Занавес

Я кивнул. Он продолжил изменившимся голосом:

– Да, вернусь домой и поселюсь где-нибудь. Но никогда не бывает так, как представляешь себе… нет, никогда.

Я подумал, что это особенно верно в его случае. Он никогда не мог себе представить, что станет хозяином пансиона и будет стараться, чтобы его заведение приносило доход. А рядом будет вечно недовольная жена, которая постоянно ворчит и придирается к нему.

Мы медленно пошли к дому. На веранде сидели Нортон и Бойд Каррингтон. Мы с полковником присоединились к ним, а мисс Коул вошла в дом.

Мы немного поболтали, и полковник как будто приободрился и пару раз пошутил. Он казался оживленнее и увереннее в себе, чем обычно.

– Какой жаркий сегодня день, – заметил Нортон. – Очень пить хочется.

– Давай-ка выпьем, ребята. За счет заведения, а? – с готовностью радостно предложил полковник.

Мы с благодарностью приняли это предложение. Латтрелл поднялся и вошел в дом.

Мы сидели как раз под окном столовой, и оно было открыто.

Мы услышали, как полковник открывает буфет. Затем скрипнул штопор и раздался хлопок – пробка вылетела из бутылки.

И тут громко прозвучал визгливый голос миссис Латтрелл:

– Что это ты делаешь, Джордж?

Полковник ответил шепотом. Мы могли расслышать лишь отдельные слова: «Ребята на веранде…», «выпить…».

Резкий сварливый голос продолжал с негодованием:

– Ты не сделаешь ничего подобного, Джордж. Что за идеи! О каких доходах может идти речь, если ты будешь всех угощать выпивкой? Здесь за выпивку платят. У меня есть голова на плечах, если у тебя ее нет. Да если бы не я, ты бы завтра же обанкротился! Я одна кое-что смыслю в делах. Мне приходится следить за тобой, как за ребенком. Да, как за ребенком. У тебя совершенно нет здравого смысла. Дай мне эту бутылку. Отдай ее мне, я сказала.

Полковник снова забормотал что-то, протестуя. Миссис Латтрелл ответила ворчливым тоном:

– А мне все равно, слышат они или нет. Бутылка отправится обратно в буфет, и я его запру.

Мы услышали, как ключ поворачивается в замке.

– Ну вот. Теперь все в порядке.

На этот раз голос полковника прозвучал более отчетливо:

– Ты заходишь слишком далеко, Дейзи. Я этого не потерплю.

– Ты не потерпишь? Да кто ты такой, хотела бы я знать? Кто управляет домом? Я. И не забывай об этом.

Послышалось шуршание материи, и миссис Латтрелл, очевидно, вылетела из комнаты. Прошло несколько минут, прежде чем полковник вновь появился на веранде. Казалось, за это время он постарел и совсем сник.

Каждый из нас в душе сочувствовал ему и охотно прикончил бы миссис Латтрелл.

– Ребята, мне очень жаль, – сказал он каким-то неестественным голосом. – Похоже, у нас кончилось виски.

Полковник, вероятно, догадался, что мы невольно подслушали сцену в столовой. В любом случае он вскоре понял бы это по нашему поведению, поскольку мы пришли в полное замешательство. Нортон вначале поспешно заявил, что вообще-то он не хотел пить – ведь скоро обед, не так ли? – а затем, нарочито сменив тему, начал что-то бессвязно лепетать. Положение было в высшей степени безнадежное. Меня словно парализовало, а Бойд Каррингтон, единственный из нас, кто мог бы как-то сгладить ситуацию, не сумел прорваться из-за болтовни Нортона.

Уголком глаза я увидел, как миссис Латтрелл шагает по тропинке, вооружившись перчатками и тяпкой. Конечно, она была деловой женщиной, но в тот момент я испытывал к ней недобрые чувства. Ни одно человеческое существо не имеет права унижать себе подобное.

Нортон все еще продолжал оживленно болтать. Взяв в руки голубя, он рассказал нам, как над ним смеялись в школе, когда его стошнило при виде убитого кролика. Затем он перешел к куропаткам и охотничьим угодьям, поведав нам длинную и довольно неинтересную историю о несчастном случае, который произошел в Шотландии, – там был убит загонщик. Мы принялись обсуждать разные несчастные случаи на охоте, которые знали, и Бойд Каррингтон, откашлявшись, начал:

– Довольно забавная история случилась как-то с моим денщиком, ирландским парнем. Поехал в отпуск в Ирландию. Когда он вернулся, я спросил, хорошо ли он провел отпуск.

«Чтоб мне лопнуть, ваша честь, лучший отпуск в моей жизни!» – «Я рад», – говорю я, несколько удивленный его энтузиазмом. «Вот уж точно славный был отпуск! Я застрелил своего брата». – «Ты застрелил своего брата?» – ужаснулся я. «Ага, застрелил. Давненько мне хотелось это сделать. И вот стою это я на крыше в Дублине, и как вы думаете, кто идет по улице? Мой брат. А у меня в руках винтовка. Грех хвастаться, но выстрел был что надо! Срезал его чисто, как птицу. Ну и повеселился я, приятно вспомнить!»

Бойд Каррингтон хорошо рассказал эту историю, подчеркивая комические эффекты, и все мы рассмеялись и почувствовали себя более непринужденно. Когда он встал и удалился, сказав, что должен принять ванну перед обедом, Нортон выразил наши общие чувства, воскликнув:

– Какой он прекрасный человек!

Я согласился, а Латтрелл сказал:

– Да, да, хороший парень.

– Насколько я понимаю, ему всегда сопутствовал успех, – продолжал Нортон. – Все ему удавалось. У него ясная голова, и он знает, чего хочет, – это человек действия. Поистине баловень судьбы.

Латтрелл медленно произнес:

– Да, есть такие люди. Все им удается. У них не бывает осечки. Некоторым достается вся удача.

Нортон отрицательно помотал головой.

– Нет-нет, сэр. Дело не в удаче. – И он с выражением процитировал: – «Не в наших звездах, милый Брут, но в нас самих».

– Возможно, вы правы, – ответил Латтрелл.

Я поспешно вмешался:

– Во всяком случае, ему повезло, что он унаследовал Нэттон. Какое имение! Но ему, конечно, надо жениться. Одному ему будет там одиноко.

Нортон рассмеялся:

– Жениться и поселиться там? А вдруг жена будет им помыкать…

Это было просто не к месту сказано. Любому могла прийти в голову такая мысль, но в данных обстоятельствах она прозвучала ужасно. Нортон, сразу осознав это, попытался взять свои слова обратно, смешался, стал запинаться и наконец замолчал, чем только усугубил общую неловкость.

Мы с ним заговорили одновременно. Я высказал какое-то идиотское замечание относительно вечернего освещения. Нортон предложил сыграть в бридж после обеда.

Полковник Латтрелл, казалось, не слышал нас. Он произнес каким-то странным бесстрастным тоном:

– Нет, Бойдом Каррингтоном не будет помыкать жена. Он не из тех, кто позволяет собой помыкать. С ним все в порядке. Он мужчина!

Наступила неловкая пауза. Затем Нортон снова начал что-то лепетать о бридже. В это время у нас над головой с шумом пролетел большой дикий голубь и уселся на ветку дерева поблизости.

Полковник Латтрелл схватил свое ружье со словами: