивые, но самые жестокие? Странное сочетание, — задумчиво сказала я, усваивая навалившуюся информацию.

— Войны с ними считаются явлением редким, но очень кровопролитными, врагов они не щадят и в плен не берут, — пожал плечами Анделас. — Также существуют менее многочисленные расы, типа горгон, нимф и сатиров, дриад и друидов, драконов и прочих. Однако, в большинстве своём они сбиваются около трёх условно «перворожденных» рас. Но есть ещё более древние полумифические племена ельвов и дворфов. Считается, что от ельвов произошли эльфы, вампиры и люды. Легенды гласят, что они имели возможность превращаться почти в любое неразумное живое существо, сохраняя свою личность и неординарный интеллект.

У гномов были другие прародители — дворфы. В отличие от своих потомков, большинство которых ни разу за жизнь не покидает подземелий, дворфы строили города-крепости на поверхности и по телосложению были коренастей, чем их потомки.

В данный момент дворфы и ельвы не вмешиваются в жизни прочих рас. Ельвы осели в непроходимых горах на севере, которые называются Великая Стена, а дворфы ушли за эти горы на полуостров. Иногда отчаянные торговцы отправляются туда за редкими товарами, и тем, кому удаётся подняться и спуститься с гор, рассказывают о могучих бастионах, гигантских лесах, гостеприимстве и щедрости тамошних жителей. На континенте остались древние крепости, построенные древними, и некоторые из них до сих пор обитаемы. К примеру: Армийр, Бривейл, Ксане, Шорт-Норт и прочие более мелкие.

— Значит, таких существ, как я в этих местах нет? — удивилась я, наконец разместив всю информацию по полочкам. — Лишь отдалённо похожие?

Наверно, немного странно задавать такие вопросы, когда не знаешь, как выглядишь, но сейчас меня это волновало не особо сильно.

— Пожалуй, что да. Причём многие считают, что ельвы и дворфы — это детские сказки. Кто-то верит, что их кровь очень ценный алхимический ингредиент. Так, что будь осторожна, всякие безумцы могут принять тебя за ельвийку… Ну как, вспомнила что-нибудь?

— Нет. Не помню абсолютно ничего, — сокрушенно вздохнула я.

— Да, плохо дело.

Повисло тягостное молчание. И тут Мерлин, вспомнив одну из первых фраз Анделаса, спросил:

— А про какой эликсир вы говорили, когда думали, что мы хотим его украсть?

— Это дерево и другие на него похожие, как вы уже поняли, необыкновенны. С помощью их сока можно стать почти бессмертным и вечно молодым. Многие наёмники и алхимики, охотятся на него, но, в большинстве случаев, найти Царь-дерево у них не получается, — он довольно похлопал дерево по шершавой коре. — Не хватает чистоты помыслов. Хотя бывало несколько раз, когда я сам отдавал им сок… Только вот честных людей с добрыми намерениями последнее время мало.