Зеленые яблоки

Я глубоко вздохнул и перегнулся над столом, ухватившись за его края обеими руками.

– Хорошо, - сказал я, - а потом?..

– Я хочу, чтобы вы вернулись в мой дом в Парк-Лэйне и три недели жили бы там вместо меня. А затем, если вы после этого срока останетесь в живых, что мало вероятно, - вы можете делать все, что вам угодно.

Мне вдруг показалось, что вся эта история только шутка, результат какого-нибудь дурацкого пари или мимолетная причуда сумасбродного миллионера. Но блеск его стальных голубых глаз, испытующе смотрящих на меня, внезапно прогнал эту мысль.

– Это невозможно. Если даже прислуга не заметит разницы - меня моментально уличит любой из ваших друзей.

– Почему?
– спросил он.
– Они могут подумать, что я стал забывчив или эксцентричен. Что же другое может прийти им в голову?

– Но подумайте, сколько незнакомого встретится мне: имена людей, ваши дела и даже ваш дом. Ведь я сам себя выдам!..

– Обо всем этом я уже подумал, - ответил он коротко.
– Если бы я не мог предупредить все обстоятельства, я бы вам не сделал такого предложения.

Я взглянул на него с любопытством.

– А кто может мне помешать взять ваши деньги и думать только о себе.

– Никто, кроме вашего честного слова,- сказал он.

На минуту наступило молчание.

– Ладно, - сказал я с коротким смехом.
– Гарантии не равны для обеих сторон: Но если вас это удовлетворяет...
– я пожал плечами.
– Теперь посмотрим, правильно ли я понял ваше интересное предложение. За десять тысяч фунтов стерлингов, из коих две тысячи наличными, остальное чеком, - я должен стать на три недели мистером Стромом. Весьма вероятно, что за это время меня убьют. Если этого не случится, я буду свободен и могу снова стать самим собой...

Стром поклонился - полунасмешливо, как показалось мне.

– Вы прекрасно выразили мою мысль.

Я налил себе второй стакан бренди и выпил его небольшими глотками. Передо мной стояла перспектива стать миллионером, хотя бы на три недели. Но кроме того, это дело привлекало меня своей фантастичностью. Всего несколько часов назад я жаловался на тоскливую однообразную жизнь, и вдруг судьба посылает мне необъятную возможность всяких приключений и волнений. От одной этой мысли мое сердце забилось сильнее.

– Если это не слишком Нескромный вопрос, - сказал я спокойно, - мне хотелось бы знать, почему так интересует кого-то ваш переход в лучший мир?

Стром сощурил глаза, губы его сложились в неприятную усмешку, и он холодно ответил:

– Это мое личное дело, таким оно и должно остаться. Могу вас все же уверить, что, став на мое место, вы рискуете только быть убитым. Никакого преступления я не совершил, - он засмеялся, - по крайней мере, в прекрасных глазах английского закона...

– Это весьма утешительно, - заметил я, - но все же я охотнее принял бы ваше предложение, если бы знал, кто именно так старается всадить в вас нож.

– К сожалению, мне это самому неизвестно. Если бы я знал...
– его лицо стало на минуту похоже на жесткую маску.
– Впрочем, есть какая-то пословица относительно двоих, исполняющих одну и ту же роль. Могу вам только сказать, что опасность реальна и очень близка. У меня достаточно оснований думать, что моя собственная прислуга вполне верна мне, но, помимо ее, я не стал бы доверять никому.

– Видимо, мне придется сидеть все время дома,сказал горько я.

Стром сунул руку в карман и вынул маленькую записную книжку из красной кожи.

– После первых десяти дней вы можете поступать как вам угодно. Но вначале вам придется выполнить некоторые обстоятельства. Они записаны в этой книжке.

– И вам кажется, что я могу все это успешно выполнить?

Стром кивнул головой.

– Ваши нервы в прекрасном состоянии, и вы обладаете большой долей здравого смысла. Но если вы даете слово, что употребите все ваше старание, то я могу вам довериться. Если же вам не удастся, - он пожал плечами,- то ведь меня, во всяком случае, тут не будет.

Чувство злорадства вдруг наполнило меня при одной мысли о всех предстоящих мне волнениях. Я протянул ему через стол руку.

– Хорошо, обещаю вам приложить все свои старания.

Он схватил мою руку, и минуту мы так сидели по обе стороны стола, не проронив ни слова.

Стром первый прервал молчание.

– Я завидую вашим нервам, мистер Бертон, - заметил он спокойно.

– Прежде они были куда лучше, - сказал я с сожалением.

Стром оторвал листок из записной книжки и, положив его на стол, стал чертить карандашом какой-то план. Я придвинул стул, чтобы следить за его работой.

– Я вам даю грубую схему внутреннего расположения моего дома, - сказал он, - это нижний этаж; здесь столовая и биллиардная. Кабинет и спальня как раз над ними, в первом этаже. Они сообщаются вот так.
– Он ловко и яснo очертил различные комнаты и надписал их названия посредине каждого квадратика.

– Это очень понятно, - сказал я, взяв бумагу.
– Что вы скажете относительно прислуги?

– Слуг у меня всего трое: две женщины и Мильфорд, лакей. Я избавился от всех остальных за последние две недели. Эти же были со мною с тех пор, как я нанял дом, и мне кажется, им можно доверять. Мильфорду - уж наверное. Я к нему всегда относился хорошо, и он мне как будто благодарен.

– Так вот, - сказал я, - если он меня примет за Строма, то я надеюсь довести дело до конца.

– Да, - заметил Стром, - единственное лицо еще, которое вас может беспокоить, это моя жена. Она, кажется, обещала поехать на несколько дней в Суффольк. Во всяком случае, следите за тем, чтобы не сделать ни одного промаха в ее присутствии.

– Что она за человек?
– спросил я.

Стром сдвинул брови.

– Не знаю. Иногда мне кажется... Если бы я знал...Его брови еще больше сдвинулись и руки нервно сжались так, что кожа на суставах побелела.

– Полнота ваших сведений изумительна, Стром, - заметил я.

– Если бы я останавливался на пустяках, - сказал угрюмо Стром, - меня бы не было здесь.

Он вынул чековую книжку и выписал чек на восемь тысяч фунтов.

– Вот деньги и чек, - сказал он.
– Я вложу их в конверт. Кроме того, вам необходимо научиться подделывать мою подпись, - как вы думаете, вы сумеете это сделать?
– сказал Стром, вкладывая чек и деньги в конверт.

– У меня, правду сказать, опыт в этом направлении небольшой. Но, надеюсь, при некоторой практике я с этим справлюсь. А как у вас у самих обстоит дело с деньгами?