Заложник

Вторая проблема состояла в том, для чего террористам понадобилось закрывать «коттедж Теннисона». Быть может, там содержится кто-то из шведских граждан? В этом Брюс Джонсон сильно сомневался, тем не менее решил навести справки в ЦРУ. Он знал, что СЭПО контактирует с американской разведкой, и не исключено даже, что ЦРУ на сегодняшний день располагает более полной информацией по этому делу, чем ФБР. В таком случае результат будет.

Брюс записал имя руководителя антитеррористического отдела СЭПО: Эден Лунделль. Она так хорошо говорила по-английски, что Брюс не смог удержаться от вопроса, кто она по национальности. Эден подтвердила его подозрения. Да, ее мать англичанка, сказала она, и сама она долго жила в Лондоне.

Теперь Брюсу стало понятно, откуда у нее английское имя. Однако ему не давала покоя мысль, что он где-то слышал его раньше. Наконец один из сослуживцев Джонсона внес ясность и в этот вопрос.

— Еще бы! Я прекрасно знаю, кто она такая, — усмехнулся он.

И напомнил Брюсу одну историю, которую оба слышали от британских коллег много лет назад. Но как, черт возьми, ей удалось стать руководителем антитеррористического отдела шведской службы безопасности! Неужели шведы не поняли, с кем имеют дело?

Брюс тряхнул головой. Он должен сосредоточиться на «коттедже Теннисона», а не думать о том, как рекрутирует своих сотрудников СЭПО. Откуда террористы знают про «коттедж Теннисона»? И главное, почему они так заинтересованы в его закрытии?

16

Стокгольм, 11:22

Очередная встреча проходила в корпусе СЭПО. На этот раз это учреждение словно показало Алексу свое истинное лицо. Если бы он не знал, что находится в двух шагах от своего кабинета, ни за что бы так не подумал. За бесчисленными внутренними стенами открывались огромные офисные залы, разделенные высокими перегородками на бесчисленное множество рабочих мест. Окна были такими же маленькими, как и в корпусе криминальной полиции, потолки имели разную высоту, а стены были выкрашены в белый цвет. Корпус производил впечатление недавно отремонтированного. Компьютеры выглядели более современными, чем те, на которых работал Алекс. Большинство сотрудников имели на столах по два монитора, но у некоторых стояло и три. Помещения для совещаний и встреч были отгорожены стеклянными стенами, хорошо пропускающими свет, и снабжены самой совершенной звукоизоляцией. Во многих залах виднелись огромные экраны, на которые проектировались карты, таблицы или фотографии каких-то людей.

— Впечатляет, — признался Алекс.

— Спасибо. Все это разработано нашими аналитиками, в том числе и комнаты для совещаний с проекторами. Когда идет обсуждение, важно иметь информацию перед глазами.

— Понимаю, — кивнул Алекс, которому надо было что-то ответить.

Интерьеры СЭПО походили на декорации для съемок американского детектива. Это было не совсем то, что ожидал увидеть здесь Алекс. Многие сотрудники носили темные костюмы. На некоторых женщинах красовались элегантные платья. Алекс сразу почувствовал себя некомфортно в своих темных брюках и пиджаке не подходящего к ним цвета.

Пересекая офисный зал, Эден и Алекс прошли мимо мужчины, который что-то кричал по-французски в трубку телефона.

— У вас нет переводчиков? — удивился Алекс.

— Только для особых случаев. Большинство наших сотрудников говорят по крайней мере на одном языке, кроме английского и шведского. А некоторые владеют четырьмя или пятью. — Эден посмотрела на Алекса. — А у вас с этим как?

— Английский, пожалуй. Но и он оставляет желать лучшего.

— Тогда эта операция должна пойти вам на пользу. Подтянете свой английский, — улыбнулась Эден. — Кофе?

Кофейный автомат больше походил на межпланетный спутник.

— Нет, спасибо, — ответил Алекс.

Ему не хотелось выглядеть полным идиотом, который не только не знает языков, но и не разбирается в технике. Тем не менее Эден всучила ему чашку:

— Нажимайте здесь и здесь.

— Фантастика! — восхищенно прошептал Алекс, заглядывая в чашку.

— Век живи — век учись. Пойдемте присядем.

Одно из отгороженных стеклянными стенами помещений оказалось ее кабинетом. Эден прикрыла за собой дверь.

— Насколько я понимаю, с вашей стороны этим делом занимается еще кто-то, кроме вас? — начала она.

— Да, мой коллега сейчас на заседании в ОКР. Так мы с ним распределили работу на сегодняшний день.

ОКР — отдел криминальных расследований. Алекс не ожидал особой пользы от совещания с тамошними работниками и поэтому был рад, что идти на встречу с Эден выпало именно ему.

— Простите за вопрос, но чем вызвано появление этого, так сказать, второго состава? Ведь изначально, насколько мне известно, операцией со стороны криминальной полиции руководили именно вы?

Кофе был слишком горячий и обжигал рот.

— На этом самолете мой сын штурманом, — ответил Алекс. — Я узнал об этом слишком поздно. Я не в курсе его расписания.

«Мы не так часто звоним друг другу», — хотел добавить он, но передумал.

Не сводя глаз с Алекса, Эден села за стол.

— Понимаю.

Она быстро пролистала папку и подала Алексу несколько бумаг:

— Вот здесь. — Эден показала пальцем. — Эрик Рехт, это он?

— Да.

Алекс сделал очередной глоток. Горячо, чертовски горячо. В дверь постучали. Эден подняла голову.

— САЛ только что прислала списки пассажиров и членов экипажа, — объявила вошедшая в кабинет женщина. — Мы проводим их по нашим базам, результаты будут в течение нескольких минут. Я позвоню, если обнаружу что-нибудь достойное внимания.

— Отлично. — Эден хлопнула ладонями по столу.

Дверь закрылась.

— По каким это базам вы хотите их провести? — поинтересовался Алекс.

— По всем возможным. Посмотрим, значатся ли там эти люди. Вполне вероятно, кто-то из них фигурирует в наших списках, но, если это связано с превышением скорости на дороге, случай не представляет для нас интереса.

Алекс кивнул. СЭПО интересовало, есть ли на борту самолета люди с преступным прошлым.

— Наши предложения я уже изложила по телефону. Вы обсуждали их со своими коллегами?

«Да, — мысленно ответил Алекс, — причем обсуждение было коротким, поскольку лучших идей ни у кого не нашлось».

— Вынужденная посадка — оптимальный вариант в сложившейся ситуации. В этом мы вас поддерживаем, — сказал он вслух.

— Прекрасно! — воскликнула Эден. — Я говорила с сотрудниками САЛ, которые выходили на связь с пилотом. Сам он ничего предложить не может, а значит, сделает так, как мы решили.

Алекс на это надеялся. Он обрадовался, когда узнал, кто командир экипажа захваченного судна. С Каримом Сасси Алекс познакомился на дне рождения Эрика, и тот произвел на него самое благоприятное впечатление. «Он уверенный в себе, — сказала Диана, — и рассудительный». У Карима Сасси приятная жена и очень милые дети. Он абсолютно надежен и, как кажется, не имеет привычки витать в облаках, подобно его Эрику.

«Витать в облаках. Разве не этим ты сейчас занимаешься, Эрик?»

— Кстати, — вспомнил Алекс, — вы уже поставили в известность родственников членов экипажа?