Запределье
Шрифт:
– Ч-ча!
Лошади ускоряются, летящая на бреющем Зубрава лишь вскользь задевает нашу повозку за задний борт одним из своих плавников.
«Какая же ты страшная!» - думаю я, после чего наш боевой экипаж делает неизящный «брык» и дальше мы уже с грохотом летим кувырком… все кружится перед глазами… земля, небо, земля, небо, земля, харя Афросия… убил бы гада пропитого!
Хрясь! Хрясь!
– О-о-о, – жалобно выдавливаю я, поднимаясь неуклюже на ноги, одновременно прижимая к груди обе ладони окутанные волшебной исцеляющей дымкой.
– Хр-р-ра… - отзывается застывшая на земле
– У-у-х… - держится за голову вставший рыбак Афросий.
Еще дальше, за моей спиной и чуть ближе к берегу, разворачиваются пролетевшие мимо всадники, там же пытаются остановить лошадей, тащащих за собой перевернутый тарантас, за которым бегут два охранника, ранее стоявших на запятках. Нигде не вижу верного слуги…
В любом случае, еще минута, всего одна минута, и они вернутся… и мы за телом прибрежного холма, закрывающего собой вершину другого холма – того, откуда прилетел подарочек от Лиственного Сумрака.
Так что пока нас тут только трое.
Я. Афросий. Зубрава.
Хороший. Плохой. Злая.
Нам бы еще сюда Эннио Морриконе и вполне можно снимать продолжение древнего шедевра…
Нарочито сплюнув в сторону, я опустил руки на поясной ремень и слегка пошевелил расслабленными пальцами…
Афросий нервно сглотнул, обернулся, покосился в сторону родной деревни, снова сглотнул, шаркнул ногой…
Зубрава клацнула зубастой пастью, скользнула тяжким рыбьим взглядом по мне, уставилась на Афросия….
Тишина… тишина повисла над нами… предвестница большо-о-ого шума…
– Ф-ф-у-у-уф, – выдохнул я протяжно и устало, повел шеей… и рванул вперед что есть мочи, мчась прямо на Зубраву.
Щука «довернула» на меня, дернулась, разинула ужасную пасть, усеянную весьма нехилым набором клыков. И снова дикий вой, лютый и тоскливый рвется из разверстой пасти…
Быстрей! Быстрей!
– Господии-и-н! – раздается мне вслед крик. Жив мой верный слуга? Жив! Отлично!
Еще быстрее вперед! Всего пять шагов…
Четыре...
Три…
Два…
Один!
И я прыгаю головой вперед, вытянув руки перед собой, плотно сжав ноги, целясь прямо в середку щучьей пасти.
Хлоп!
И вокруг меня тьма живая… тьма ворчащая…
Глоть!
И меня неудержимо тянет вперед, подкидывает, вокруг меня смыкается что-то очень жесткое, а вот и клыки видны…
– Я буду жить вечно!
Активация успешна! Наслаждайтесь…
Хрусть! В меня вонзаются десятки глоточных загнутых клыков! Громадная щука глотает… и меня швыряет вперед… прямо к далекому щучьему желудку…
Ну, теперь лишь бы успеть… и тогда, только может быть, мой дико безумный план – созревший за секунду – и тогда может мой план и сработает…
Хрусть! Хрусть! Хрусть!
Эта скотина меня жевала словно чипс!
И при этом пропихивала все глубже и глубже внутрь себя…
Каково это было? А черт его знает!
Потому что я сосредоточился только на двух вещах. Во-первых, на багровом мигающем таймере, отсчитывающем миги моего бессмертия:
00:53… 00:52… 00:51…
Во-вторых, взгляд не отрывался от темного зева глотки ведущего меня все дальше
и дальше.Возможно ли достать из желудка твари некий предмет? Возможно! Будь это не так – фигу бы я вообще попал к ней в глотку. Дергался бы сейчас в пасти Зубравы словно неподатливый хрящик хрустя в ее зубах и все тут. Совершил бы я тогда акт странного самоубийства на потеху окружающих… ага… дебил сначала отвел тварь от деревни, а затем кинулся к ней пасть и пожрался… вот смеху то!
00:50… 00:49…
«Милый, как дела?» - сообщение от Киры.
«Меня сожрали! Все отлично!» - мысленно отозвался я, ибо ответить на самом деле было просто немыслимо. Мои руки вцепились в нечто смахивающее на чей-то костяк, и я протащил себя еще дальше и глубже.
00:48… 00:47…
Бульк!
Я провалился глубже и, судя по всем признакам, достиг точки «ЗЮ» - то бишь желудка Зубравы. Выглядело все как на знаменитой картине «Угольный склад изнутри и ночью!» То есть – я вообще ничего не видел! А фонарика нету!
Хотя!
00:45… 00:44…
С правой руки срывается огненный шар и уносится вперед, одновременно освещая пространство, куда я попал зыбким желтым светом. Шар летит над самой поверхностью зелено-желто-бурой жидкости смахивающей на помойную жижу. Сверху плавают кости, черепа, торчит оружие… Это я так понял: на самом деле желудок, наполовину заполненный желудочным соком – если бы не бессмертие меня давно бы уже растворило, судя по тому факту, что я был гол как сокол – за исключением несокрушимого подгузника.
Бах! Огненный шар врезается в желудок. И Зубара исполняет нечто вроде танца «хлобысь пузом о землю!». Меня сбивает с ног, я ныряю, невольно набрав полный рот превосходного желудочного супчика… твою так щучью морду, Зубрава! Тьфу! Я с плеском выныриваю из жижи, отфыркиваюсь.
00:40… 00:39… 00:38…
Левая рука активирует заклинание лозы. Ухватившись за бугристый волшебный стебель, я протаскиваю себя еще глубже, выпускаю еще один огненный шар, понимаю, что на поверхности ловить нечего… и решительно ныряю.
Глаза широко открыты, но не видят ничего. По лицу стучит что-то мерзкое и скользкое. Порой дергающееся,… а мои руки шарят и шарят, шарят и шарят по дну желудка смахивающего на свалку. Вот длинный кинжал – судя по ощущениям тактильным. Я на него руку насадил,… а это что-то вроде острой палки… и опять ладонь насадил,… но я пока бессмертен! Мои пальцы шарят и шарят…
00:28… 00:27… 00:26…
Шарят и шарят, шарят и шарят, шарят и шарят, ну же!
Горшки, черепки, деревяшки, камни, кости, обувь…
00:22… 00:21… 00:20…
Ножи, обрывки сетей… я запутался! Судорожно дергаюсь, затем один за другим выпускаю четыре огненных шара, что под «водой», в этой жиже, быстро тухнут, но при этом исторгают облака пара и успевают по чуть-чуть прожечь спутавшую меня сеть. Желудочный сок вокруг меня кипит! Веселые пузырьки рвутся вверх,… Зубрава нисколько не помогает, ибо радостно танцует нечто вроде зажигательной африканской пляски.