Запретный город - 2

— Но ведь теперь мы сможем создать целую базу данных! — Восхищению отца не было предела.

— Подождите, может это случайность. Нужно показать ей еще несколько фото! — Пальцы Габи снова лихорадочно запорхали по виртуальной клавиатуре.

Однако, эффект был тот же, ошибки быть не могло! Внезапно, перед Алисой возникла фотография императора Ивара1. Габи хихикнула:

— Простите, просто женское любопытство.

Однако, в следующую секунду уже никто и не думал иронизировать, потому что все словно застыли увидев ту, кто может составить ему пару. Мне так и вовсе пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем, я поверил своим глазам.

«От чего вы все застыли? Кого вы видите? Я вижу с ним только тень.» — Затянувшееся молчание заставило Алису занервничать. — «Эй, мне кто-нибудь ответит? Да что вы там увидели?!»

В какой-то прострации я подошел к сфере.

— А кого ты видишь рядом со мной? — Она не могла меня слышать и по ее взгляду, я понял, что она просит Габи сказать ей об этом.

— Алиса, кого ты видишь рядом с Максимом. — Голос Габи казался деревянным.

Глядя на ее выражение лица я понял, что она никогда об этом не задумывалась и не смотрела на меня с этой целью.

— Смысл есть, Алиса. — Видимо Габи отвечала на ее вопрос. — Пожалуйста, скажи, кого ты видишь рядом с Максимом.

Все это время я как приговоренный следил за выражением ее лица и увидел, как дикое возмущение сменилось удивлением, недоумением, а потом и ужасом. В каком-то отупении, не оборачиваясь, я спросил:

— Что она видит?

Ответ пришлось ждать довольно долго. Наконец раздался севший голос мамы.

— Она — тень. Мы — ее.

Глава 39 Метания

Я сидела на кровати и в прострации смотрела в стену. Мозг просто отказывался работать. Мокрые после душа волосы неприятно холодили шею. К моему удивлению, отмывать состав, в котором я находилась в сфере, было особенно сложно именно с волос, однако задумываться об этом не было никаких сил.

Да уж, какова ирония! Я могу видеть вторую половину любого человека, только вот себя разглядеть не в состоянии. Тень! Вот что я вижу вместо себя.

Однако, выводит из равновесия меня не это. А то, что я могу быть второй половиной не для одного человека. И что действительно ужасно, так это то, что тот второй это Ивар 1, который, как оказалось, по-настоящему любит меня, и это не его извращенная фантазия, как я все это время думала, а жестокая судьба! Потому что я именно та, кто мог бы подарить ему счастье. Но как это возможно?! Ведь я люблю другого! Как я могу быть второй половиной Ивара, если больше жизни люблю Максима, и никого другого просто не могу рядом с собой представить?! Бред какой-то!

Я в отчаянии запустила пальцы в волосы и сжала кулаки, причиняя тем самым себе боль и надеясь, что она сможет отрезвить мой метущийся разум.

Может дело в том, что Максима я встретила раньше? А что было бы встреть я первым Ивара? Неужели тогда я бы любила его, этого страшного, жестокого человека? Тут где-то внутри головы я услышала тихий голос. «А разве ты знаешь, каким бы он был, если бы ты отвечала ему взаимностью? Разве ты не видела его другим, тем, кем бы он мог бы быть, будь ты с ним рядом, смягчи ты его мятущуюся душу любовью?»

Нет, нет! Это не возможно! Максим — единственный мужчина, которого я люблю, и которого вообще смогла бы полюбить!

«Тогда что значит все то, о чем ты узнала сегодня?»

Не знаю, ничего не знаю, и знать не хочу! Но где же Максим?! Почему он опять оставил меня одну? Куда он исчез?

Я сидел на кровати в одной из пустовавших комнат бункера, не включая свет, и думал. Внутри меня, казалось, что-то оборвалось, когда я услышал о том, что Алиса может принадлежать кому-то еще. Нет, до этого я, конечно, не раз осознавал возможность, что физически она может быть с кем-то другим, что она может согласиться на это добровольно или ее могут принудить, но вот ни разу не допускал мысли, что она может принадлежать кому-то так же как и мне. А теперь… Как к этому относиться? Любит ли она его, так же как и меня? Но ведь она столько пережила, чтобы мы вновь были вместе! Ничего не понимаю!

Я отвинтил крышечку от фляги с коньяком и сделал очередной приличный глоток. Жидкость приятно обожгла мне горло. Тут дверь комнаты, в которой я нашел для себя убежище, чтобы переждать душевную бурю приоткрылась, и на пороге показался темный силуэт. В свете исходящем из коридора я не сразу разобрал, кто это был. Фигура, казалось, была в нерешительности, но потом все же шагнула внутрь и закрыла за собой дверь. Я понял, что это принц Георгий. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это его.

— Не думал, что найду здесь тебя. — Кисло заметил он и включил ночник. От чего я невольно поморщился, все-таки я около часа провел в кромешной темноте, и меня это вполне устраивало.

— А я не думал, что ты сюда заявишься. — Съязвил я.

— Что, не приятно осознавать, что твоя драгоценная Алиса может родить ребенка от кого-то кроме тебя?

Н-да, а об этом я как-то не задумывался и от осознания этой простой вещи мне стало еще больнее. Поэтому я приложил фляжку к губам и сделал еще один внушительный глоток.

— Думаю, тебя сегодняшние новости тоже не обрадовали. — Почему-то сейчас хотелось сделать ему так же больно, как было и мне.

Но вопреки моим ожиданиям, принц лишь хмыкнул в ответ.

— Знаешь, я ведь на самом деле не очень-то сильно был удивлен. Скорее до последнего надеялся, что мне все-таки суждено обрести… Н-да… — Он присел рядом и уставился невидящим взглядом в стену напротив.

Я непонимающе уставился на него. А он протянул руку и взял мою флягу. После чего сделал глоток и поморщился, однако, было видно, что это не первая его фляга спиртного за сегодня.

— Не удивляйся. Просто я давно знал, что стерилен. А разве у стерильного может в нашем мире найтись любовь? — Он сделал еще один глоток. — Природа в нашем случае поступает очень мудро. Зачем давать человеку возможность любить, если от этой любви не может появиться детей? Я много думал об этом. И знаешь, я поймал себя на мысли, что завидую людам. Ведь для них совсем не обязательно быть быком осеменителем, чтобы любить и быть любимым. У них можно просто любить и наслаждать этим чувством, пусть это даже и не принесет свои плоды в виде детей, а не ждать чего-то запредельного и несбыточного, которое может быть прячется прямо за поворотом. Только вот ирония судьбы состоит в том, что за поворотом то и нет ничего…

Я даже рот приоткрыл от подобной откровенности.

— Знаешь, я ведь и на Алисе то хотел жениться только для того, чтобы объявить ее детей своими, чтобы люди смотрели на меня с завистью, чтобы, как и я до этого, завидовали моей возможности любить и иметь детей. А я, наконец, смог бы стереть со лба тавро обреченного на вечную нелюбовь, которое жгло меня изнутри всякий раз, когда я смотрел в зеркало! Единственным желанием, которое двигало мной, было желание ощущать себя полноценным. Пусть даже и такой ценой! — Он, наконец, взглянул на меня и прочел удивление на моем лице. — Неужели ты думал, что я не знаю, что вам известно о том, что мы с Тарием 13 тогда планировали? Об этом можно было догадаться и без осведомителей. Достаточно было взглянуть в глаза Алисе, после того, как она вернулась из плена. — Он вздохнул и сделал еще один глоток. — И все-таки я до последнего надеялся…