Зеленые береты

– Какое разрешено к использованию оружие и снаряжение?

– Любое, какое сможете найти на главном материальном складе.

– Это боевая или разведывательная миссия?

– И то и другое.

– Каковы шансы вернуться назад? – громко спросил Пирс.

Капитан с неудовольствием посмотрел в его сторону:

– Ни одного. Это одно из таких дел, за которое награждают посмертно. Вы должны сразу уяснить нехитрую истину. Если мы не закончим войну в течение месяца, она перетрет нас в порошок своими жерновами. Вас обучали и тренировали именно для такого дела, вместо бесполезной смерти в лобовом бою. Вы ведь не убогое подобие автоматчика, каратиста и парашютиста чтобы размениваться на мелочи. Вы бойцы интеллектуалы, разящие врага дьявольской изобретательностью и собственной смекалкой. Это битва умов, но пусть она не вводит вас в заблуждение. Невелика наука стрелять, прыгать из самолета и резать ножом глотки обычным ополченцам. Куда сложнее остаться один на один со своими страхами и достойно выйти из самой сложной ситуации. Вспомните, чему учил в прошлом легендарный командир рейнджеров и адмирал Первого аэрокосмического крыла Дмитрий Алешин. В бой надо идти как в последний раз, только тогда вы получите шанс уцелеть, ибо в любой момент готовы к смерти, а ваш враг нет. Озабоченные собственным здоровьем долго не живут. Давайте, сначала выполним все поставленные перед нами задачи, а потом будем думать, как вернутся домой.

– Так Вы летите с нами? – удивленно вскинулся Тони.

– А ты как думаешь парень? Отпустишь вас одних, поубивают нахрен. Если других вопросов нет, жду вас здесь ровно через сорок четыре часа в полной амуниции и снаряжении. Если хоть одно слово относительно миссии вылетит из ваших поганых ртов, лично расстреляю. Разойтись!

Приложив на КПП к ДНК-сканеру руку, Пирс с огромным удовольствием покинул территорию военной базы Тартус, что располагалась в пригородах Дананга. Редкое в этих широтах тем более в это время года солнце радовало непривычно ласковыми лучами, обещая сухую погоду, по меньшей мере, до завтрашнего вечера. Твердо решив добраться до города и культурно отдохнуть, Сергей вместе с еще двадцатью саперами из пятьдесят второй роты запрыгнул в кузов попутного грузовика идущего в нужном направлении. Сам Дананг не слишком отличался от других подобных ему больших городов кхмеров на юге. Те же замысловатые дворцы и храмы из дерева с золотой позолотой, толпы галдящих желтокожих, узкоглазых людей и непременный атрибут военного времени – военные патрули, зенитные батареи, обложенные мешками с песком огневые точки ПЗРК, ну и конечно крытая маскировочной сеткой бронетехника едва ли не на каждом перекрестке. Военная полиция зорко следила за порядком, не стесняясь в выборе средств. Горожане, перепуганные происходящими событиями, вели себя смирно, особенно когда в город вошли дополнительные подкрепления с соседних баз.

Решив не тратить драгоценное время на смену одежды, Пирс еще не раз пожалел о своем решении, когда стал все чаще ловить на себе заинтересованные взгляды военной полиции. Не первой свежести тигровый камуфляж «Тайгер страйп», запыленные тропические берцы и непременный атрибут любого спецназовца – грузовой пояс с ременно-плечевой системой – были слишком приметны в толпе простых людей. До кучи двухнедельная щетина, залихватски заломленные зеленый берет и горящий взгляд человека заглянувшего «по ту сторону» не вызывали особого расположения к знакомству или желанию пообщаться.

– Приложите руку к сканеру, сэр! – В который раз потребовали от него военные полицейские на очередном блокпосту. Прочитав на экране полученный результат, нехотя отдали ему честь и быстро ретировались, стараясь не оглядываться. У бойцов SOG были свои преимущества – когда дело касалось секретности, их старались по возможности не нервировать и не замечать.

Раздраженно облокотившись о чугунный поручень, протянувшийся вдоль набережной, Сергей задумчиво уставился в играющее бликами море, непривычно желтоватого оттенка. В его родном мире на Неостере тоже были моря, но они все давно превратились в отравленные отходами человеческой жизнедеятельности помои смертельно опасные для органической жизни. Поверхность лишенная большей части флоры и фауны превратилась в мертвую пустыню. Запертые в городах-муравейниках жители мегаполисов медленно вымирали не в силах остановить бурно развивающийся прогресс. Отвоеванные территории на Эпсилоне, в будущем в первую очередь планировалось использовать именно для предотвращения полного вымирания нации, ибо планеты, где может комфортно жить и обитать человек в галактике не так уж и много. Объединенные одной общей целью – выживания, три крупнейшие, урбанистические державы с мощной экономикой и армиями – Урб, Неостер и Новый Урал создали Анклав. Бывшие терранские колонии долгое время были вынуждены подчиняться далекой Земле не знавшей их нужд, пока у всех не лопнуло терпение, и Анклав не вышел из состава Федерации. Хотелось верить, что когда война закончиться Пирсу, как и всем остальным ветеранам удастся получить в награду клочок земли на Эпсилоне и восстановить доброе имя семьи разоренной на родине последними реформами. Жаль, что последние события почти начисто похоронили эти мечты.

