Зачистка

— Что ты такое, твою мать? — прошептал Карташов, отступая на шаг.

И удостоился ещё одной прозрачной кривой ухмылки, какими одаривал его не единожды седой сталкер с поганым характером.

Снейк рисковал. Он двигался не просто быстро, а очень быстро для Зоны. Прогулки с такой скоростью в этих краях либо требовали высочайшей концентрации внимания, либо объяснялись непомерной самоуверенностью или глупостью. Ни дураком, ни напыщенным индюком бородатый не был. Да и не живут здесь долго самоуверенные и не очень умные.

Мунлайт тоже ни одним из вышепомянутых недостатков не страдал, но идти сейчас приходилось ещё быстрее. Наконец он не выдержал и позвал негромко:

— Снейк!

Бородатый не услышал. Мун чертыхнулся и прибавил шагу. Места здесь, конечно, тихие, в этом он старому хрену ни разу не соврал, но даже в самом тихом омуте порой заводятся черти.

— Змей, твою бога душу!

На этот раз вопль получился громче, но и результативнее. Бородатый притормозил и оглянулся. Мун поспешил сократить оставшееся между ними расстояние.

— О! Это снова ты, адепт хаоса.

— Само такое, — беззлобно огрызнулся Мун. — И куда ты теперь пойдешь, скажи на милость?

— Это ты куда пойдешь? — отозвался Снейк. — Без денег.

— Ты думаешь, я это из-за денег? — взвился седой. — Дурак ты, Змей.

— Ты больно умный. Чего за мной тогда пошел? Вернись и доделай то, на что подписался.

— Я, между прочим, аванс взял, — напомнил Мун.

— Ничего, ты его уже отработал, ещё пару таких объектов по твоей наводке расстреляют, и остальные денежки у тебя в кармане.

Мунлайт налился краской, казалось, сейчас звезданет со всей дури по бородатой физиономии приятеля. Но этого не случилось. Тихо хлопнуло. За спиной у Снейка надломилась толстая ветка. Бородатый хотел повернуться на треск, но в этот момент Мунлайт кинулся на него всем корпусом. И хотя весовые категории у сталкеров были разные, причем с разницей не в пользу седого, он сумел завалить Снейка.

Бородатый рухнул, как подкошенное дерево. Упал плашмя на спину с такой силой, что Мунлайт на секунду испугался за его позвоночник. Но беспокоился зря. Снейк дернулся было подняться, но тут хлопнуло второй раз. Уже явственно, знакомо, расставляя все точки над ё. С таким звуком чавкает глушитель тихого пистолета, слепленного на основе ИМ.

— Не дергайся, дурило! — рыкнул Мун, сползая с бородатого и перекатываясь на бок.

Снейк и не дергался. Он перевернулся на живот, чуть приподнял голову и высматривал противника.

Их оказалось четверо. Они шли не таясь и не заботясь о собственной безопасности. Ломились прямо через кусты. Трое с пистолетами, один с обрезом. Движения нападавших были ломаными, неуклюжими, как и сами они. Но Мунлайт знал по опыту, что такого противника завалить в разы труднее, чем Снейка. Даже если в него стрелять.

— Твою налево, — выдал наблюдение бородатый. — Зомби.

Мун кивнул, вылезая из лямок рюкзака и подтягивая автомат. Хотя слово «зомби» не любил. Зомби отдавали каким-то нелепым детским страшильным кино, где сомнительных достоинств красотка Мила Йовович лупит ожившие трупы. Те картонные монстры тоже назывались зомбями, и ассоциация застряла в голове у Муна очень жестко.

Те, которых называли этим словом в Зоне, были не картонными, а более чем реальными. Поэтому, когда Мун подслушал у одного знакомого из учёных очкариков слово «кадавр», с удовольствием взял новое определение на вооружение.

Кадавр звучал серьезнее, чем зомби. Солиднее, что ли. Впрочем, как ни назови, а перли эти самые зомби-кадавры сейчас на них хоть и плохонько, но вооруженные. Хоть и хреновенько, а стреляющие. И дырок в двух сталкерах могли понаделать вне зависимости от названия.

Нелепые неуклюжие фигуры были ещё далеко. Один из четверки, тот, что был с обрезом, глухо выкрикнул короткое бранное слово и шарахнул в белый свет, как в копеечку.

— Сука, — пробурчал Снейк, — он еще и ругается.

— Некультурный какой, — ядовито ухмыльнулся Мунлайт. — Вот ведь зомби пошли. Вот раньше, помню, все больше «ура» кричали.

— «Раньше» это когда? — поинтересовался Снейк.

— Пару месяцев назад. — Мун перевел предохранитель на одиночные. — Твои два справа, мои слева.

Бородатый кивнул, приподнялся и дал очередь. Кадавра с обрезом дернуло, пошатнуло. Очередь прошила его тело насквозь. Человек при таком раскладе уже лежал бы мертвым. Мутант пошатнулся, удержал равновесие, снова гаркнул знакомое бранное словцо и попер дальше. Подстреленного кадавра мотало, но он продолжал идти, будто от силы пропустил удар в ухо.

Снейк выругался и растерянно поглядел на седого.

— С зомбаками, что ли, не воевал? — буркнул Мун, не глядя на приятеля, а ловя фигуру на мушку. — В голову стреляй.

— Не учи учёного, — отозвался тот.

Мун нажал спусковую скобу, хлопнул выстрел, но ощутимого вреда никому не принес. Снейк снова подскочил, перемещаясь в сторону. Дал короткую очередь и повалился на землю, откатился за невысокую кочку.

На этот раз он попал как надо. Голова обладателя обреза брызнула красными и белыми ошметками, и любитель нецензурной брани повалился на землю, теряя по дороге обрез.

Кадавры огрызались неприцельным пистолетным огнем.

Мунлайт не приглядывался к тому, что творится с правого фланга. Он тщательно вылавливал в прицел голову своего подопечного. Наконец вдавил спуск. Вышло не так эффектно, как у Снейка, но вполне эффективно. Ближний к нему кадавр поймал пулю четко в лоб и, как стоял, повалился на спину.

Он еще дергался и орал что-то невнятное на низкой ноте, но подняться уже не смог. Значит, не опасен. Справа опять разразился очередью автомат бородатого.

Захлопал «Макаров», пару раз чавкнул БП. Мун поймал на мушку кадавра с бэпэшкой и вздрогнул. На секунду в глазах потемнело. Седой попытался проморгаться, надеясь отогнать видение, но картина не изменилась. Этого не могло быть, но… хотя почему не могло?

Чавкнул БП. Бесшумный пистолет был только один. И стрелял он пять раз. Один раз, самый первый, когда скосил ветку. Второй — когда он повалил Снейка. Потом еще два выстрела и сейчас один. Мун вскочил на ноги и метнулся в сторону, хотя особенного смысла в этом не было. Кадавры стреляют настолько бездарно, что шансы словить пулю стоя на месте или поймать её, пытаясь увернуться, примерно равны.