Западня

— Сексуальный молодой врач! — пронзительно закричала она. — Точно говорю!

— Врач — может быть. Но сексуальный и молодой — сомневаюсь, — засмеялся Давид в ответ.

— Ну, на этот раз вы здесь останетесь, правда, молодой человек? Только Бог знает, как нам нужен кто-нибудь вроде вас, — выпалила она, энергично пожимая его руку. — Я искренне надеюсь, что вы займете место старика Хогга. Он не сдается, но ему уже давно пора уйти на покой.

— Эй… Полегче, Марта. Я тут только на время. Как ваши дела?

— Дайте-ка я сначала дверь отопру, а потом все расскажу.

Она покопалась со связкой, отыскивая ключ, попробовала несколько штук, прежде чем нашла нужный.

— Судя по всем этим ключам, у вас много интересов, — заметил Давид.

— Правильно поняли, — ответила Марта. — Старик бросил меня ради какой-то проститутки, и я нашла себе парня помоложе и с амбициями. — Она перепрыгнула за стойку и взяла в руки золотую ручку. — Так, прежде всего я выберу вам колеса. Они все очень надежны, уверяю вас…

* * *

Он не мог сосредоточиться на том, о чем болтали дети. Марк тянул его за руку. Миранда была позади них, толкала их санками и кричала, чтобы везли быстрее. Оба громко кричали и смеялись без причины, взбираясь на крутую горку по пояс в снегу.

— Что с тобой, Давид? — закричал Марк. — У тебя что, настроение плохое?

Давид был поражен неожиданным весельем Марка. Он схватил мальчишку за пояс и толкнул на землю, но Марк оказался сильнее, чем выглядел, и поставил ему подножку. Они, кувыркаясь, катились вниз довольно долго, прежде чем им удалось остановиться.

— Посмотрите на себя! — визжала Миранда. — Вы сто лет будете взбираться сюда. Я сама съеду. — Она плюхнулась на санки головой вперед и покатилась вниз с бешеной скоростью.

— Осторожней! — закричал Давид, когда его дочь пронеслась мимо него как пуля. Могло случиться все, что угодно, — перелом ноги, повреждение шеи. Вдруг Марк навалился на него, они снова упали и покатились по склону, снег забивался за воротники и в рукава. Миранда, как сумасшедшая, хохотала у подножия горы, в сугробе.

— Ну, хватит, — крикнул Давид, сидя в снегу. — Приводите себя в порядок. Вашу маму хватит удар, если она узнает об этом.

— Это не ее собачье дело, — сурово сказал Марк. — И потом, неужели ты думаешь, ее это волнует?

— Конечно, волнует.

— Ты такой наивный, — снисходительно заметил Марк, — а ведь вроде взрослый человек!

«А ведь маленький засранец прав, — подумал Давид, вытряхивая снег из волос и снова натягивая на голову шапку. — Ей наплевать, даже если я привезу их в машине «скорой помощи» с переломанными костями и гипотермией».

Они оба посмотрели вниз, на Миранду. Она лежала на снегу без движений. Марк кинулся к ней, покатившись по снегу вниз, и попытался поднять ее. Она весила килограммов на десять больше, чем он, и оказалась для него слишком тяжелой. Она обвисла мертвым грузом и начала стонать. Давид глядел на них и понимал, насколько сильна разница в их психологической зрелости. Он слышал, что обычно бывает как раз наоборот. Но Марк был, как сварливый старик, угрюмый и склонный к самоанализу, тогда как Миранда могла в одно мгновение стать абсолютно инфантильной.

