Завет

Каин поднял голову от доски.

– Это ещё почему?

– Так исторически сложилось. Есть так один прикол, связанный с созвучием…

– Даже не начинай эту тему, Грязный, – сказала Альма, нацелив на него обвиняющий палец.

– Всё, молчу.

Воспользовавшись моментом, Девятка убрал с доски белую ладью Каина.

– Я всё видел, верни на место.

– Ты ладью два хода назад потерял. Уже забыл, что ли?

– Если не можешь выиграть честно, то так и скажи.

Недовольно ворча, орк достал из кармана ладью.

Скарт взмахнул конвертами.

– А теперь главный номер этого вечера! – заорал он. – Почта! Единственная радость, которую никто у вас точно не отнимет.

Он перевернул перетянутую бечёвкой стопку и попытался прочитать имя на верхнем конверте. Казалось, что кривоватые буквы с нестандартным наклоном в левую сторону, были выведены детской рукой.

– Илона… Литтау? Как та певица, что ли? Наверное, адресом ошиблись. Признавайтесь, кто из вас, засранцев, всё это время тайно был Илоной Литтау? И как можно было позволить себе такое кощунство?

– Вдруг Девятка, – предположил Сицеро. – Он же никому своё имя так и не сказал.

– А ты в штатке глянь, если Виктор её заполнить не забыл.

– У нас есть штатка? Никогда бы не подумал.

– Вы бы захлопнулись, весельчаки, – пробурчал орк.

– Всё, завязываем, девочка сегодня не в духе.

– Илона Литтау – это я, – сказала Люпо, свесившись с верхней койки.

– А раньше чего не сказала?

– Никто не спрашивал, а навязываться я не люблю. Давай сюда, а то помнёшь от переизбытка чувств.

Она достала из футляра очки в изящной оправе и разложила письма на одеяле.

– У Грязного руки под член заточены, потому и мацает всё по привычке, – заржал Девятка. – Эта, как её… А! Мышечная память. Один раз научился и теперь наяривает при каждом удобном случае, до слёз и усрачки.

– Не называй тёрку для члена руками.

Скарт хлопнул его конвертом по ирокезу.

– Держи, недотрога. Это точно тебе – каракули невозможно разобрать. Семья не забывает, да?

– Клан есть клан, – ответил Девятка, бережно взяв презент. – Чё уж там.

– Для меня есть что-нибудь? – спросил Бео.

– Извиняй, брат, сегодня голяк.

Пикси скрипнул зубами и отвернулся к стене.

Виктор осторожно выглянул из кабинета и спросил:

– Полуодноразовая свалила?

– Ага, – ответила Альма. – В следующий раз сам будешь разбираться со своими бывшим подружками, мне это уже надоело.

– Не была она моей подружкой.

– Как же, рассказывай.

Виктор начал мерить шагами казарму, время от времени издавая громкие щёлкающие звуки.

– Что с тобой? – заботливо поинтересовалась Альма. – Опять на форуме обоссали?

– Да есть там один мудак… какой-то подозрительно осведомлённый.

– Вдруг это Джен. Или Грязный.

Виктора эта идея заинтриговала.

– Джен!

– Чего? – спросила она, выжав штангу.

– Ты сидишь на форумах?

– Нет. Мне и так хватает общения.

– Интернет для гомиков, – тут же заявил Скарт, не дожидаясь вопроса. – Нормальному мужику там делать нечего.

Виктор потёр лоб, на котором образовались глубокие складки.

– Это точно кто-то из вас, посторонние таких подробностей не знают. Что насчёт тебя, Каин?

– Ничего, – ответил он, сделав очередной ход.

– Мат в три хода, – заметил Девятка.

– Да ну?

– Ага, щас покажу.

Замелькали фигуры. Через три хода король Каина оказался зажат в углу.

– Гони пятёрик.

Спрятав выигрыш в нагрудный карман, Девятка заявил:

– Ты не смотри, что я простовато выгляжу, дед меня в своё время шахматам нормально научил.

– Да я уж понял…

Щёлкнул закипевший чайник.

– Давай лучше поедим, – предложил орк. – Кто ж письма на пустой желудок читает. И не парься, в следующий раз повезёт.

Он достал пачку лапши, залил её кипятком и покрошил туда пару сарделек. Освободившееся место тут же заняла Джен.

– Расставляй фигуры, я тебя вздрючу, – сказала она, хрустнув пальцами.

– Сейчас меня интересуют немного другие фигуры, – ответил Каин.

– Тебе не светит, так что вставь ферзя для стимуляции и получай удовольствие.

Виктор выдал очередную догадку:

– Или это ты, Девятка?

– Иди уже со своими ненастоящими корешами теории заговоров обсуждать, Вик, – ответил орк, помешивая запоздалый обед бамбуковыми палочками. – Или чем вы там занимаетесь.

– Вик, тут опять неуставное жраньё в казарме началось, – сообщил Скарт. – Время убивать.

Девятка нацелил на него палочку.

– Иди в жопу, Грязный, сегодня можно.

– И кто же тебе разрешил?

– Ты ваще не врубаешься в ситуацию. Мне никто не запретил, вот что важно.

– Тогда это Квантрейн, больше некому, – заключил Виктор.

– Это была я, – скромно сказала Альма, разрешив его непроходимую загруженность.

Девятка покатился со смеху.

– Смотрите, он сломался!

Скарт вернулся к раздаче писем:

– Нокс!

Замерший на месте Виктор смог поймать брошенное письмо только благодаря отточенным рефлексам.

– Обсудим этот вопрос позже, – сказал он и посмотрел на обратный адрес. – Надо же, спустя всего лишь полвека я всё же выпал из немилости.

Он аккуратно вскрыл конверт ножом и начал читать.

– Винтеркорн!

– Который? – уточнил Сицеро.

– В «Дельте» два Винтеркорна? – спросил Каин.

– Вот ты тупарь, – фыркнул Скарт. – Фамильного сходства нашей неразлучной парочки не заметил?

Никакого сходства между ними в помине не было.

– У нас разные матери, – пояснил Сицеро и взлохматил Джен волосы. – Я переехал сюда первым, потом сестрёнку позвал.

– На этот раз – одно на всех, – сказал Скарт.

– Давай сюда.