Зазеркалье
Шрифт:
– Воительница? Вы же сказали, что это костюм охотника?
– Этот да, но выглядишь ты в нем как женщина с поля боя! Твои волосы и взгляд это дополняют.
– Мой взгляд?
– Ты смотришь иногда исподлобья. Может, это потому, что ты боишься, что увидят твои шрамы? А может, это просто твоя особенность характера, - и Пайка улыбнулась.
– В нашем мире тоже есть войны, правда их не было уже более двадцати с лишним лет, да и те были мелкие междоусобицы. Для многих мирных жителей они прошли стороной. А женщины тоже занимают определенную нишу в военном деле.
– Не думаю, что из меня вышел бы
Пайка подошла к ней и обняла ее за плечи.
– Я говорила, что ты внешне похожа на воительницу. Но я открою тебе секрет. Те, кто получают зеркала, в один прекрасный момент сами себя не узнают. В них вдруг просыпается то, чего они никогда не способны были сделать. Или это где-то далеко в них спрятано.
– И что же спрятано во мне?
– Я еще не поняла, но явно не цветочница. Кстати, у которой ты наверняка будешь работать, ей как раз нужны девушки, красавицы, как ты.
Милена скривилась на последнюю фразу.
– А зеркало нельзя попросить, чтобы оно убрало эти шрамы?
– Милена отвела волосы.
– Когда я пришла домой, после того, как ты мне подарила зеркало, я посмотрела в него, и вдруг мои шрамы исчезли! Но когда я посмотрела в обычное зеркало, они вновь появились. Как такое возможно?
Она заметила, как брови Пайки медленно поднялись вверх.
– Что, Пайка? Что?
– И она подбежала к ближайшему зеркалу.
– О, вот снова! Смотри, Пайка, шрамов нет! Но ведь я же смотрюсь в обычное зеркало!
– Но когда она повернулась, лицо Пайки дало понять, что все вернулось.
Милена обреченно отошла от зеркала, опустив волосы на лицо.
– Похоже, мне так и ходить с одной половиной лица.
– Это не так печально, как кажется, но ты знаешь, почему сейчас так произошло?
Милена покачала головой.
– Что ж, это тебе тоже предстоит выяснить. И я думаю, мы сошьем тебе другой костюм, похожий на этот.
– По моему заказу?
– Да, как хочешь.
– Спасибо Вам, Пайка! Я даже не знаю, что бы без Вас делала!
Пайка растрогалась и разрумянилась.
– Наверно, не попала бы сюда.
– Верно.
– Милена улыбнулась и повернула голову на стук дверного молотка.
– Кто это может быть?
– Наверное, покупатель.
– Эти зеркала все особенные?
– Она посмотрела на открытую дверь Пайкиного магазина, в необычном желтовато-оранжевом свете зеркала смотрелись чем-то загадочным и таинственным, отражаясь друг в друге.
– Конечно, нет.
– Пайка подошла к двери и открыла ее.
На пороге стоял молодой человек в средневековом костюме, ну, почти средневековом, отличием лишь были непонятные латы из непонятного материала. Что-то напомнило ей стражей ворот. Его длинные, почти белые волосы были собраны в хвост на затылке. Слегка небрежный вид, сбившийся тонкий шарф, расстегнутый камзол, завернутые рукава рубашки - все говорило, что визит его неофициальный. Волосы чуть растрепались, и некоторые тонкие пряди выбились и торчали у самых глаз и носа. Зайдя внутрь, он машинально поправил их, убрав назад. Смуглая кожа резко контрастировала с его цветом волос и белозубой улыбкой. Тонкие черты лица выразили живейший интерес к девушке, стоящей рядом с Пайкой. На вид Милена дала бы ему лет семнадцать, но вполне может оказаться и не так.
– Сенти! Какими судьбами?
–
– Слышала, твоя матушка затевает праздник в честь ее старшего сына?
– Верно.
– Его голос оказался мягким и бархатистым. Таких представителей мужского пола Милена видела впервые.
– Охотница короля?
– Ах, нет, Сенти, это моя племянница, она их ярая поклонница.
– Жаль, очень похоже. Вам идет этот костюм!
– Милена, познакомься, это мой добрый друг, впрочем, как и все их семейство, - пэр Сенти Дорин, младший сын своего отца пэра Дорина.
– Дин Пайка! Вы уж так официально!
– Сенти засмущался.
– А это, как я уже говорила, моя племянница дин Милена.
Сенти приветливо улыбнулся и протянул руку. Она неуверенно посмотрела на Пайку.
– Просто коснись его руки, дорогая, - прошептала та, а потом обратилась к Сенти:
– Она не здешняя.
Милена так и сделала.
– Я ведь пришел купить у вас зеркало и вручить это приглашение. Но вижу, вы теперь не одна. Я скажу своей матери о приезде вашей племянницы, и она незамедлительно отправит вам новое приглашение.
– О, не стоит!
– воскликнула Милена, после чего Пайка и Сенти посмотрели на нее.
– Мне кажется...
– Да что ты, дорогая! Не бойся. Она стесняется... Моя бедная племянница такая застенчивая. На самом деле она будет в полном восторге от вашего приглашения! Правда, Милена?
Милене ничего не оставалось, как только кивнуть.
– Милена? Ваша племянница издалека? Ее имя редкое. По крайней мере, я такого не слышал. Да и странная манера произношения речи.
– Да, издалека. Там у них все так разговаривают. Вот потихоньку осваивает нашу манеру. Ничего, поживет, вольется.
– Да нет, и так хорошо. Мне даже нравится!
– Он повернулся к Пайке.
– На балу могут быть король с королевой, возможно, и просто принц с принцессой. Но мы, конечно, ожидаем видеть всех.
– Но праздник состоится в честь твоего старшего брата. Не будет ли принц помехой?
– Пайка задорно подмигнула Сенти.
– Принц его давний друг, тем более он выразил живейшее желание увидеть избранницу принца как можно скорей. Учитывая, конечно, что мой старший брат против затеи с женитьбой!
Пайка рассмеялась.
– Смотри, Сенти, тебя ждет та же участь.
– Я постараюсь к этому времени определиться!
– Ну что ж, Сенти, проходи, я покажу тебе свои зеркала.
– Благодарю Вас.
– Он последовал за Пайкой.
– Какое именно ты хочешь?
Они вошли в просторный зал, который еле вмещал в себя обилие зеркал.
– Маленькое и красивое.
– О, Сенти, да ты, похоже, уже определился!
Милена из любопытства последовала за ними.
– Нет, это для моей двоюродной сестры. Она выиграла спор и загадала зеркало.
– Сенти смутился и растерянно водил взглядом по зеркалам, пытаясь отыскать то самое, которое бы понравилось сестре.
– Понятно! Твоему отцу следовало бы женить сначала тебя, твой брат слишком разборчив.
Взгляд Сенти остановился.
– Вот это, я возьму вот это! По-моему, красивое, вы не находите, Милена?
Милена истинно оценила выбор. Зеркало было очень красивое и роскошное, впрочем, как и все здесь. Кто же их делает?