ZAW

Далее впереди пошёл Яр. Внимательно оглядывая всю лестницу.

– Осторожно, здесь стоит растяжка.

– Ага, вижу, – внимательно присмотрелся я и заметил тончайшую серую леску. – Твоя?

– Нет кстати. Стоит давным давно. Решил не снимать. Мне-то не мешает. Больше здесь никого нет.

Окружённые высокими густыми цветущими липами, мы были под их ярко-зелёным прикрытием. С пожарной лестницы, мы не стали проходить в стальную дверь. Очевидно она была закрыта. А полезли на саму крышу, цепляясь за редкие отдельно вбитые скобы и трубу для натяжения электрокабеля.

Раскопав кучу с мусором, Яр открыл под ней замок своим ключом. Так мы спустились в люк ведущий внутрь и закрылись на щеколду изнутри. Только мы открыли дверь в подъезд с лестничными пролётами вниз, как до нашего обоняния донёсся запах дыма и одновременно застоявшегося гаража. Играясь с длинным мачете, нам навстречу вышел настоящий дикарь, в линялой грязной одежде и спутанным клоком волос на голове. Наверное он прикинул свои шансы на успех, раз решил рвануть к нам на опережение, за что тут же от меня получил две пули в грудь, а затем одну в голову. Чтобы насовсем.

– Видать сквозняк почуял, когда мы вошли, – тихо сказал Яр.

Я жестами показал – «тишина».

Снизу, у открытого огня, прямо на замасленном полу, среду старых изношенных деталей сидело ещё двое. Они отрезали крупные куски мяса с зажаренной человеческой ноги длинными ножами и увлечённые трапезой не заметили нас. Больше никого вокруг не было. Лишь стеллажи, детали и инструменты.

Я показал Яру счёт. Три, два, один. С железной лестничной площадки, парными выстрелами мы сняли их на месте. Затем ещё раз всё обследовали. Никого. Ворота были взломаны. А теперь заперты изнутри на большие стальные щеколды. Мы оттащили тела в дальний угол и сложили в большой пустой ящик. Пока мы ходили, костёр сам по себе догорел и мы не спешили разводить его опять. Все их вещи мы бросили к их телам.

– Фух. Людоеды дикари, прямо рядом со схроном! Ну нельзя уподобляться мертвецам снаружи. Нельзя!

– Так надо выбирать осмысленно, – стоя на столе, я осмотрел улицу в узкие застеклённые щёлки под самым потолком. – Зеваки почти все ушли. И активности никакой после тех выстрелов.

– Оно понятно. Мне тогда некогда было искать тут дворцы почище. А тут смотрю тишина. Ценного ничего нет. Вот и устроил схрон тут. А те залётные наверное были. Началась заварушка, стрелки и сбежали, как прикинули свои шансы против той толпы. Я про местных аборигенов, что в ящике и говорить нечего.

– Согласен. Так где твой схрон? Скоро оранжевая зона начнётся. Там нужно серьёзное вооружение.

– Помоги отодвинуть столы и вот эти шкафчики.

Отодвинув препятствия, Яр оттащил последний стальной лист от стены и из открывшейся ниши, стал доставать увесистые сумки и пакеты. Пока все не были теперь разложены по столам.

Чего у него только не было. И автоматические винтовки, и пистолеты, и гранаты и более серьёзная взрывчатка имелась. Даже несколько костюмов с бронежилетами.

– Тут небольшой отряд хватит снарядить. Откуда столько добра?

– Излишки профессии. Павшим собратьям по оружию это всё не нужно, а запасные выделенные средства назад в гарнизон на себе я нести не стану. А машины и так полные раненых и эвакуированных возили. Так что освобождённое место от излишек – спасло несколько человеческих жизней. Моя совесть чиста Лиис.

– А я только за, что ты такой запасливый. Ведь как говорится. Наёмник однажды – наёмник навсегда.

– Ладно не начинай, – усмехнулся Яр. – Сколько у нас времени?

– Собирайся, обедаем и выходим.

– Тебе чего надо? – кивнул он головой.

– Да, спасибо. Я ещё подумаю. Аппетит приходит во время еды.

– Блин, ну такое место хорошее чуть не испортили.

– Ты про этих, – показал я рукой за плечо.

– А про кого же.

– Тем лучше. Скорее всего кто–то да знает, что здесь эти дикари поблизости пасутся и просто так сюда никто уже не полезет. Тем более ценного здесь искать нечего в теории.

– А ты оптимист и везде ищешь позитивные стороны Лиис.

– Иначе Яр, тут никак.

– Вот и я тоже оптимист.

– А судя по схрону нет.

– Хорош юморить, – он не унимаясь улыбался. – Тебе аппетит я смотрю ничем не испортишь да? – пока он снаряжался, я принялся обедать.

– Наоборот, он у меня возрос. У всех кругом обед, куда ни посмотри, один я с тобой по жаре всё бегаю и бегаю. Надо восстановить запас сил и это самое главное. Всё остальное – будничная лирика.

– Пожалуй да. У меня тоже в животе уже урчит. Пора значит. Но сначала сборы.

Когда я закончил трапезу, Яр закончил снаряжаться и встал.

– Ну всё. В таком виде я хоть куда теперь.

– Отлично. Теперь моя очередь.

Пока он обедал, я осмотрел всё содержимое сумок. Пара лишних осколочных гранат – лишними не будут, берём. Пару светошумовых – тоже не помешают. В остальном всего в достатке своего.

– 45-го нет патрон?

– Откуда такая экзотика?

– Ну, это у вас оно экзотика. А у нас они были завсегда.

– Так-то были. А когда это было?

– В разведке есть всё. Всегда.

– А я и смотрю на твой нетипичный грязно-зелёный по цвету комбез, винтовку эстетическую весьма, пистолет роскошный и только в этом убеждаюсь всё больше.

– Это уже после. С момента самонаёмничества так сказать. Я самозанятый, если ты понял.

– Ага, – посмеялся коротко Яр. – Я тоже самозанятый. Поэтому всё должно быть своё, – он посмотрел на слегка опустевшие сумки. – Желательно побольше и запасом.

– Видимо это не единственный твой схрон.

– Конечно нет. Я как белка на зиму. Всё с весны заготавливаю, по самую холодную осень.

– Вижу ты готов Яр. Форма у тебя тоже необычная. Серо-чёрная, не уставная. На дальние рейды? Как у наёмников. У них похожие кстати.

– Да, это я купил. У нас нигде такую не выдают. У нас синтетики слишком много. Дышит плохо в жару. А наёмники комфорт любят.

– Ладно. Идти надо. До темноты ещё долго идти. Пакуемся и выходим.

– Тогда помоги со шкафами опять.

– Хорошему человеку и помочь не в тягость.