Заложник

– О каком плане Картер пишет мама? Который я разрушил тем, что сбежал?

– После смерти мамы Картер просветила меня, - объясняет Блейн.
– Она сказала: если нас не похитят вместе, она подождет до твоего девятнадцатого дня рождения. Если ты будешь похищен только тогда, это докажет, что Похищение зависит от дат, записанных в бумагах, а не от настоящих дат рождения. У нее была идея, что можно будет скрывать даты рождения мальчиков и тем самым задерживать их в Клейсуте. Превратить теорию в практику. Что из этого вышло, я не знаю.

Я презрительно фыркаю. После всего, что я видел в ночь, когда перелез через Стену, мне не кажется, что идея рассказать все Мод сильно поможет делу. Я хочу рассказать об этом Блейну, но слова не идут.

– Я думал, она сумасшедшая. Считал, что они обе просто потеряли рассудок, и ничего не рассказал тебе, потому что обещал это маме, - Блейн смотрит в пол, а затем поднимает взгляд на меня.
– Она думала, ты меня простишь за это.

Мама была права: я его брат, и я прощу его. Но сейчас я не готов к этому. Еще нет. Невозможно делать вид, будто ничего не случилось, после того, как прочитал, что вся наша жизнь была ложью, что это был эксперимент. То, что со мной случилось, ненормально. И здесь, в этом месте, где мы находимся, нет ничего нормального. Я чувствую, что совсем потерян.

– Грей, - это еще одно заверение, что ему жаль, ему даже не нужно это говорить.

– Это уже случилось, Блейн, - между нами тяжелая напряженная пауза. Я пытаюсь вспомнить, когда мы еще так чувствовали себя вместе, но ничего не приходит на ум.

– Так ты все знаешь?
– спрашиваю я, в отчаянии пытаясь нарушить молчание.
– О Клейсуте? О Харви?

Он кивает: «А ты?»

– Да. Франк рассказал мне.

– Ты встречался с ним? Сам?

– А как иначе он мог рассказать мне?

– Я все узнал из видео, - он, должно быть, заметил мой удивленный взгляд, так как он добавил.
– Здесь есть устройство, которое называется камера. Она как пара глаз, которые видят все, и она может запомнить то, что видит. Потом можно просмотреть, когда захочешь. Я думаю, они запомнили с помощью камеры, как Франк говорил о Клейсуте, и показали мне. Септум и Кроу тоже это видели. Франк так занят, что у него нет времени встречаться с каждым. Удивительно, что он нашел время встретиться с тобой, - он останавливается на пару секунд.
– Какой он?
– добавляет он.

– Довольно вежливый.

Блейн убирает руки в карманы: «Надеюсь, он скоро найдет, что за всем этим стоит. Я каждый день думаю, что должен вытащить оттуда Кейл».

Когда он говорит о Кейл, я думаю о Картер, Саше и Мод.

– Думаешь, они сейчас все начнут перебираться через Стену?
– в панике спрашиваю я.
– Если мы с Эммой были первыми, кого спас Орден, значит, тела не появятся. И если они не найдут тел, возможно, все…

– Нет, - говорит Блейн.

– Ты же не знаешь…

– Видео… Если Орден спасает кого-то из перебравшихся через Стену людей, можешь быть уверен, в Клейсуте появляются тела.

Я думаю о второй машине, которая ждала на холме, когда Марко нашел нас. Она поехала тогда в другую сторону.

– Возможно, это разумно, - говорю я.
– Если перебравшихся через Стену людей пока трудно или даже невозможно спасать, Клейсуту лучше оставаться прежним, пока Франк не найдет решение.

– Или пока не поймает Харви.

– Точно.

Я улыбаюсь, и Блейн улыбается в ответ, но все равно все кажется неправильным. Мы все еще братья, даже если нас не окружает Стена, и мы стоим на песке? Я чувствую себя истощенным.

– Я, правда, устал, - говорю я.

– Думаю, мне надо прилечь.

– Хорошо. Позже я приду к тебе, и мы обсудим все, что случилось, - он поворачивается, чтобы идти.
– Мне очень жаль, Грей, - добавляет он.
– Из-за того, что мы близнецы. Правда.

Я мог бы принять его извинения, но не делаю этого.

– Я знаю, - отвечаю я и иду за ним назад в столовую.

Когда я вновь прохожу через столовую, сомнения с новой силой охватывают меня. То, что Франк найдет решение или схватит Харви, кажется мне таким нереальным, невозможным. Я хочу домой. Никогда бы не подумал, что скажу что-то подобное, но я просто хочу назад в Клейсут, где все было легко. Где отношения между мной и Блейном были просты и понятны. Где у меня было будущее с Эммой.

Я покидаю зал той же дорогой, продираясь сквозь толпу стоящих за едой людей. Ни о чем больше не думая, я опускаю голову, и вдруг кто-то хватает меня за руку.

– Грей?

Передо мной стоит Эмма. Ее волосы так хорошо причесаны, что кажутся идеально гладкими. Обычно они торчат во все стороны. Меня охватывают смешанные чувства: любовь, радость, боль, облегчение, страстное желание - все вместе.

– Я скучала по тебе, - говорит она.

Эмма одета в белое: неудобные узкие штаны, а верхняя часть, когда она двигается, колышется как вода. Что-то в ней изменилось: брови кажутся слишком тонкими, а кожа слишком светится. Лицо выглядит так, как будто каждую черту нарисовали идеальной кистью.

– Что они с тобой сделали?
– спрашиваю я.

Ее губы необычного темного цвета. Даже глаза, о которых я думаю, что никогда не смогу их забыть, кажется, окружены темной тенью.

Она вздыхает: «Точно не знаю. Кажется, на лицо намазали три слоя сажи, а с тела содрали три слоя кожи. Хорошо хоть не заставили надеть туфли на каблуках, я в них все время спотыкалась».

Эмма демонстрирует простые белые туфли и горячо меня обнимает.

– Нам нужно убраться отсюда, Грей, - шепчет она мне на ухо.
– Здесь что-то не так. Они не все нам говорят. Я им не доверяю, - ее волосы под моим подбородком пахнут горелым.

– Они рассказали тебе про Харви?
– она поднимает голову с моего плеча и хмурится.

– Я встречался с Франком. Он ответил на кое-какие мои вопросы, - мой живот громко урчит, и я понимаю, что уже несколько часов ничего не ел. Поспать я могу позже.
– Я расскажу тебе все во время завтрака.

– Эй, Ромео!
– Марко идет вдоль прохода. Эмма и я отрываемся друг от друга.
– Я должен ненадолго одолжить тебя.

Впервые мне приходит в голову, что его густая борода по сравнению с лысым черепом смотрится глупо. Взгляд Марко падает на Эмму.

– Привет, моделька. Тебя хорошо отремонтировали, - я вижу, как его взгляд задерживается на глубоком вырезе ее блузки, и сдерживаюсь, чтобы не врезать ему. Марко хватает меня за руку и тащит по коридору, прежде чем Эмма и я успеваем попрощаться.

– Куда мы идем?
– спрашиваю я, когда мы заворачиваем за угол, и он тащит меня вниз по лестнице.

– В стационар. Тебя нужно очистить. Стандартная процедура для всех членов Ордена.

– Очистить?

– Уколы, таблетки и прочая медицина. И мы должны тебя подстричь. Только не говори, что не заметил, что мы все выглядим чистыми и опрятными? Мы просто хотим, чтобы ты стал частью семьи, - улыбается он мне.