– У Вас закурить не найдется, месье?

– Что? – Сергей медленно обернулся, упершись взглядом в низкий разрез платья.

– У Вас закурить не найдется? – терпеливо повторила девушка, с интересом разглядывая его из-под надвинутой на лоб тростниковой шляпки, которые здесь носили, защищаясь от лучей палящего солнца. Молодая особа с интересом разглядывала его из-под низких полей.

– Извините, не курю. – Буркнул Сергей, нехотя отрывая взгляд от ее декольте.

– Извините, если помешала вашим раздумьям.

– Подождите! – внезапно спохватился Пирс, проклиная себя за косноязычие. – Вы, какие предпочитаете? Легкие? С ментолом? Может быть с каплей кадо?

– А у вас разные есть? – прыснула в ладошку девушка, лучезарно улыбаясь.

– Нет, но, я знаю, где их можно достать. Пойдемте, если не боитесь.

Девушка молча направилась следом за ним. Скинув с себя меланхолию, Пирс повел ее вдоль набережной, молясь про себя, что бы по дороге попался хоть один пусть самый задрипанный магазинчик, где торговали сигаретами, спиртными напитками и другими мелочами пользующихся огромным спросом у солдат. Как назло ни один магазинчик не попался в поле зрения за исключением мелких придорожных кафе и чрезмерно дорогих ресторанов.

– Вы давно живете в Дананге? – спросил Сергей только чтобы не молчать.

– С рождения. – Пожала плечами девушка, слегка поморщившись. – Раньше здесь было намного спокойней. Из-за этих бомбежек я подумываю насовсем уехать в сельскую местность.

– Если вы думаете что там спокойней, то глубоко заблуждаетесь. Прошу простить за невежество и неучтивость. Меня зовут Сергей Пирсов. Для друзей просто Пирс.

– Кристана Лонг. Для друзей просто Криста. – Девушка робко пожала его руку.

– Необычное имя для девушки из Дананга. – Сделал комплимент Сергей.

– Имя дал мой отец с Нового Урала, он был военным летчиком и служил в войсках Анклава. Мать была местной уроженкой и от нее мне досталась фамилия Лонг. Все могло бы обернуться по-другому, если бы он сразу забрал нас с матерью на свою планету.

– Ваш отец служил в Анклаве? – удивился Сергей. Не то чтобы его удивила связь соотечественника с местной жительницей, а вот брак военного летчика и простой горожанки выглядело, по меньшей мере, необычно. В армии такие вещи не приветствовались, а иногда заканчивались плачевно – трибуналом. – Мне говорили, что Эпсилон был открыт совсем недавно, буквально десять лет назад.

– Это неправда или точнее не совсем так. – Кристана с интересом посмотрела на Сергея. – Нашу планету открыли очень давно, а военные стали прибывать сюда и вправду спустя какое-то время, примерно двадцать или тридцать лет назад. Простите за вопрос, Вы знаете, куда мы идем?

– Честно признаться не очень. – Смутился Пирс, ощутив досаду от ее проницательности.

– Так я и думала. Я знаю одно неплохое местечко недалеко от моего дома.

Удобно расположившись на небольшой террасе с чашечкой горячего напитка – похожего по вкусу на кофе – в одной руке и ментоловой сигаретой в другой, Криста закинув ногу на ногу, внимательно слушала Сергея, жмуря раскосые глаза, словно сытая кошка, объевшаяся сметаной. Пирс впервые за долгие годы, почувствовав себя счастливым, увлеченно рассказывал ей о своем детстве, так как это были, пожалуй, единственные счастливые воспоминания в его жизни. После смерти матери пришлось быстро повзрослеть.

– А как сложилась Ваша жизнь Криста?

– Отец погиб при крушении самолета на границе с Даосом, а мать умерла от красной чахотки, когда мне было лет десять. – Пожала хрупкими плечами девушка. – Если бы не моя тетка, работавшая на крупной фабрике по пошиву одежды, меня ждала незавидная участь угодить в чужую семью или не приведи боги в публичный дом. В нашем мире девушки рано становятся женщинами и рожают детей. Десять лет как раз тот возраст, когда девушку выдают замуж, а в двадцать она уже считается, едва ли не старой девой.

Пирс чуть было не спросил, сколько ей лет, но быстро прикусил язык, предотвращая готовый сорваться глупый вопрос. Итак, ясно даже при всей сложности определения возраста местных женщин, что ей, если и не двадцать то около того. Вдруг бы еще обидел ее ненароком.

– Криста, ты так и не сказала, куда именно хочешь уехать в сельскую местность.

– Перебралась бы в Тайлунд, став мелкой фермершей. Обрабатывала землю. Растила детей.

– В Тайлунде революция. – Скептически ответил Пирс. – Там опаснее, чем здесь.