"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23
Шрифт:
Она знала, что он доволен тем, как она смотрит за его детьми. Старая тетка так довольна не была, она видела в Кристе конкурентку. Постоянно отпускала мелкие язвительные замечания о том, что воротник у Арона в пятнах, что Адам описался или что жена Абеля такую еду никогда не подавала!
Криста, как правило, молчала и продолжала делать то, что делала. Она не могла повиноваться приказам еще одного человека и со всех ног бегать, чтобы ему угодить.
Вдруг хор запел песню про Линде-Лу, и Криста стала слушать. Наконец она услышала ее целиком с самого начала.
«Спою
Давайте уроним слезу
Над парнем по имени Линде-Лу,
Что жил в дремучем лесу.
На хуторе жил Линде-Лу не один,
С ним жили сестренка и брат.
Умерли их родители —
Кто же в том виноват?
Жили на хуторе Стурескугспласс*
Несчастные детки одни.
И вместо хлеба деревьев кору
Часто если они.
Каждое утро в утлой лодчонке
На озера берег другой
10
Storeskogsplass – «Дремучий лес» (норв.).
Плыл старший брат в усадьбу —
Работал он там день-деньской.
Хозяин – господин Педер
Был на расправу скор.
И горе тому работнику,
Что попал к нему на двор.
А сейчас я поведаю вам, друзья,
Каков был судьбы поворот.
Злой и коварный Педер
Не пощадил сирот.
Маленькая его сестренка была
Хрупкая, как тростинка.
Но слишком рано она умерла —
Жестокой была к ней судьбина».
Когда они дошли до этого места – а песню тщательно разложили на несколько голосов – у Кристы потекли слезы. Ее трогала судьба других – а стихоплеты, те, кто писал такие стихи, играли именно на таких чувствах. Криста сердилась на себя за это, но ничего не могла поделать: трагическая судьба Линде-Лу взволновала ее еще тогда, когда она впервые услышала несколько куплетов из баллады.
«Как расцвела сестренка твоя —
Пусть наложницей станет моей».
«Не трогай ее, а то будешь жалеть
Об этом до смертных дней».
«И брат твой уже подрос для того,
Чтоб батраком моим стать!»
«Нет, матери нашей я клятву давал
Беречь их и защищать!»
«Сестре моей только пятнадцать лет,
А брату нет и девяти,
И не отдам я тебе их, нет,
Не сможешь им зло причинить».
«Знала до мужа других мужчин
Твоя потаскуха мать.
И младших брата с сестрой отца
Отцом ты не можешь считать».
Больнее ударить Линде-Лу
Жестокий Педер не мог.
Но младшим он этого не показал —
Так сильно он их берег.
Брата с сестрою он стал утешать:
«Мы проживем сто лет.
Хоть стал злой Педер нам угрожать —
Ему же дал я ответ.
Матери нашей память
Хозяин не пощадил.
Я твердо вам обещаю
За это ему отомстить.
Нашей матери дал я слово:
Ничто не разлучит нас.
Пусть жизнь будет к нам сурова —
Вас брат никому не отдаст!
Как раньше делиться я буду с вами
Последнею коркою хлеба.
Вместе,
втроем мы осилим все —Лишь бы хозяин жесток к нам так не был!»
Но был Линде-Лу в усадьбе,
К ним на хутор приехал Педер.
Сестру его он обесчестил —
Не вняло мольбам сирот небо.
Когда же за честь сестрицы
Брат младший решил вступиться,
Убил и его злой Педер,
А сам поскорее скрылся.
Нашел Линде-Лу их мертвых,
Когда вернулся домой.
И прядь волос его светлых
Стала совсем седой.
«Несчастных моих сироток
Жестокий Педер убил.
Уж лучше бы сам я умер,
А их бы Господь защитил!»
И в этот момент Криста застыла. Как соляной столб! Сердце в груди бешено колотилось.
Они пели последние куплеты баллады, а она сидела, словно парализованная, даже не понимая точно, что было в конце баллады. Правда, это было несущественно: обычное душераздирающее нытье:
«Вечный покой они обрели
А глухом лесу на поляне.
На обе могилки лесные цветы
Брат положил, рыдая».
Криста вскочила. Она нетерпеливо протискивалась между скамеек, ей надо было выйти. Выйти и поговорить…
Лишь когда она нашла свое пальто и вышла из молельного дома, в тихий весенний вечер, она поняла, что не стоило так рваться наружу.
Идти ей было некуда, ну и что из того, что она задумала? Ей не с кем было поговорить, да и что она знала?
Несколько молодых парней стояли и болтали в низких можжевеловых кустах вдалеке на лужайке. Молодежи в приходе просто негде было собираться, так что, когда в молельном доме происходили собрания, туда все слетались, как мухи на мед.
Она поспешила зайти за угол дома, не хотела, чтобы они заметили ее. Иначе бы они потащились за ней, а этого ей хотелось меньше всего.
Она задумала что-то другое, она не хотела, чтобы ей мешали.
Криста глубоко вздохнула.
Текст песни подействовал на нее, как удар тока.
Белая прядь волос…
Она никогда не задумывалась над тем, что текст баллады мог быть основан на том, что произошло в действительности – ведь никто же не мог иметь такое имя – Линде-Лу! Это странное, вымышленное имя, думала она.
Но он существовал на самом деле! Парень, над судьбой которого она плакала и с которым ощущала какую-то общность, существовал. И она встретила его!
Что же ей делать? Где ей искать его, кого можно спросить о нем?
Абеля Гарда? Нет, этого она не хотела, отношения с ним и так были довольно напряженными.
Франка?
Нет, мир Франка был очень сужен. Он касался только его самого, его здоровья и хлеба насущного. Другие люди его не интересовали, едва ли он знал, как называется соседний хутор.
Растерянная, она медленно пошла домой.
Куда же ей идти?
Она должна найти его, найти Линде-Лу, это вдруг стало для нее жизненно необходимым. Он выглядел таким одиноким, таким бедным, таким несчастным. Да и ничего удивительного – если то, о чем говорилось в балладе, было правдой. Если он таким ужасным образом лишился своих младших брата и сестры.