Вот она истерически хохочет, потом притворяется умирающей, затем болтает ногами, как двухлетний малыш. Девочка замерзнет, если будет лежать на снегу, но у Давида не было сил вмешаться. Он посидел на склоне какое-то время. Он ни часа не спал этой ночью, думая о том, что удалось выяснить. Спящий Медведь никак не мог оплодотворить очаровательную молодую женщину во время их поездки, это совершеннейший абсурд. Как бы он ни упрекал себя в предубеждении и предвзятости, он не мог представить их в объятиях друг друга. Медведь был настолько стар, что годился ей в деды, а то и в прадеды. Мог, конечно, быть другой мужчина, хотя она сказала, что не была ни с кем уже очень давно. Но не будет ли слишком наивным верить этому? Почему у молодой женщины не могло быть любовников? Еще одна возможность, от которой у него закружилась голова, — сам Давид мог быть отцом ребенка. О Боже, возможно ли это? Даты говорят, что возможно.

Как и много раз в течение этих лет, перед его мысленным взором всплывали мельчайшие подробности их с Уйарасук соития, каждая деталь застыла в памяти его сердца и тела. Она тогда сказала, что у нее безопасный период, но он знал, что это ненадежно, поэтому надел презерватив. Ее мягкий жемчужный смех, его собственное веселье из-за неизбежной неэлегантности натягивания резинового наряда на напряженный пенис — он все это очень ясно помнил. Но презервативы иногда рвутся. Нечасто, но такое случается. Особенно если у них истек срок годности… Она была такая тугая внутри, а он такой большой… Она сама сняла с него презерватив в темноте…

Давид откинулся назад, закрыл глаза согнутой рукой, пытаясь унять волнение. Он не хотел думать об этом прямо сейчас. Не здесь, с детьми. Он посмотрел вниз. Теперь дети бросали друг в друга снежки, Миранда визжала и смеялась, а Марк действовал тихо и сосредоточенно.

Почему она не сказала ему? И почему Спящий Медведь не сказал ему? Может, он пытался. Необходимо связаться с Джозефом и задать ему вопросы о том письме, которое просил написать Медведь. Может, именно это Медведь и хотел сказать. Но он был слишком стар и не мог писать; Джозеф так и не выполнил его просьбу, поэтому Медведь решил оставить мальчику немного денег. Он ведь чувствовал ответственность за то, что произошло, а может быть, был сильно привязан к этой семье. В конце концов, он мог просто невзлюбить своего собственного внука. О Боже, он так далеко зайдет в своих размышлениях! Ему необходимо было знать. Он должен был знать!

Он почувствовал, как на плечо легла чья-то рука.

— Почему ты сидишь здесь вот так? — Миранда заглядывала ему в лицо. — Ты иногда такой скучный. Я ведь просто шутила. Пар спускала. Ты ведь не воспринял это всерьез? — Она нещадно терла его щеки своими заиндевевшими варежками. Давид схватил ее за руку и попытался запихнуть снег за воротник ее комбинезона.

— Па-а-ап! — взвизгнула девочка. Она никогда не упускала возможности назвать его папой. Казалось, для нее много значило, что у нее наконец есть отец, хотя он был далек от заблуждения, что она любит именно его. Безусловно, они очень подружились, и она видела, что он солидный, надежный, щедрый. И со временем, возможно, она почувствует, что он настоящий отец, которого ей так хотелось иметь. Слава Богу, она достаточно хорошо приспосабливающаяся девочка, вполне нормальная, несмотря на мать. А вот Марк был этакой вещью в себе, совершенно непроницаемый и непробиваемый. Как они отреагируют, если узнают, что у них, возможно, есть брат?

— О Боже! — застонал Давид.

— Боже… Что? — Миранда попыталась вырваться из его рук.

— Мы… опаздываем.

— Опаздываем куда? У тебя же даже часов с собой нет, глупый.

— Это кого ты называешь глупым? — Давид насыпал еще одну пригоршню снега ей за воротник, а потом крикнул Марку, чтобы тот поторопился.

Они побежали на горку, чтобы согреться, забрались в большой неэкономичный «бьюик», который Марта сдала ему в аренду с «большой скидкой», и он отвез их к Тилли.