Запасной

Я вообще не хотел, чтобы они выходили, но особенно я не хотел, чтобы с ними что-то случилось в мою смену. Я не хотел, чтобы на моей совести была жизнь журналиста. Какая ирония.

Через несколько часов или дней мы узнали, что американцы сбросили на ближайшую деревню ракету Hellfire? Там было много раненых. Из деревни, по хребту, на тачке вывезли мальчика, ноги которого свисали через край. Его разорвало на куски.

Двое мужчин толкали тачку прямо к нам. Я не мог сказать, кем они были для мальчика. Родственники? Друзья? Когда они дошли до нас, то не смогли ничего объяснить. Никто не говорил по-английски. Но мальчик был в тяжёлом состоянии, это было ясно, и я наблюдал, как наши медики быстро начали оказывать ему помощь.

Один переводчик пытался успокоить мальчика, одновременно пытаясь узнать факты от его сопровождающих.

Как это произошло?

Американцы.

Я подошел ближе, но меня остановил сержант, у которого это была уже шестая вылазка. Нет, босс, этого лучше не видеть. Иначе потом никогда не забудете.

Я отступил.

Несколько минут спустя раздался свист, затем треск. Огромный взрыв позади нас.

Я почувствовал его в голове.

Я оглянулся. Все лежали на животе. Кроме меня и двух других.

Что тут было?

Несколько наших парней указывали вдаль. Им отчаянно хотелось открыть ответный огонь, они просили у меня разрешения.

Да!

Но талибы, которые стреляли, уже ушли. Мы упустили свой шанс.

Мы ждали, пока адреналин утихнет, пока прекратится звон в ушах. Это заняло много времени. Я помню, как один из наших парней шептал снова и снова: Блин, нам просто повезло.

Мы часами пытались собрать все воедино, понять, что произошло. Некоторые считали, что американцы ранили мальчика; другие считали, что мальчик был заманухой в классическом розыгрыше талибов. История с тачкой была небольшой постановкой, призванной удержать нас на холме, отвлечь, обездвижить, чтобы талибы могли зафиксировать нашу позицию. Враг покалечил мальчика в тачке, а затем использовал его как приманку.

Почему мальчик и мужчины согласились?

Потому что, если бы они не согласились, их бы убили.

Вместе со всеми, кого они любили.

20

Вдали виднелись огни Муса-Калы. Февраль 2008 года. Наши танки стояли в гавани, а мы ужинали, тихо разговаривая.

После трапезы, около полуночи, я отправился на радиостанцию. Сидя в задней части "Спартанца", с открытой большой дверью, я придвинул стол и делал записи с рации. Единственным источником света для меня была тусклая лампочка над головой в проволочной клетке. Звёзды в пустынном небе казались ближе и ярче, чем эта лампочка.

Рация работала от аккумулятора "Спартанца", поэтому время от времени я запускал двигатель, чтобы зарядить аккумулятор. Я старался не шуметь, чтобы не привлечь внимание талибов, но у меня не было выбора.

Через некоторое время я привёл "Спартанца" в порядок, налил себе чашку горячего шоколада из термоса, которым совершенно не согрелся. Да и что могло меня согреть? В пустыне может быть так холодно. На мне были пустынный комбинезон, пустынные ботинки, зелёный пуховик, шерстяная шапка — и всё равно я дрожал.

Я прибавил громкость рации, пытаясь уловить голоса между треском и хлюпаньем. Присылали отчеты о заданиях. Информацию о доставке почты. Сообщения, передаваемые по сети боевой группы, ни одно из которых не касалось моей эскадрильи.

Думаю, было около часа ночи, когда я услышал, как кто-то говорит о Рыжем Лисе.

Зеро Альфа, командующий офицер, говорил кому-то, что Рыжий Лис то да сё... Я сделал несколько заметок, но перестал писать и посмотрел на звёзды, когда услышал, что они упомянули... эскадрилью C.

Голоса говорили, что этот Рыжий Лис попал в беду, без сомнения.

Я понял, что Рыжий Лис — это человек. Он совершил что-то плохое?

Нет.

Кто-то против него что-то замышляет?

Да.

Судя по тону голосов, Рыжего Лиса собирались убрать. Я глотнул горячего шоколада, посмотрел на радио и с полной уверенностью понял, что Рыжий Лис — это я.

Теперь голоса говорили более определённо, что прикрытие Рыжего Лиса раскрыто, что он в руках врага, что его нужно немедленно вытащить.

Чёрт, сказал я. Блин, блин, блин.

В голове промелькнуло воспоминание об Итоне — лиса, которую я мельком видел, когда был под кайфом, из окна туалета. Значит, он действительно был посланником из будущего. Однажды ты будешь один, поздно ночью, в темноте, охотиться, как я... посмотрим, как тебе это понравится.

На следующий день мы отправились в патруль, и я сидел на измене, опасаясь, что меня узнают. Я плотно закрыл лицо шемагом, надел затемнённые лыжные очки, вертел головой во все стороны, а палец не спускал с крючка автомата.

После наступления сумерек меня забрали спецназовцы, их "Чинук" сопровождали два

"Апача", с которыми я общался по рации. Они перевезли меня через долину, обратно на базу "Эдинбург". Мы приземлились в темноте, и я ничего не мог разглядеть. Я забежал в зелёную брезентовую палатку, где было ещё темнее.

Я услышал скрип.

Зажёгся мягкий свет.

Передо мной стоял человек и вкручивал маленькую лампочку в розетку, свисающую с крыши.

Полковник Эд.

Его вытянутое лицо казалось длиннее, чем я помнил. Он был одет в длинную зелёную шинель, как будто со времен Первой мировой войны. Он рассказал мне о том, что произошло.

Австралийский журнал спалил меня, сообщив всему миру, что я нахожусь в Афганистане. Журнал был мелкий, поэтому сначала никто не обратил внимания, но потом какое-то ничтожество в Америке подхватило тему и разместило новость на своём никчёмном сайте, и её подхватили другие паразиты. Теперь новость была повсюду. Самым страшным секретом Млечного Пути стало присутствие принца Гарри в провинции Гильменд.

Так что — тебя раскрыли.

Полковник Эд извинился. Он знал, что я не хотел заканчивать службу. С другой стороны, он хотел, чтобы я знал, что начальство уже несколько недель настаивало на моей эвакуации, так что мне повезло, что срок службы не был сокращён. Я ускользнул от властей и талибов и сумел прослужить довольно долго с безупречным послужным списком. Браво, сказал он.