"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22
Шрифт:
Усилием воли отогнав эти размышления, Деймон сосредоточился на их планах. Он не знал наверняка, какое расстояние разделяет Гот и Зал, но, чтобы преодолеть его, наверняка требуется не меньше двух часов. На то, чтобы добраться до этого форта в землях Деа аль Мон, уйдет, вероятно, еще больше времени. Если Люцивар планирует тронуться в путь через час, чтобы своевременно добраться до форта, он наверняка позаботился о том, чтобы после приезда у Джанелль была возможность отдохнуть и пообедать, прежде чем она вновь двинется в путь и сделает, что запланировала — что бы то ни было. Но времени все равно катастрофически мало…
Неожиданно в нем пробудился Садист. Он взглянул на Сэйтана
— Когда было обнаружено тело? — с обманчивой мягкостью спросил он.
Люцивар резко поднял голову, посмотрел на брата и выругался.
Сэйтан выдержал пристальный взгляд сына.
— Если Джорвалу сообщили об этом немедленно, то времени хватило бы только на то, чтобы написать торопливое, сбивчивое послание в несколько строк и отправить его сюда с курьером.
— А послание написано в спешке?
— Я бы так не сказал.
А это означало, что Джорвал знал о смерти Мегстрома до того, как было обнаружено тело. И именно Первый Трибун организовал прибытие Джанелль в Малый Террилль.
Вместе с Люциваром покинув кабинет Повелителя, Деймон положил руку на плечо брата. Длинные черные ногти сжались ровно настолько, чтобы привлечь его внимание.
— Ведь ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы защитить ее и позаботиться о ней, верно?
— Я сумею ее защитить, Ублюдок, можешь быть в этом уверен, — произнес Люцивар и одарил Деймона надменной, ленивой ухмылкой. — Но заботиться о ней, боюсь, придется тебе. У тебя меньше часа на то, чтобы собрать вещи, старина. Упаковывая чемоданы, не забывай о том, что нам еще предстоит провести пару дней в Амдархе.
Деймон потрясенно уставился на Люцивара, а затем сделал шаг назад и засунул руки в карманы брюк.
— Она не чувствует себя спокойно в моей компании, Заноза. — Даже Люцивару он ни за что не признается, что Джанелль практически сбежала из собственной спальни после того, как он провел с ней ночь. — Мое присутствие там только доставит ей беспокойство.
— Ты — ее Консорт, — резким тоном напомнил Люцивар. — Отстаивай свои права.
— Но…
— Перед этой встречей она не будет уделять много внимания ни тебе, ни мне, к тому же я буду с вами, когда мы отправимся в Амдарх. Пока Джанелль будет постоянно ругаться, то и дело наступая мне на ноги, ей будет не до того, чтобы нервничать из-за твоего присутствия. — Люцивар отмел еще один слабый протест. — Я хочу, чтобы ты был в этом форте, Деймон.
До него наконец дошло: Люцивар просил его отправиться с ними не потому, что он был Консортом, а потому, что он был Садистом.
Деймон медленно кивнул:
— Я буду готов отправиться с вами.
Прочтя в глазах Джанелль сдержанное горе, Люцивар не стал спрашивать, сообщили ли ей о смерти лорда Мегстрома. Он хотел было уточнить, не решила ли она все-таки перенести встречу, однако передумал. Во взгляде сапфировых глаз затаилось еще какое-то чувство, говорившее о том, что Джанелль отправится в путь по своим собственным причинам.
Он посмотрел на большой плоский чемодан, стоявший рядом с дорожной сумкой. У Джанелль было несколько подобных кожаных портфелей разных размеров для перевозки деревянных рам, на которых она плела свои спутанные паутины.
— Ты считаешь, что может потребоваться целительная сеть такого размера? — прищурился он.
— Рама вовсе не для целительной паутины; она для тени.
