Забытые
Шрифт:
– Да я это, на диете. Мне сладкого нельзя. – снова соврала Катя.
– Какая тебе диета. И так тощая, без слез не взглянешь. Тебя же такую и замуж никто не возьмёт.
– Я пока замуж не собираюсь. А вообще сейчас мужчины любят худых.
– Да что ж там любить то, кожа да кости, ведь и взглянуть то не на что, – удивлённо развела руками хозяйка. Катя ничего не ответила, а только пожала плечами, мол, что поделать, время такое.
Взглянув на часы, девушка ахнула. Время уже приближалась к трём часам. Ей ещё нужно успеть поговорить с администрацией гостиницы. Сославшись на то, что опаздывает на автобус, идущий до вокзала и, убедив старушку, в том, что нет необходимости провожать её, девушка, намотав на руку поводок, от греха подальше (все-таки на улице их поджидали коты), выскользнула за дверь. Всю обратную дорогу она обдумывала услышанное. Куда пропадают люди, и почему вдруг это место
В номер Катя вошла уже около четырёх. Дико хотелось принять душ, смыть липкий пот и переодеться в свежее белье. А ещё чудовищно мучил голод, о чем ей и сообщал желудок, предательски урча. Но времени не было ни на первое, ни на второе. Администрация работала до половины пятого, и Катя рисковала снова никого не застать. Поэтому, налив Сейзи воды, и выпив полбутылки минералки, девушка вышла в коридор.
Кабинет управляющего находился на первом этаже, под лестницей. На стук ответил низкий глубокий голос, приглашая войти. В громоздком, оббитом коричневой кожей кресле с высокой спинкой, сидел грузный мужчина средних лет, с чёрными волосами слегка тронутыми сединой. Перед мужчиной стоял мощный дубовый стол, подстать креслу. Стены кабинета выдерживали общий стиль и были отделаны дубовыми вставками. Новый шкаф, источавший аромат дерева и лака, был оформлен под старину. Довершали образ тяжёлые портьеры коричневых тонов. Было видно, что управляющий не поскупился на дизайн.
– Здравствуйте. Могу я вам чем-то помочь? – хозяин кабинета с плохо скрываемым раздражением вопросительно посмотрел на визитершу.
– Я представляю журнал "Тайны мироздания". Возможно, вы слышали? – Катя, игнорируя недовольный взгляд, уселась напротив, достав удостоверение журналиста.
– Екатерина Дмитриевна Вяземская, редакция журнала «Тайны мироздания». – прочитал управляющий. – Не имел чести. Так, а от меня вам что нужно?
– Наше издание отправило меня с заданием провести журналистское расследование исчезновений, которые произошли в вашем доме отдыха. И у меня к вам есть ряд вопросов. – девушка достала диктофон.
– Уберите сейчас же. Нам здесь еще журналистов не хватало. Мало мне полиции. Вы нам всех постояльцев распугаете! – от возмущения лицо управляющего покраснело. Он стал похож на перезревший помидор.
– Илья Всеволодович, – девушка прочитала имя отчество руководителя пансионата на дверной табличке, – хочу вас просветить, если вы вдруг не в курсе, что в соответствии с законом РФ № 2124–1 "О средствах массовой информации" журналист имеет право запрашивать, а самое главное получать информацию. – Катю совершенно не смущало возмущение трясущегося от злости мужчины. Она с невозмутимым видом продолжила. – Отказ в предоставлении информации влечёт за собой возмещение убытков, наложение административного штрафа, а в случае, если не размещение данной информации создаёт угрозу жизни и здоровью людей, как в нашем случае, то это уже состав преступления, для которого предусмотрена уголовная ответственность. Мне продолжить?
– Что именно вас интересует? – смерив Катю оценивающим взглядом и обдумав сложившуюся ситуацию, Илья Всеволодович сдался. Он беспомощно облокотился на спинку кресла. Создавалось впечатление, что этот тучный мужчина уменьшился в размерах.
– Откуда приехали пропавшие постояльцы? – Катя нажала кнопку записи.
– На память я, конечно, не помню. Нужно посмотреть журнал регистрации посетителей. – управляющий снял трубку стационарного телефона (Катя таких уже давно не видела) и рявкнул в неё. – Света зайди ко мне и захвати с собой журнал посетителей.
Администратор Светлана, поняв по резкому тону начальника, что он не в духе, незамедлительно выполнила распоряжение, и спустя пару минут, на столе лежал объёмный журнал. Илья Всеволодович принялся листать его, в поисках нужных записей.
– Так, посмотрим. Первым пропал мужчина. Они с семьёй приехали из Саратова. Девочка с мамой из Москвы. – управляющий медленно водил пальцем, чтобы не пропустить нужные фамилии. За все время непрекращающихся допросов он успел выучить эти фамилии наизусть. – Девушка вместе со своими друзьями прибыла из Санкт-Петербурга.
– А они между собой не общались?
