Заговор двух сердец

Его бездушные поступки стали настоящей трагедией, от которой мама так и не оправилась. Я тоже не смогла об этом забыть. Ее депрессия разрушала меня, пока я была маленькой. Теперь, когда я выросла, Кирби вдруг попытался все исправить. Но я не могла забыть причиненную им боль.

Я нахмурилась, глядя на своего бывшего любовника. Я знала: он написал несколько недавних хитов для Кирби, но я была не в курсе того, дружат ли они.

– Он твой друг?

– По сути, он мой наставник. – Спенсер намотал на палец нитку, которая петлей проходила через дыру в его джинсах, поднял глаза и уставился на меня. – Без него я бы не протрезвел.

Я моргнула и взглянула на бар, где стояли бутылки с ликером.

– Ты лечишься от алкоголизма?

Он продолжал смотреть на меня.

– У меня многие годы были проблемы с алкоголем. Разве ты не помнишь, как я напивался?

– Да, но я не знала, что это зависимость. Я просто думала, что тебе нравится веселиться. А зачем ты держишь полностью укомплектованный бар?

– Это для гостей. – Он скользнул по мне взглядом. – Я могу устоять перед искушением.

Я понадеялась, что он сопротивлялся выпивке гораздо успешнее, чем своему возобновившемуся влечению ко мне.

И вдобавок ко всему, я не была уверена, что Спенсер не сорвется. Он по-прежнему казался мне ненадежным.

– Как долго ты не выпиваешь?

– Два года три месяца пять дней и… – он достал телефон из кармана и проверил время, – шесть часов. – Он тихо рассмеялся. – Плюс-минус.

Его шутливое замечание не ослабило моего беспокойства.

– Я рада, что ты стараешься изменить свою жизнь. Но знаешь, что меня бесит? Я говорила тебе, какой Кирби придурок, но ты все равно сошелся с ним. Ты не виделся с ним, пока я была с тобой.

Он нахмурился:

– А что мне было делать? Сторониться его из-за тебя? Он годами пытается помириться с тобой.

Я выпрямилась. Если прежде Спенсер поддерживал мою ненависть к Кирби, то теперь он встал на сторону врага.

– Ты нанял меня, чтобы порадовать Кирби?

– Нет. – Он сильнее нахмурился.

– Тогда почему ты нанял меня?

Он пожал плечами:

– Наверное, ради старых времен.

Неужели ему было любопытно, как я жила? Мне от этого не стало легче. Наш роман начался банально: мы познакомились в Тиндере – только ради секса. Мне тогда было всего двадцать. Мы оба были молодыми и распутными.

Я пристально посмотрела на него:

– Мог бы и не говорить, что Кирби посоветовал нанять меня.

Он покачал головой:

– Я не понимаю твоего нежелания простить его. Он извинился за то, как поступил с твоей семьей, не только в частном порядке, но и на пресс-конференции. Он купил права на песни твоей матери у тебя и твоей сестры и выполнил свое обещание продать их. Ты получила от него хорошие деньги.

– Но деньги я получала не вечно. Поступление в колледж и открытие бизнеса было недешевым. – Я определенно потратила на все это огромную сумму. Но я также потратила кучу денег на всякую ерунду. Хотя Спенсеру я в этом не признаюсь.

– Это просто безумие, что ты не даешь Кирби шанса. – Он снова покачал головой. – Твоя сестра замужем за его старшим сыном.

– Это не значит, что я обязана принять Кирби так, как она. Кроме того, Мэри добрее меня. – Она была счастлива с Брэндоном и их детьми, а я все еще ждала мужчину своей мечты.

Мы помолчали, потом он произнес:

– Когда Кирби впервые порекомендовал тебя в качестве стилиста, он не знал, что я с тобой знаком. Но теперь он знает. Я сказал ему, что мы встречались раньше.

– За каким чертом ты это сделал? – Мне захотелось придушить Спенсера, убить его по-настоящему.

– Потому что глупо притворяться, будто мы чужие.

– И теперь он думает, что раньше мы с тобой бегали друг к другу на свидания?

Он пристально взглянул на меня:

– Ты предпочитаешь, чтобы я сказал ему правду?

– Конечно нет. – Я не хотела, чтобы Кирби знал о моей личной жизни. – Я предпочитаю, чтобы ты держал рот на замке.

– Я отзывался о тебе только положительно.

– Наплевать! – Мне надоело это обсуждать.

– Знаешь что?! – рявкнул он. – Наверное, нам с тобой не надо работать вместе.

– Ты уже собираешься меня уволить?

Он тряхнул головой:

– Я мог бы.

– Мне все равно, – ответила я.

В последовавшей напряженной тишине я разглядывала татуировку на руке Спенсера. Это был индейский узор. У Кирби был сын – наполовину чероки, по имени Мэтт, от одной из его бывших любовниц. Спенсер тоже был метисом. Однако он никогда не говорил мне, из какого он племени. Когда я спросила, он ответил, что это не имеет значения.

Я нагло сказала:

– Интересно, но у сына Кирби такое же происхождение, как у тебя. Если бы я не знала лучше, то решила бы, что ты – один из его детей.

Он закатил глаза:

– Ага.

– Может, ты на самом деле его сын, – насмехалась я над ним. Я не считала его наследником Кирби, а просто хотела отомстить ему за то, что он разболтал о нас. – Ты можешь быть его ребенком, не подозревая об этом. Учитывая то, как жил Кирби, у него могли быть десятки внебрачных детей.

Он вздохнул:

– Придумывай любые истории, какие захочешь. Но он не может быть моим биологическим отцом. Кирби белый, и моя мама тоже.

По неизвестной причине я всегда считала, что его мать – коренная американка, но смуглую кожу Спенсер наверняка унаследовал от отца, которого не знал. Я решила извиниться перед ним.

– Прости, мне не следовало этого говорить. – Я смущенно взглянула на него. – Мир?

Он поднял брови, заставляя меня ждать его ответа.

– Ты изменилась, – сказал он через несколько секунд, не выглядя удивленным. Вздохнув, он прибавил: – Хотя ты всегда была дерзкой.

Я обнадеживающе улыбнулась:

– Ты меня не увольняешь?

– Думаю, что нет. – Он взглянул на мои губы так, словно вспомнил их вкус.

Спенсер встал и подошел к бару. Проходили секунды, а может быть, минуты. Я хотела нарушить молчание, но не могла придумать ничего умного. Я тоже вспомнила вкус его губ.

– Ты уверена, что ничего не хочешь? – спросил он.

Я моргнула:

– Что-что?

– Хочешь выпить? Я выпью имбирного эля.

На самом деле меня мучила жажда. А может быть, у меня пересохло во рту из-за реакции на Спенсера.