Закрой глаза, иди вперед...

– Ладно, признаю, очень-очень красиво. А что еще ты 'модернизировал'?

– Потом я укрепил твою душу с телом. Вот ведь неучи, ваши маги, там дел-то было на 3 мига. Теперь можно не обращаться с тобой как с ценной хрупкой вазой. Далее я нашел закодированные воспоминания. Ты зря напрягаешься, часть, не очень большую, я распаковал. Анияссе поставила запрет только на те, которые были связаны с эмоциональными переживаниями и привязаны к некоему событию в твоей жизни. Но эмоциональную память я даже не стал пытаться восстановить. Почему? Да потому, что ты без этих воспоминаний - совсем другой. Глупцы, эти вуэллвы, не увидеть очевидного. Смотри, до твоей смерти ты с братом общался на расстоянии, теперь вы очень близки и чувствуете друг друга, любите. С отцом ты стал нежнее и требовательнее, но и сострадательнее. С Сантэ ты раньше вел себя как господин со слугой, а теперь вы уже стали ближе, чем друзья. И еще, ты добрее, целеустремленнее, ответственнее, изобретательнее и более естественный. Тебе еще перечислять? Понятно же, что ты хоть и похож на прежнего, но - другой! Фух, поработал я на славу, даже нашел магию твоей матери.

Я взвизгнул от восторга.

– Тише ты, мелюзга! Так вот, твоя магия (вуэллвов) спала, но уже начала рывками просыпаться, я ее распаковал. Последний всплеск почувствовали все, после чего ты подрался, прости, я не удержался и просмотрел твою память. Магия твоей матери - тоже не смогла остаться в стороне. Волны вуэллвской магии стимулировали драконью. Она начала развиваться, пытаться пробиться, ломая путы, доставшиеся тебе от матери и от этого кулончика у тебя на груди. Кстати, можешь его уже выкинуть: язык ты знаешь, писать умеешь, а ограничивающие тебя чары я снял. Теперь ты будешь развиваться и как драконенок. Но есть один нюанс. Теперь и драконы смогут тебя ощутить и когда найдут, заберут.

Я сразу погрустнел.

– Нио, этого было не избежать, магия твоей матери пробудилась. Думаю, начало было положено во время слияния твоей души с телом. Поэтому освободить ее - было наилучшим выходом, иначе она бы вырвалась магическим взрывом, как могло получиться у тебя вчера, заодно уничтожив или искалечив тебя.

– Эу, а когда были Предтечи, ой, извини, сигои, драконы уже были? А почему они забирают детей себе, не помнишь? И что, все всегда спокойно отдавали своих детей драконам? Не верю! А нет там какого-нибудь древнего пакта, что детей нельзя забирать по малолетству?

– Если бы все было так просто! Все это связано с магией, такое положение вещей тщательно выверено временем, я не сомневаюсь в этом. Про детей драконов я, честно говоря, не знаю, но вряд ли кто-то смел им возражать.

– Эу, я вчера забыл спросить, а ты сам-то - кто?

– Я - рраоло! Это еще длиннее история. Пока остановимся на том, что я - почти сигой. Ты - мой кровный брат, фактически, мы с тобой сейчас единое целое, так что ты все узнаешь. Со временем.... А сейчас Тэ, например, очень внимательно прислушивается.

Я ойкнул и спросил:

– А как мне с такими волосами жить, вот например, даже в туалет сходить не могу!

– Глупый ребенок, у тебя есть слуги. Но все равно, могу научить! Берешь волосы, скручиваешь или плетешь косу, начинаешь их обертывать вокруг шеи, как воротник, намотал пару-тройку раз, и закинул на спину. Все! Ходьбе не мешает, и туалету тоже! Вперед! А то нельзя так долго терпеть, и скоро Сантэ уже прибежит. Радуйся, что он еще в комнату напротив не заселился, а то даже поговорить бы не смогли.

– Эу, Сантэ бы мне не помешал. Мы же с тобой мысленно беседуем.

