Закрой глаза, иди вперед...

Отец шутливо поднял мою упавшую нижнюю челюсть.

– При условии, что ты не будешь лениться!

– Когда, когда начинать?

– На следующей дюжине.

– Еще, пожалуйста...
– Я умоляюще сложил брови домиком.
– Можно вы меня будете называть по-другому? Эллиэнн -будет для других... А вы, вы же - родные? Ну пожаааалуйста....

– И как же нам тебя называть, сын?
– Очень тихо и серьезно спросил отец, я уже испугался своей наглости, и запинаясь сказал:

– Э...нннио... Можно - Нио?

– Можно.
– Отец шумно вздохнул.
– Так тебя называла твоя мама. Только ума ни приложу, как ты мог это запомнить.
– Он покачал головой.
– И еще, сын, как ты меня назвал, кажется, 'Па', что это?

Я только открыл рот, чтобы ответить, но Лу опередил меня.

– Отцов на земле называют: отец, папаша, папаня, пАпа, папА, па, папик, папусик, батя, батька, батяня, батюшка.

– Ясно, ну что, самые срочные вопросы мы решили, обсудили?

Все кивнули.

– Тогда, Лу, может, ты покажешь наш парк Нио? И не забудьте про обед.

Лу подхватил меня на руки и пошел к двери, я заболтал ногами.
– Лу, отпусти, я умею ходить!

– Я не сомневаюсь, но парк большой, и я хочу тебе больше всего показать, вот выйдем из дворца, там и будешь ходить, идет?
– Улыбаясь, уговаривал меня Лу, а сам несся вперед как скоростной крейсер. Я тем временем обхватил его за шею, чтобы не свалиться, ну и святое дело, понюхал его. Он пах немного терпко, самшитовым деревом и розмарином. Да, мужественный запах тела!!! Интересно, а я, что, цветочками пахну? Я затих, и даже не смотрел по сторонам, а прислушался к Лу. Он как полный чайник, кипел от смеси чувств: облегчения, сумасшедшей радости и невероятной гордости. Я тихо представил, что он покипит, покипит, и скоро будет свистеть носиком, и начал тихо хихикать.

Брат резко остановился и вкрадчиво спросил: - Ты о чем это смеешься?

Я уже не мог сдерживаться, начал хрюкать, и помахал руками Лу, что я не специально, а потом, взял, и выложил про носик. Лу замер на секунду, и вдруг начал смеяться. Он смеялся от души, раскатисто, так, что слезы потекли у него из глаз, от его смеха у меня начало что-то в животе вибрировать, так я и понял, что его смех - это клич освобождения души после многих лет угнетения и страданий. Мне так стало его жалко, что я обнял его за шею, потерся щекой о его щеку. Лу резко перестал смеяться и судорожно вздохнул, потом спросил:

– Ты действительно меня простил?
– И сам себе ответил.
– Простил.

А я подумал, что Я, сегодняшний, действительно его простил за меня прошлого.

Брат вынес меня на крыльцо и поставил на ноги. Красивая лестница из мрамора с изящными низкими перилами, ой, нет, это же ограждение, предлагала спуститься вниз. Она дышала стариной, ее теплый желтовато-кремовый цвет создавал впечатление света изнутри. Сегодня было облачно, и я сделал себе зарубку, прийти сюда полюбоваться в солнечный день. От лестницы вдаль уходила дорожка, посыпанная песком и мелкой галькой, по бокам шли ряды кустарников, а чуть дальше начиналась аллея, с деревьями, нависшими над дорожкой, заботливо укрывая гуляющих от солнца и дождя.

Но Лу повел меня направо от дорожки, там начиналась другая тропка, она создавала интимный настрой, так как позволяла скрыться от чужих глаз за высокими зелеными стенами, заплетенными клематисами. Ярко-голубые звезды, белые цветки, сиреневые махровые - многообразие цветов и форм доставили мне эстетическое наслаждение, я замедлил шаг и остановился.

– Ты думаешь, что это все?
– Хитро прищурившись, спросил Лу.

Я вопросительно кивнул ему.

– Идем!
– Лу потянул меня за руку.

Я послушно шел за ним, вдруг, меня окутал божественный медовый аромат, с каждым шагом он становился все насыщеннее. И мы вышли на полянку, под полукруглым зеленым навесом из ароматного хмеля расположилась уютная скамейка, на нее меня и усадил Лу, поведя рукой вокруг.
– Наслаждайся!

