Шрифт:
От автора "Секс-матушки" и "Детских шалостей"
Дневники из "Чистилища".
(Записки из обители душевнобольных)
Все события и действующие лица – вымышленные. Любые совпадения с реальностью прошу считать случайными.
Пролог.
Кто-то когда-то сказал, что всё население Земли делится на людей и тигров. Все люди делятся на зрителей и братьев Запашных, а все тигры – на тех, кто открывает пасть, чтобы один из Запашных клал туда свою башку, и на тех, кто отказывается это делать. Причём тигры из второй группы не уважают тех, кто из первой. Но с точки зрения зрителей, как раз, всё наоборот.
…Стоял
Мне было жутко и одиноко… Уехав одна в другой город в свои 50 с небольшим хвостиком, чтобы поискать там работу и прикупить жильё, я оставила дома уже далеко не молодую мать и сына, которому предстояло закончить ВУЗ. Я их не бросила, и не собиралась бросать, но где-то на уровне подсознания меня подспудно грызло чувство вины…
Хотя, по сути, мне не в чем было себя винить – перед моим отъездом мы всё обсудили на семейном совете. Было решено, что мне одной будет легче закрепиться на новом месте. А через 2 года ко мне переберутся и мои. Наш город был небольшим, хотя и областным, центром, поэтому учёба в ВУЗе обходилась на порядок дешевле, чем в столицах.
Ничто не предвещало беды. Родня меня встретила, как всегда, радушно. Согласилась, чтобы я у них пожила пару месяцев, пока подыщу приемлемую работу и сравнительно недорогое жильё.
Но по-видимому, я слишком сильно связана с моей семьёй… Переехав одна, я перерубила связь с ней, хотя и общалась с ними регулярно посредством Скайпа и телефона. Но что-то оказалось нарушено… Что-то, что не давало моей «крыше» унестись в чёрную вязкую пропасть безумия, пока я была с ними рядом… или они – рядом со мной…
Я очнулась внезапно, словно меня кто-то разбудил во время жуткого ночного кошмара. Я вздрогнула и обнаружила себя, стоявшей у самой кромки крыши 16-ти этажки одного из спальных районов. Как я умудрилась не свалиться вниз при этом – понятия не имею. Как не имею понятия и о том, как я там вообще очутилась… Словно перенеслась посредством телепорта из спальни своей только что купленной «двушки» на эту крышу…
С замершим от ужаса осознания того, что должно было произойти парой мгновений спустя, но почему-то не произошло, сердцем, на деревянных ногах, боясь нечаянно покачнуться и рухнуть вниз, я медленно-медленно, бочком-бочком стала отстраняться от этой бездны, которая не только пристально смотрела в самую глубину моей души, но и пыталась уцепить, подцепить и утащить, проглотить и поглотить меня в своей безразмерной алчной пасти…
Когда я почувствовала себя в относительной безопасности – почти у самого люка чердачного выхода, я обессиленно рухнула на крышу. Идти дальше, чтобы спуститься на площадку 16-го этажа и к лифту – у меня не было сил.... Меня колотило как в лихорадке.
Я не могла понять того, как я, такая всегда оптимистичная и жизнерадостная, никогда не думавшая накладывать на себя руки, оказалась буквально в полушаге от роковой черты… Я ничего не могла понять… Я гнала прочь мысли о том, что это может повториться снова. И я могу не успеть проснуться… я сделаю этот последний шаг… Я пыталась об этом не думать, но мысль эта настойчиво вкручивалась буравчиком сначала в моё подсознание, а после – и в сознание…
Кое-как спустившись вниз, я вышла во двор… Подняла голову вверх, посмотрела на то месте на крыше, где чудом сумела устоять… Мне снова стало жутко… В груди всё заледенело… У нас в роду
сумасшедших вроде не было… Хотя по поводу меня у матушки врачи пару раз и интересовались – не стояла ли я на учёте у психиатра. Впрочем, не объясняя причины своего подозрения… Выходит, основание какое-то было…Сжав кулаки так, что острые края наманикюренных когтей до боли впились в мои ладони, я побрела домой. Как это ни удивительно, дверь квартиры была закрыта, ключи преспокойно лежали в кармане куртки… Открыла дверь, зашла в квартиру, замкнула и оставила ключ в замке. Повесила куртку на вешалку в коридоре, присела на обувную полочку, не в силах разуться стоя…
Прошла в комнату, упала на диван… Я была разбита, опустошена… Жуткое бессилие охватило всё тело, в голове было пусто… вообще пусто… Но спать я боялась… Я боялась, что во сне снова уйду на эту крышу… Или на мост… Или – просто-напросто брошусь под проезжающую по проспекту машину… а может – решу повторить безумную выходку Анны Карениной… Я боялась…
Но сон меня всё-таки сморил… Я сдалась на волю победителя… В ту ночь мне не снилось ничего… Морфей поглотил меня, погрузил в иссиня-чёрную яму забвения, занавесив все окошки-сновидения… Я просто провалилась в тягучую черноту…
На утро у меня был выходной… У меня, но не у врачей – на календаре был вторник. Проснувшись, я поплелась в ванную. чтобы совершить утренний туалет и смыть под струями прохладной воды из душа остаток липкого налёта ночного беспокойного сна.
Я боялась вспоминать то, что со мной случилось. Боялась, что это призрачное воспоминание меня прельстит и утащит по-новой на ближайшую крышу многоэтажки. Стараясь ни о чём не думать, я наскоро позавтракала, покидала в спортивную сумку самое необходимое и решила сбегать напоследок в магазин, побаловать себя чем-нибудь сладеньким.
Если бы я знала, что я ТАК буду реагировать на все встречные автомашины, я бы сидела дома и носу не высовывала… Стоило мне увидеть сквозь молочно-серый туман, укутавший ещё не до конца проснувшийся город, первый встречный автомобиль с зажжёнными фарами, как мне пришлось намертво вцепиться в ближайший фонарный столб, чтобы удержать саму себя от стремления пройтись между этими двумя огоньками…
Такое же желание меня точило и при виде следующего авто. И под третий драндулет времён Второй Мировой мне тоже неудержимо захотелось броситься… Удержаться мне удалось лишь ценой обломанных до мяса ногтей, которыми я вцепилась в колючий куст шиповника, росшего в палисаде дома, мимо которого я в тот момент проходила…
Я не знала на что мне решиться: то ли сразу же повернуть обратно, то ли всё-таки дойти до магазина, учитывая то, что туманный смог понемногу рассеивался. Я решила довести начатое до конца, тем более, что большая часть пути уже была пройдена.
На обратной дороге странные неприятности меня уже не поджидали. Но домой я вернулась снова вся в липком и вонючем от страха (так вот КАК пахнет СТРАХ…) поту… Зачем-то закрыла входную дверь на все замки и щеколду… Залезла с ногами в любимое раздолбанное, но такое уютное широкое кресло, укуталась пледом и, прикрыв наполненные плескавшимся в них чернильно-стальным ужасом, глаза, стала с остервенением грызть плитку горького с солью шоколада.
Меня всегда шоколад успокаивал лучше всяких таблеток или сигарет. До этого… В тот день он меня не успокоил, хотя я добросовестно слопала всю плитку даже не запив её ничем… Я не чувствовала во рту так любимого мною вкуса настоящего 75%-го горького шоколада…