– Ну да, а теперь проколи себе ухо, да не бойся ты! Тьфу, подвинься, сам сделаю.

Я, в каком-то тумане бесчувствия, наблюдал, как сам себе проколол дырочку в ухе и воткнул туда внезапно появившуюся серьгу с длинным каплевидным камушком кремово-золотого цвета, полупрозрачного.

– Эу, это через этот камушек ты будешь качать энергию из пространства?

– Да малыш, я дам тебе такой же камушек для Сантэ, он тоже поработает на меня. И если он тебе - названный брат, я - больше чем родной. И еще, он сможет тоже слышать меня, иногда.

– А что я папе скажу, Мастеру, и брату, когда они увидят меня?

– Скажи, ночью во сне пришла Анияссе и решила тебя приукрасить.

– Богиню Анию ты имел в виду?

– Ее. Анияссе - это уважительная форма имени Богини у сигоев. И мне нравится такое звучание ее имени.

– Эу, нельзя так лгать на Богиню.

– Ладно, давай сейчас ее попросим? Зови ее, Пресветлая Анияссе, и так далее.

Я послушно позвал Богиню, как ее представлял. Зеркало зарябило и там появилась молодая девушка, такая милая, трогательно нежная, с озорными рыжими косичками:

– Ой, какой хорошенький! Нио, кто тебе сделал такую красоту?

Я почтительно поклонился и мысленно все честно рассказал ей.

– О, как неожиданно, Эулинс, разбойник, ты еще здесь?

Я передал Ание почтительные поклоны от Эу. И рассказал нашу просьбу, чтобы она взяла на себя заслуги за такую работу. Ания весело рассмеялась и согласилась, сказала, что теперь будет следить за озорниками... Погрозив пальцем напоследок, она исчезла из зеркала.

– Так, я сейчас блокирую твои знания, а во время беседы я прячусь в серьгу, и оттуда наблюдаю, а ты скажешь, что Богиня Анияссе ночью развлекалась, - и Эулинс захихикал.

– Нио, собирайся! Мы опоздаем к Граэсу!
– это уже Тэ начал злиться, по-моему...

Я выскочил из туалетной комнаты как пробка из бутылки и сразу рыкнул на Тэ:

– Не замирай, потом расскажу!

– Какой ты красивый!
– выдохнул Сантэ.

Я окинул нас взглядом. Мы были красивой парой с дуэнго. Я изящный золотой и рядом возвышался более сильный каштановый Сантэ как моя опора, мой друг, мой, единомышленник. Я взял его за руку и мысленно дал пинка:

– Стартуем!

Глава 7

Через пару долей мы бегом потрусили к Граэсу. Наверное, мы смотрелись смешно: Тэ слегка мельчил шаги, чтобы я успевал, а я... Я боролся на бегу с наспех заплетенной Тэ косой. На лесенке в сад я плюнул на это занятие и коротко объяснил Тэ, что у меня появился друг. Он - олидо, потом объясню про него. А внешность - он подправил, только об этом - никому! И главное - ничему не удивляйся!

К Граэсу мы успели в последний миг. Он стоял спиной к нам, немного напряженный, и наблюдал за тремя занимающимися парами на площадке. Мы только успели подкрасться к нему, как он обернулся. Мы же сделали невозмутимые лица, да еще я тяжело дышал.

– Что ж, птенчики, успели. Предупреждаю, следующий раз приходить заранее. Тэ, иди к Люмиэну. А ты...
– он замолчал, а сам начал очень внимательно меня рассматривать.

Я почувствовал себя неудобно. В глаза смотреть ему мне было тяжело, поэтому я решил рассмотреть свои мягкие тренировочные сапожки, кожаные, светло-коричневые, тисненные по верху голенища. Хороши! И удобные!

Я взглянул на Граэса, он тоже насмешливо рассматривал мои сапоги! Ой! Я вытянулся, ожидая указаний.