Занавес
Шрифт:
– Вы в самом деле имеете это в виду? – повторил я, не веря своим ушам.
– Разумеется. Вы и я, Гастингс, снова будем охотиться.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять, что Пуаро в самом деле говорит всерьез.
Хотя его заявление звучало фантастично, у меня не было оснований сомневаться в твердости его намерений.
Он произнес с легкой улыбкой:
– Наконец-то я вас убедил. Вначале вы вообразили – не правда ли? – что у меня размягчение мозга?
– Нет-нет, – поспешно возразил я. – Только мне кажется маловероятным, чтобы в таком месте, как это, оказался преступник.
– Ах, вы так думаете?
– Конечно, я еще не видел всех этих людей…
– Кого вы видели?
– Только Латтреллов, человека по фамилии Нортон – он кажется совсем безобидным – и Бойда Каррингтона, должен сказать, что он мне очень понравился.
Пуаро кивнул.
– Ну что же, Гастингс, когда вы увидите всех остальных, мое утверждение покажется вам точно таким же невероятным, как сейчас.
– Кто
– Франклины – доктор с женой, медсестра, которая ухаживает за миссис Франклин, ваша дочь Джудит. Есть еще некто Аллертон, сердцеед, и мисс Коул – женщина, которой за тридцать. Все они, признаюсь, очень милые люди.
– И один из них убийца?
– И один из них убийца.
– Но почему… каким образом… с чего вы взяли?..
Мне трудно было сформулировать вопросы, мысли путались.
– Успокойтесь, Гастингс. Давайте с самого начала. Прошу вас, подайте мне ту маленькую шкатулку с бюро. Bien [13] , вот он, ключ, – так…
13
Хорошо (фр.).
Отперев портфель, он достал кипу листов, отпечатанных на машинке, и газетные вырезки.
– Вырезки изучите на досуге, Гастингс, пока не будем ими заниматься. Это просто сообщения в прессе о различных громких процессах – порой неточные, иногда наводящие на размышления. Чтобы вы получили представление о них, предлагаю вам почитать краткое изложение, которое я сделал.
Сильно заинтересованный, я начал читать.
Леонард Этерингтон. Малоприятные привычки – принимал наркотики, а также пил. Тяжелый, садистский характер. Жена молода и привлекательна. Отчаянно несчастна с ним. Этерингтон умер – очевидно, от пищевого отравления. Доктор не удовлетворен. В результате вскрытия обнаружилось, что смерть вызвана отравлением мышьяком. Запас гербицида в доме, но заказан задолго до того. Миссис Этерингтон арестована по обвинению в убийстве. Незадолго до смерти мужа подружилась со служащим колониальной администрации в Индии. Никаких доказательств неверности, но есть свидетельства глубокой симпатии между ними. После возвращения в Индию молодой человек обручился с девушкой, которую встретил на пути в колонию. Некоторые сомнения относительно того, получила ли миссис Этерингтон письмо, где сообщается о помолвке, после или до смерти ее мужа. Сама она утверждает, что до. На суде вызвала всеобщее сочувствие из-за характера мужа и его плохого обращения с женой. В заключительной речи судьи, которая была в ее пользу, подчеркивалось, что не может быть никаких сомнений относительно решения суда.
Миссис Этерингтон была оправдана. Однако, по общему мнению, она была виновна. В дальнейшем она чувствовала себя очень несчастной, поскольку друзья и т. д. оказывали ей холодный прием. Умерла в результате приема слишком большой дозы снотворного через два года после суда. Вердикт о смерти от несчастного случая возвращен на расследование.
Пожилая старая дева. Инвалид. Сильно страдала от болей. За ней ухаживала племянница, Фреда Клей. Мисс Шарплз умерла в результате приема слишком большой дозы морфия. Фреда Клей признала, что допустила ошибку, дав своей тете больше морфия, чем следует, чтобы облегчить ее страдания, которые не в силах была видеть. Полиция заподозрила не ошибку, а злой умысел. Однако доказательства сочли недостаточными, чтобы возбудить дело.
Сельскохозяйственный рабочий. Заподозрил, что жена изменяет ему с их жильцом, Беном Крейгом. Крейг и миссис Риггз найдены расстрелянными. Оказалось, что выстрелы произведены из ружья Риггза. Риггз сдался полиции, сказав, что, по его предположениям, это сделал он, но не может вспомнить. По его словам, у него пробел в памяти. Риггз был приговорен к смерти, впоследствии смертную казнь заменили на пожизненную каторгу.
Завел роман с девушкой. Его жена обнаружила это, угрожала его убить. Бредли умер от цианистого калия, добавленного в пиво. Миссис Бредли была арестована по подозрению в убийстве. Призналась во время перекрестного допроса. Признана виновной и повешена.
Старый тиран. Четыре дочери жили с ним. Не позволял им никаких развлечений, не давал денег на расходы. Однажды вечером, когда он возвращался домой, на него напали у боковой двери его дома и убили ударом по голове. Позднее, после полицейского дознания, старшая дочь, Маргарет, пошла в полицейский участок и призналась в убийстве отца. По ее словам, она сделала это, чтобы ее младшие сестры получили возможность жить своей жизнью, пока не будет слишком поздно. Личфилд оставил большое состояние. Маргарет Личфилд была признана невменяемой и помещена в Бродмур, однако вскоре скончалась».
Я внимательно читал, однако недоумение мое все возрастало. Наконец я отложил лист и вопросительно взглянул на Пуаро.