И действительно, это пространство, окруженное деревьями и зелеными стенами, увитыми лианами хмеля и клематиса, было заполнено морем цветов. Флоксы источали соблазнительный аромат, игриво роняя свои яркие лепестки, левкои красовались своими нежными метелками, анемоны приветственно качали головками, васильки, словно дворцовые стражи, гордо несли вахту, и еще дельфиниумы, лилии, гвоздики, и еще много, много разных цветов дарили свою красоту и аромат. Я сидел, погруженный в симфонию ярких красок и роскошных запахов, так бы и жил здесь. Интересно, что цветы были так умело посажены, сочетаясь по росту, виду, цвету и даже аромату. Я вспомнил, что теперь я вроде бы вуэллв (ха, все равно эльфы! надо бы уточнить это), а они владеют магией природы, посмотрел на цветы и позвал их мысленно:

– Уважаемые, восхитительные шедевры, можно привлечь Ваше внимание?

– Какой! Какой юноша, он слышит нас, вежливый молодой вуэллв, не совсем вуэллв! Интересно! Новый, новый вуэллв! Что мальчик, хочешь?
– Сразу отозвались несколько голосов, перебивая друг друга.

– Кто Вас так мудро посадил? Или это Вы сами советовали садовнику?
– спросил я.

– Мы, только мы! Ты - догадливый! Эмилий - наш друг, он нас слышит!

Я поблагодарил цветы, и задумался. Вот, наверное, теперь понятно, что магия растений у меня есть, хотя, может, вовсе не растений, а разума. Надо у Мастера сегодня вечером спросить, или у отца, ну, кого встречу. А еще интересно, что мы называемся не эльфами, а вуэллвами. Да уж, моя память почти пустая, земное забывается, а новое не наполняется пока. И опять придется учиться. Я же даже читать и писать теперь не умею! Как жить? Придется усиленно учиться. Пока я помню себя на Земле, надо дать себе установку не лениться, везде успевать и жить, жить!!!

Лу почесал мне затылок. Мрр, приятно!

Я глазами спросил, что?

– Пойдем, пройдем еще немного по аллее, обед скоро! Отец просил не опаздывать.

Я с сожалением окинул взглядом этот уютный уголок, обещая сюда вернуться.

Глава 3

Обед прошел чинно, спокойно. Присутствовали отец, Лу, мастер и еще двое незнакомых мужчин, которые приветствовали меня стоя. Мне их представили: советник Синто и напарник брата - Энцио. Я кивнул им, но особенно их не рассматривал. После того, как меня объявили, я прошел и сел слева от Лу. Как ни странно, моего воспитания хватило, чтобы справиться со всеми столовыми приборами. Правда, я немного подсматривал за братом, и он помогал мне с выбором блюд.

После обеда Лу рекомендовал мне отдохнуть у себя. Так что Сантэ сопроводил меня в мои апартаменты, освободил от сюртучка. Я, действительно, устал и потому опять удобно устроился на террасе на диване с подушками, затем спросил Сантэ, как мне его вызвать, если он мне понадобится. Он мне показал татуировку на своей груди, выше сердца. Там стояла какая-то мелкая загогулина синего цвета с сиреневым, и почти такую же Сантэ предъявил мне на моем правом плече, только она была немного другой. Оказалось, что у меня - вариант знака господина, у Сантэ - вассала, знака верности последнего и ответственности первого за своего подданного, даже кровного братства. Таким образом, у нас должна быть мысленная связь, именно должна. По крайней мере, она у нас была раньше. Надо будет попробовать. После этого я отпустил Сантэ на обеденный отдых.

Я начал проводить ревизию себя, своей жизни. Первое, жизнь изменилась безвозвратно, мое тело, тьфу, вторая я на Земле - будет жить отдельно от меня, даже быть может счастливо, так что единственное, надо в этом удостовериться. Но мечтать увидеться с родными на Земле станет нереально. Приказав себе не реветь и не сдаваться, продолжил ревизию.

Второе, я теперь мужеского пола. Мой багаж с Земли - не особенно помогает, здесь все другое, да и забывать я начинаю свое прошлое. То, что было здесь, не знаю, не помню. Но с этим можно попробовать бороться. Можно попросить Мэтра Октавиана попытаться восстановить память от моторики, может, память души. Ну, не верю я, что она при отрыве от этого тела утратила все воспоминания. Скорее они были заблокированы из-за болевого шока.... Отмечаем, надо тут поработать. И последний, но по закону подлости вероятный вариант - это заново учиться.