Заблудшая душа
Шрифт:
— Дядь, — перебил его ведун. — Раз клиентов немного, то и твоё барахло покупают меньше. А мы потенциальные покупатели, а ты своей жадностью отпугиваешь нас, а это значит прибыли нет, а ведь так и до банкротства недалеко.
Златонец вернул стёклышко на место и, пожевав губы, сказал:
— Отдам каждый артефакт за один арм и двадцать пять лерт. Также совершенно бесплатно получите карту постоянных клиентов, которая гарантирует скидку в будущем, а у нас, знаете ли, достаточно большая сеть…
— Да-да-да, можешь не заливать, мы согласны, — опять перебил его ведун. — Нам два скрывающих артефакта на наш
— Конечно-конечно, — облегчённо выдохнул торговец и снова улыбнулся. — С вас четыре арма и десять лерт.
Ева с очень недовольным лицом достала и кинула на прилавок четыре объёмных мешочка (в которых я узнала отданную нам Двергреном компенсацию) и аккуратным столбиком положила рядом десять серебристых чешуек.
— Это что? — брови златона поползли вверх, когда он развязал один из мешочков и перед ним предстала куча медных монеток.
— Четыре арма и десять лерт, если хочешь, то можешь пересчитать, — скучающим голосом ответила я.
Торговец не стал спорить и скрупулёзно пересчитал каждую монетку. Сделав в уме несложный подсчёт, я даже закашлялась. В каждом мешочке должно находиться 450 итрингов. А всего мы ему отдали 1800 монеток!
Я почувствовала себя последней тварью и с сочувствием посмотрела на жадного торговца, считающего каждый медный кругляш. Потом вспомнила, откуда у нас появились эти мешочки и на сердце сразу как-то полегчало. Не мы же виноваты, что Дверг оказался таким мерзким типом. Следовательно, на нас нет вообще никакой ответственности. Это он падла, а не мы.
Через пять минут Бром наконец-то досчитал содержимое первого мешочка, с ненавистью глянул на остальные три и с ужасающе глубоким вздохом выдавил:
— Выбирайте, — он резким движением пододвинул к нам ящик с артефактами и закинул все мешочки в кассу. — Вот ваши карты постоянных клиентов, — он протянул нам пять прямоугольных кусочков плотного пергамента. — Вот ключ от комнаты. Ваша — третья с правой стороны. Вон коридор, — он махнул рукой в сторону появившейся из ниоткуда арки. — Ужин принесут через двадцать минут.
Я с ещё большим сочувствием взглянула на торговца и, подозвав Марви, начала выбирать артефакт. Как-никак, никому кроме нас они были не нужны.
В коробочке лежали множество всяких брошек, заколок, колец, ожерелий… даже кольцо для носа! Глаза разбегались от столь широкого выбора.
С помощью Венседуса я отобрала небольшой процент брака и растерянно взирала на оставшиеся украшения. Марви рылась буквально минуту и, выбрав какую-то неприметную брошь, отправилась в нашу комнату. Я же кое-как смогла поймать сопротивляющегося Мерлина и, используя его, как консультанта устроила мозговой штурм.
— Вот, смотри какая красивая серьга, — кот подтолкнул ко мне бронзовый обруч. — Просто и со вкусом.
— Нет, — я недовольно скривилась. — Не хочу ухо прокалывать, тем более такую тяжесть носить крайне неудобно…
— Тогда вот! — он кивнул на небольшую серебряную цепочку. — Дёшево и сердито, да и против нечисти, если что, поможет.
— Её легко сорвать, да и на серебро любой разбойник падок.
— Тебе бы разбойников бояться, — пробурчал кот. — Тогда смотри!..
Через десять минут нам обоим это надоело до чертиков, и мы
сошлись на трёх медных кольцах, идущих в комплекте. В теории, они должны были одеваться на пальцы, а на практике послужили идеальными держателями для моих косичек, тем более их как раз три. Торговец сначала было возмутился, что мы договорились на один артефакт, а берём три, но я возмутилась ещё больше его и в итоге доказала, что они идут одним набором. На моё бескрайнее удивление Бром не стал долго спорить, лишь кинул напоследок какой-то странный взгляд и напомнил, что уже скоро будет готов ужин.Мы с фамильяром попрощались со златонцем и зашли в арку с комнатами. Уж не знаю каким образом он так сильно увеличил пространство внутри малюсенького фургончика, но выглядело это эффектно, про эффективность я вообще молчу.
Зайдя внутрь отведённой нам комнаты, мы застали крайне интересную картину. Ева стояла, прислонившись лбом к двери, из-за которой слышались журчание воды и приглушённая песня, и с периодичностью в десять секунд била по ней головой сопровождая каждый удар интересным комментарием.
– [Цензура]… [Цензура]… [Цензура]… Тварь… [Цензура]…
— А что случилось-то? — спросила я у Марви, зажимающей уши Варфу.
Та лишь пожала плечами, зато мальчуган, невзирая на закрытые уши, весомо, но тихо заявил:
— Элиот занял ванну.
— Ааааа.… Ну и что?
— А то, что её хотела занять Ева. А занял Элиот. Теперь мы можем наблюдать сцену отчаяния и неприкрытой агрессии.
— Ага, — сказала я, всё равно не до конца въезжая во всю трагичность момента.
Мы немного помолчали, вслушиваясь в монотонные удары и плеск воды.
— Варф, а кровати уже распределили? — спросила я самый насущный для меня вопрос.
— Их оказалось всего четыре. Поэтому ты спишь вот на этом диване, а Элиот…
— А Элиот спит на полу! — перебила его Ева, отрываясь от своего занятия. — И это даже не обсуждается!
— Не очень-то и хотелось! — послышался из ванны приглушённый голос и оттуда вышел обёрнутый в белоснежную простыню ведун.
По всей комнате повисла тишина.
— Ты… это… как? — кое-как выдавила из себя Ева, круглыми глазами смотря на поглаживающего отросшие волосы Элиота.
Вместо привычного короткого ёжика сейчас на его голове покоилось гнездо тёмных волос с редкими седыми прожилками. И откуда только у него седина?..
— Ты не поверишь, — сверкнул белозубой улыбкой парень. — Там на полочках стоял этот, как его… шампхунь, во! Я прочитал состав, а там и мандрагора, и беллист, и красный стебель. В общем, полный набор для алхимика. Ну, я и сварил одно простенькое зелье.
Он отошёл в сторону, представляя нам чёрное пятно с кучкой золы на полах из белого камня.
— А где ты дрова раздобыл? — с интересом спросила я, плюхаясь на отведённый мне диван.
— Там табуреточка какая-то была — её и сжёг, — отмахнулся он. — Но оно стоило того. Вы только посмотрите, какие они мягкие!
Элиот опять принялся гладить свои лохмы. Ева смотрела на него круглыми глазами.
— Слушай, а… а там ещё не осталось? — заискивающе спросила девушка. — А-то у меня выпадать начали… от стресса… Я тебе все грехи прощу!
— Дофига, хоть обмажься, — похвастался он и покровительственно добавил: — Там в ковше ещё где-то треть.