Люцивар снова смерил чемодан настороженным взглядом. Тенью называли изысканную, сложную иллюзию, обманывающую глаз и заставляющую поверить, что человек действительно находится рядом. Джанелль обладала способностью создавать настолько
реалистичные подобия, что единственная разница между ними и настоящим телом заключалась в том, что тень обладала способностью прикасаться и даже брать предметы, однако до нее самой дотронуться было нельзя. Подобного рода иллюзии девушка регулярно создавала восемь лет назад, когда только начала искать Деймона в Террилле, чтобы вывести его из Искаженного Королевства. Он слишком хорошо помнил, какую цену пришлось за это заплатить ее настоящему телу.— Ты точно чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы транслировать через свое тело энергию, необходимую для поддержания иллюзии и наделения тени возможностью исцелить повреждения, которые могут оказаться весьма значительными?
— Исцеления, как такового, не потребуется, — спокойно ответила Джанелль.
По письмам и увещеваниям лорда Джорвала у Сэйтана и Люцивара сложилось обратное мнение, но оба знали, что спорить сейчас себе дороже. Годы службы при дворе Джанелль научили эйрианца своевременно отступать.
Она заставила чемодан и дорожную сумку исчезнуть, а затем взяла длинный черный плащ с капюшоном.
— Ну что, поехали?
Картан Са-Дьябло беспокойно метался по гостиной своих апартаментов.
Сука запаздывала. Если бы он был дома, она бы не осмелилась заставлять ждать сына Доротеи. Огни Ада, ему уже хотелось вернуться в Хейлль!
Проникнувшись чувством оскорбленного негодования, он едва не прослушал тихий стук в дверь. Картан заставил себя собраться. Ему нужна эта сука, которая, по заверениям Джорвала, была лучшей Целительницей в Кэйлеере. Если он проявит грубость, ничто и никто не сможет помешать ей выйти в эту самую дверь и больше никогда не вернуться.
Он подошел к окнам и выглянул на улицу. Не следует доставлять ей удовольствие, демонстрируя, с каким нетерпением он ждал ее прихода. Нет никаких причин давать ведьме даже столь малое преимущество над собой.
— Войдите, — произнес он, когда в дверь снова постучали.
Картан не слышал, как она открылась и закрылась, однако, обернувшись, увидел женщину, закутанную в черный плащ с капюшоном.
Сначала он решил, что это та ведьма, которую Доротея называла Темной Жрицей, но в ментальном запахе той было что-то гадкое, склизкое. Эта же…
Картан нахмурился. Он вообще не чувствовал ментального запаха.
— Ты — Целительница? — с сомнением спросил он.
— Да.
Он невольно вздрогнул при звуке голоса, которым говорила сама полночь. Пытаясь не обращать внимания на нарастающее беспокойство, он начал было расстегивать рубашку.
— Полагаю, ты захочешь осмотреть меня?
— В этом нет необходимости. Я знаю, что с тобой.
Его пальцы застыли на первой пуговице.
— Ты сталкивалась с подобными симптомами раньше?
— Нет.
— Но ты знаешь, что это?
— Да.
Раздраженный отрывистыми ответами, Картан отбросил попытки вести себя вежливо.
— Тогда что это, во имя Ада?
— Она называется Брайарвуд, — ответил глубокий, темный, полуночный голос.
Кровь отхлынула от головы, устремившись в сердце. У Картана закружилась голова.
— Брайарвуд — это сладкий яд, — продолжал голос. Бледные руки откинули капюшон плаща. — От него нет лекарства.
Картан уставился не нее, пораженный до глубины души. Он видел ее в прошлый раз, тринадцать лет назад, и тогда она была лишь безвольной куклой, марионеткой, накачанной наркотиками, игрушкой, запертой в одной из комнатушек Брайарвуда, ждущей своей очереди. Но он так и не забыл эти сапфировые глаза — и ужас, нахлынувший на него при попытке прикоснуться к ее сознанию.