Завоеватель

Наконец, повар провозгласил:

— Священный плов готов!

Стражи тут же заставили его отведать ложку. Меры безопасности против отравления гостей предпринимались.

И только после этого казан повезли на антигравитационной тележке в зал, где готовились пировать гости.

Остального младший повар Задмард не видел.

Он, правда, знал, что через пару минут возле главной мечети столицы взорвется водородник с бомбой, о чем будет немедленно доложено во дворец. И догадывался, что Анвару ибн Аль-Фариду, не сумевшему защитить столицу от террористов, придется по приказу халифа лично отправиться к месту взрыва.

«Раз вы плохо поработали, уважаемый, то вам и священного плова не достанется», — скажет халиф. Или нечто подобное — за ним не заржавеет. Лишить человека возможности отведать священного плова… Большего наказания в дни Ид-аль-Адха и придумать невозможно.

Все было просчитано.

Все так и получилось.

Глава визирата государственной безопасности был изгнан Светлейшим из-за стола, а остальные, проводив наказанного осуждающими взглядами, возблагодарили Аллаха и с удовольствием принялись за священный плов.

Через пять часов халиф Усман XI скончался в своей постели от старости.

На следующий день по той же причине ушли в мир иной наследники, которым было от двадцати до пятидесяти лет.

Во властных структурах халифата началась самая настоящая паника, и в такой ситуации дальний родственник Усмана XI визирь Анвар ибн Аль-Масуд провозгласил себя регентом при малолетнем наследнике племяннике халифа Дираме. Еще через день умер от старости и Дирам, а вместе с ним все дети мужского пола, принадлежащие к правящему роду.

Ураганная прогерия собрала свою жатву — всего за три дня скончалось восемьдесят четыре пожилых и молодых человека, подростка, мальчика и малыша из родственников Усмана.

Восемьдесят пятым был Анвар ибн Аль-Масуд.

Он остался жить.

И править страной.

Под именем Анвар Третий.

Даже если кто из новобагдадцев и способен был заподозрить неладное в чудесном спасении визиря ибн Аль-Масуда, никаких бы фактов у такого человека не нашлось. Такие факты был способен представить Высокому совету правосудия начальник дворцовой охраны, но он, также будучи родственником Усмана, пережил старого халифа всего на полсуток, и в последние часы жизни ему не было никакого дела ни до расследований, ни до гипотетических судебных разбирательств.

В общем, для бывшего визиря все получилось как нельзя лучше.

А новый халиф окончательно убедился, что вера в росского императора его не подвела.

Глава сорок третья

После того, как пришедший к власти халиф Анвар Третий вознамерился заключить с Росской империей договор о дружбе и взаимной помощи, соотношение сил в Галактике несколько изменилось. И отнюдь не в пользу Великого Мерканского Ордена.

Остромир Первый даже позволил себе на одном из заседаний Совета безопасности заговорить о возможности скорой войны с мерканцами.

Однако ему в два счета доказали, что вопрос пока преждевременен.

— Перевооружение флота еще не завершено, ваше императорское величество, — напомнил князь Фрол Петрович Мосальский, министр обороны.

Маршала поддержали адмиралы Капитон Силыч Шейдяков, командующий имперским Звездным флотом, и Евгений Павлович Друцкий-Соколинский, глава Адмиралтейства.

По расчетам Адмиралтейства, требовалось еще не менее года напряженной работы судостроительных заводов и всех смежников, чтобы имперский Звездный флот сравнялся по мощи с мерканским. Кроме того, требовалось произвести полное перевооружение и новых союзников. А это потребует еще большего времени.

— Нет, господа адмиралы! — сказал император. — Такой помощи я халифу Анвару не обещал. Я не против, если мы передадим новобагдадцам корабли, которые выводим из боевого дежурства. Но снабжать халифат новейшими образцами вооружения было бы крайне глупо. Ни один договор о дружбе и взаимной помощи не вечен. К тому же верность принципам договора можно будет проверить только на практике. То есть в условиях войны… Анвар, конечно, может попросить о новых образцах оружия, но вряд ли он всерьез рассчитывает на подобную благотворительность. Как вы считаете, Петр Афанасьевич?

Глава имперского разведывательного управления князь Петр Афанасьевич Белозеров поднялся из кресла:

— Имеются данные, ваше императорское величество, что новый Светлейший предпринимает активные шаги с целью модернизации халифатских вооруженных сил.

— И как быстро халифат добьется успеха на этом пути?

Императору показалось, что князь хотел пожать плечами. Но сдержался.

— У халифатской науки, прежде всего, нет теоретической базы, чтобы иметь представление — куда идти. А когда база все-таки появится, то не окажется специалистов, чтобы организовать работу на должном уровне. На месте Светлейшего я бы попросил нас помочь специалистами.

— А он уже попросил, — сказал граф Юрий Олегович Остен-Сакен, министр иностранных дел. — Как раз сегодня пришла шифрованная хивэграмма с такой просьбой. Так что нам придется решать этот вопрос — если не на нынешнем заседании, то на одном из ближайших. Свое мнение могу высказать прямо сейчас… Если мы вообще ничего не будем давать новобагдадцам, наш союз недолго проживет. Я понимаю, что нам прежде всего от них нужна помощь в живой силе. Пушечное мясо, грубо говоря! Но и Анвар это тоже понимает. Так что, ваше императорское величество, предстоит серьезная и, возможно, весьма долгая торговля.

— Я правильно понимаю, Юрий Олегович, что началась подготовка официального визита Анвара Третьего в Росскую империю?

— Правильно, ваше императорское величество! Договоры о дружбе и взаимной помощи подписываются по дипломатическому протоколу первыми лицами договаривающихся государств. Мое министерство уже вовсю ведет работу по подготовке визита Светлейшего на Новый Санкт-Петербург.

— Мне бы хотелось быть в курсе этой подготовки, граф…

— На начальном этапе подготовки, ваше императорское величество, — сказал премьер-министр, князь Шуморовский, — Юрий Олегович работал в контакте со мной. Но, разумеется, как только речь зайдет о принципиальных вопросах договора и конкретных тайных соглашениях, вам будет доложено. Как о запросах навобагдадцев, так и о планируемых наших ответах.

Император понял, что его неправильно понимают.

— Господа, я хочу, чтобы вам было совершенно ясно… Речь вовсе не идет о моем недоверии к людям, готовящим договор. Дело в том, что в недавнем прошлом я лично встречался с Анваром. И мне бы очень не хотелось, чтобы у него сложилось впечатление, будто росский император утратил интерес к дружбе между нашими народами. Новобагдад-цы весьма обидчивы. А мы сейчас слишком заинтересованы в их поддержке, чтобы допустить обиды и недомолвки. Вот поэтому я и хочу знать о ходе всей подготовительной работы.