Здравствуй, тебе я дарю...

Хочешь петь только голос охрип.

В том миру где в расцвете безумие.

Всем присущ лишь один генотип.

Я хочу сказать только лишь слово.

Не марая чернилом листы.

Что по ветру листочком кленовым.

Долетит до твоей серой страны.

Нет, страну твою не оскорбляю.

Пусть красивы есть все же черты.

Много тех что по сей день не знают.

Что красива, за счёт дерзкой Москвы.

Позвоню и скажу на закате.

В вечер красный пусть улицы спят.

Сердце залито твердым булатом.

Но сосуды как прежде кипят.

Здравствуй, тебе я дарю.

Эту горсть всех лирических рифм.

Позже я тебе вновь пропою.

О спасении от штормовых рифов.

И прощаясь с тобой я скажу.

Окунись с головой в этот вечер.

Там где небо лелеет луну.

Буду ждать с нетерпением встречи.

Бытовой романс.

Не выпита ночь до дна.

В который раз, опять не спится.

В душе озябшая весна.

Как страшный сон приснится.

В сердце зачем-то вонзилась.

Память юности острою спицей.

Синим пламенем воспламенились.

Растрепанных книжек страницы.

Не высказать словом проблему.

От того что для слабых нет места.

Дуракам не осилить поэму.

Что решают задачу протестом.

Льются капли и пачкают скатерть.

Засыхая как кровь на рубашке.

Приучила седая нас память.

Жить душою всегда нараспашку.

Прядь волос твоих белое знамя.

У свечей наполнит золотом свет.

Не хотел быть твоим капитаном.

Но влюблён был в тебя как поэт.

Спит разорванной красной пижамой.

Захмелевший над миром рассвет.

Все промчится банальною драмой.

Как по ветру обрывки газет.

Зима.

Зима - белоснежная дама.

Метель бесконечных разлук.

Неверный шаг темная яма.

Как пристань исписанных мук.

Как будто впервые надеюсь.

Что может иначе все быть.

Но только опять не осмелюсь.

Без памяти слепо любить.

И холод бьёт в самое сердце.

Как быстрая пуля в бою.

И любовь что досталась в наследство.

Я её для себя сохраню.

Что останется после эпохи?

Смеха, глупостей, мрачной молвы.

Что-то доброе вспомнится плохо.

Будто мало всем людям земли.

И бегу я скорее отсюда.

Из объятий свирепой зимы.

Не найду пусть в долине приюта.

На окраинах тёплой весны.

Ты зима белоснежная дама.

Можешь ранить, а можешь убить.

Пусть на сердце красуется рана.

Но оно имеет право любить.

Божье копье.

От воздуха душного, на лице тает грим.

Ветер токсичный в засовы окон.

Все светлое здесь, вдруг все стало седым.

Отразилась и ржавчина в свете корон.

По зелёным морям волны путает бриг.

Для него этот мир, стал загадкой.

Над ним символ беса свободно парит.

Бог кивает лишь молча и кратко.

От него нет вестей, он на койке лежит.

Обессиленный, кожа да кости.

Ведь его достижение пик светлых вершин.

Даже боли, и радости, злости.

Даже злая змея не боится подошв.

Птицы хищные гибнут со скуки.

Старый друг что душой был всегда не хорош.

Ищет золото, но где его руки.

Пустынная улица в тридцать домов.

Шаг за шагом уходит под землю.

Шепча фанатично дом этот не мой.

Твоей верности словом я внемлю.

Но у бога нет сил опереться на трость.

Протянуть её к помощи миру.

Пусть мир лихорадит от всех бурь и всех гроз.

Как любить всем такого кумира?

Ветер токсичный затих, и погиб.

Дом последний в земле растворился.

Угасающий слышен предсмертный лишь хрип.

Мертвецам сон как - будто приснился.

<