– Итак, mon ami?
– Я помню дело Бредли, – медленно произнес я. – Читал о нем в то время. Она была красивой женщиной.
Пуаро кивнул.
– Однако вы должны меня просветить. Что все это значит?
– Сначала
скажите мне, что вы об этом думаете.Я был поставлен в тупик.
– То, что вы мне дали, – краткое изложение пяти дел о совсем разных убийствах. Они были совершены в разных местах и в разной общественной среде. К тому же между этими убийствами нет никакого внешнего сходства. То есть одно убийство из ревности; во втором случае несчастная жена пыталась избавиться от мужа; в другом мотивом послужили деньги; еще одно убийство совершено, можно сказать, из бескорыстных побуждений, поскольку убийца не пытался избегнуть наказания; и, наконец, пятое было откровенно зверским – вероятно, совершено под воздействием алкоголя. – Я сделал паузу и затем произнес с сомнением: – Нет ли между всеми этими случаями какого-нибудь сходства, которое я не заметил?
– Нет-нет, вы очень точно все подытожили. Единственное, что вы могли бы упомянуть, но не упомянули, – это что ни в одном из этих дел не оказалось альтернативного подозреваемого.
– Я не совсем понимаю.
– Например, миссис Этерингтон была оправдана. Тем не менее все были уверены, что убила она, и только она. Фреду Клей не обвинили открыто, но никто не подумал о каком-либо ином решении этого преступления. Риггз утверждал, что не помнит, как убивал жену и ее любовника, однако никогда не вставал вопрос, не сделал ли это кто-то другой. Маргарет Личфилд призналась. Вы видите, Гастингс, в каждом случае был лишь один явный подозреваемый, и никаких других.
Я наморщил лоб.
– Да, это верно, но я не понимаю, какие конкретные выводы вы отсюда делаете.
– Ах, Гастингс, но ведь я как раз подхожу к факту, который вам пока еще неизвестен. Предположим, что в каждом из этих случаев, которые я изложил, была одна особенность, присущая им всем.
– Что вы имеете в виду?
Пуаро медленно сказал:
– Гастингс, я буду очень осторожен в выражении своей мысли. Предположим, существует некая личность – X. Ни в одном из упомянутых случаев у X (очевидно) не было причин убивать жертву. В одном случае, насколько мне удалось выяснить, X действительно находился за двести миль от места преступления. И тем не менее я скажу вам вот что. X был в дружеских отношениях с Этерингтоном; X некоторое время жил в одной деревне с Риггзом; X был знаком с миссис Бредли. У меня есть фотография, на которой X и Фреда Клей вместе идут по улице. И, наконец, X находился возле дома, когда умер старый Мэтью Личфилд. Что вы на это скажете?
Я удивленно посмотрел на него, потом согласился:
– Да, это уж слишком. Совпадение могло быть в двух случаях, даже в трех, но пять – это многовато. Должна существовать какая-то связь между этими разными убийствами, как бы маловероятно это ни казалось.
– Значит, вы предполагаете то же самое, что и я?
– Что X убийца? Да.
– В таком случае, Гастингс, вам придется продвинуться с моей помощью еще дальше. Позвольте сообщить вам, что X в этом доме.
– Здесь? В Стайлз?
– В Стайлз. Какой логический вывод нужно из этого сделать?
Я знал, каков будет ответ, когда попросил:
– Так поделитесь со мной этим выводом.
Эркюль Пуаро мрачно произнес:
– Скоро убийство будет совершено здесь – здесь.
Глава 3
Минуту-другую я в испуге смотрел на Пуаро, потом отреагировал.
– Нет, не будет, – сказал я. – Вы этого не допустите.
Пуаро растроганно ответил:
– Мой верный друг. Как я ценю вашу веру в меня! Tout de m^eme [14] я не уверен, оправданна ли она в данном случае.
– Ерунда. Конечно, вы можете его остановить.
Тон у Пуаро сделался озабоченным, когда он возразил:
– Задумайтесь на минуту, Гастингс. Можно поймать убийцу, да. Но как же остановить убийство?
– Ну, вы… вы… словом, я хочу сказать – если вам известно заранее…
Я замолчал с беспомощным видом, так как вдруг осознал все сложности.
14
Тем не менее (фр.).
– Вот видите? – заметил Пуаро. – Все не так просто. Фактически существует всего три способа. Первый заключается в том, чтобы предупредить жертву. Он или она должны быть постоянно начеку. Это не всегда удается, потому что некоторых людей невероятно трудно убедить, что им грозит серьезная опасность, – возможно, со стороны кого-то близкого и дорогого. Они негодуют и отказываются верить. Второй способ – это предостеречь убийцу. Сказать в завуалированной форме следующее: «Мне известно о ваших намерениях. Если такой-то умрет, вас, мой друг, наверняка повесят». Этот метод успешнее, чем первый, но и в данном случае есть вероятность потерпеть неудачу. Потому что нет на свете более самоуверенного существа, чем убийца. Убийца всегда умнее всех – никто никогда не заподозрит его (ее), полиция будет совершенно сбита с толку, и так далее. Поэтому он (или она) совершают-таки задуманное, а вам остается лишь удовлетворяться тем, что их после этого повесят. – Сделав паузу, он задумчиво проговорил: – Дважды в моей жизни я предостерег убийцу: один раз в Египте, второй раз – в другом месте. И в обоих случаях преступника это не остановило… Так может получиться и здесь.