– Не в наших правилах следить за отдыхающими. – вспылил управляющий, однако, немного смягчившись, добавил. –
Не думаю, что они даже были знакомы. Слишком разные люди. Что общего может быть у шумной молодёжной компании с семейными парами, да и ещё с детьми? Да и общение этих двух семей мне представляется сомнительным. Та женщина, у которой дочь пропала, уже не молода, ей что-то около пятидесяти. Видно, родила для себя, чтобы на старости лет дочь ей жизнь скрашивала. А тут видите, как вышло. – мужчина с сожалением развёл руками. – Да и к тому же она достаточно замкнутая. А семейная пара сравнительно молодая. Мужу 37 лет, а жене 33 года. Так что, вряд ли они даже знакомы то были.– Ясно. В настоящее время, я полагаю, они уже выписались и разъехались по домам?
– Компания молодых людей уехала. Что им здесь делать? Жена пропавшего мужчины с дочерью тоже. Все эти разговоры могут искалечить психику ребёнка. А мать пропавшей девочки наотрез отказалась выезжать. Сказала, что пока дочь не найдут, а в этом она нисколько не сомневается, она никуда не уедет. Да оно и понятно. Мать все-таки. Мы даже не стали с неё денег за продления проживания брать. Бесплатно живёт. Не дело это – на несчастье зарабатывать. – Катя с интересом посмотрела на холеного, явно привыкшего к роскоши мужчину, не жалеющего средств на собственное благополучие, и усомнилась в искренности его слов. Ну конечно, станет такой думать о сострадании и порядочности, просто испугался осуждения общественности, и что потом сюда уж точно никто не поедет. Но промолчала.
– В каком номере она живёт?
– В семнадцатом. Только вы уж с ней поделикатнее.
– За это не переживайте. Скажите, а до этих исчезновения все в порядке было? Раньше никто не пропадал?
– Ничего подобного не было, – отрезал управляющий, однако, от Кати не укрылось, что жилка на шее при этом, как-то нервно дернулась. Она не стала заострять на этом внимание, но в голове сделала пометку разузнать об этом.
– И последний вопрос: во всех номерах, да и вообще в большинстве помещений панорамные окна. То есть озеро видно как на ладони. Неужели никто ничего не заметил?
– Этот же вопрос мучил и следователя из райцентра, но получается, что так, никто и ничего. – управляющий снова развел руками.
Попрощавшись с Ильей Всеволодовичем и поблагодарив его за беседу, Катя направилась в кафе. Заняв уже облюбовавший столик возле окна, она попыталась проанализировать полученную информацию. Между тремя пропавшими ничего общего не было. Значит, все-таки не маньяк. Маньяков обычно привлекает одинаковый типаж, либо манера поведения. А здесь ничего. Тогда что? Часы показывали половину шестого. Сегодня поговорить с матерью пропавшего ребёнка вряд ли удастся. После ужина нужно погулять с Сейзи да и самой проветриться не помешает. От такого количества информации голова шла кругом. Есть особо не хотелось, но без еды не будет и сил. Поэтому девушка заставила себя поужинать, на этот раз обойдясь овощным салатом и рыбой в кляре. Машинально проглотив заказанное, практически не ощущая вкуса, Катя поднялась в номер. Сейзи на радостях обслюнявила ей все лицо, а затем принесла поводок, намекая на вечернюю прогулку.
На улице, как и накануне, было шумно. Сегодня Катя решила остаться возле озера, но не там, где песчаный пляж, а с другого бока, где берег озера был заросшей травой. Отойдя на достаточное расстояние, когда голосов отдыхающих уже не было слышно, девушка разместилась на траве, спустив с поводка собаку. Она смотрела, как Сейзи, намаявшись за день от жары, плещется в воде. Проплывает несколько метров вдоль берега, вылезает на сушу, тщательно отряхивается, раскидывая во все стороны капли, а потом снова прыгает в воду. Хорошо, что они ушли с основного пляжа. Вряд ли окружающим понравились бы такие вот водные процедуры. Обернувшись в сторону купающихся детей, Катя долго наблюдала за ними, и никак не могла взять в толк, как можно было провернуть все эти похищения. Можно представить, что кто-то похитил ребёнка. С маленькой девочкой не сложно справиться, особенно если застать её врасплох, но похитить на открытой местности взрослого мужчину или во время общего купания молодую девушку… У неё не было даже предположения, что же могло произойти и главное как. Неожиданно, из камышей выбежали вчерашние знакомые. При свете дня Кате удалось рассмотреть детей. На них, как и накануне, была все та же зимняя, старая одежда, с которой действительно стекала вода. Это были три мальчика и одна девочка. Детям было примерно от девяти до двенадцати лет. Еще одна странность заключалась в неестественной бледности детской кожи, и это в летний сезон. Девушка достала камеру и начала фотографировать убегающих детей. Сделав несколько снимков, она перемотала отснятые кадры. На фото было озеро, высокая трава и Сейзи, с оскалившейся пастью. Не одной живой души камера не засняла.