Земля 2252

Встречные, живые и мертвые, были в основном в полосатых робах. Но вглубь поселка бежали и бойцы разгромленного гарнизона. Их вынесли, это очевидно! Стрельбы с окраин почти не слышно. Зато все еще бьют ракеты нападавших, только реже; и гудит их техника. Сука! Теперь и с востока, если Ливадов не ошибался. Но он упорно шел туда.

Хорошо бы избавится от полосатой робы, но времени на поиск чего-то приличного нет.

С десяток раз появлялись бегущие «тевцонцы» и дважды приходилось стрелять, потому что направлялись они прямо к месту, где укрылся Андрей. На метущихся в панике рабов солдаты в черной форме внимания не обращали. Но как отреагируют, разглядев разгрузку поверх полосатой робы и оружие в руках Ливадова? Он предпочел не рисковать и стрелял первым.

Второй раз взмок, целясь в приближающихся, когда понял, что они в экзокостюмах. Однако винтовка не подвела — пули взяли и броню. В него тоже стреляли, но то ли усталость после проигранного боя, то ли взвинченные нервы брали свое, однако Андрея не задели. Он менял пустой либо частично расстрелянный магазин, подбирая новый у только что уничтоженных им солдат в черном и двигался дальше.

— Опоздал!

Андрей добрался до восточного края поселка и с тоской смотрел на разбитый периметр. Три сотни метров до него, но дальше идти нельзя. Поселок окружала стена из габионов, таких же, что прикрывали технику у взлетно-посадочной полосы. Видно было, что с наружной стороны внешняя граница дополнительно прикрыта колючей проволокой. Вдоль стены стояли вышки. Отсюда, из-за угла, полуразрушенного барака их было заметно три, и у двух кабины для наблюдателей снесены начисто. Также как участок стены сто метров в длину.

За габионами на поле сели три конвертоплана, и еще один вот-вот приземлится. Темные очертания массивных летательных аппаратов угадывались в ночи по линиям из мерцающих навигационных огней. Отсюда, из поселка, казалось, что огни мигают, как предвестники смерти.

Так оно и было, потому что из машин выгружался десант. Пехота нападавших вбегала внутрь защитного периметра, не встречая сопротивления. Зачистка поселка началась!

Выругавшись, Андрей торопливым шагом направился в обратную сторону. Все повторилось, только шел не на восток, а на запад. Паника средь людей в полосатых робах и черной форме нарастала. Все больше рабов и солдат из гарнизона стекалось к северной окраине поселка, куда их поджимал вражеский десант. Большой бой разбился на множество локальных, и стрельба вновь зазвучала чаще. Последние из защитников поселка отчаянно огрызались.

До барака, где находилась их ночлежка, Андрей уже добежал. Он не открывал огонь по «тевтонцам», потому что до вооружившегося раба теперь никому не было дела. Спасайся, кто может!

Андрей сплюнул и опустил голову, оперевшись выставленной рукой о кирпичную стену. С запада, куда он бежал, тоже давили и давили крепко. На той стороне бой самый масштабный.

— Чтоб вас!

Западную часть поселка накрыла череда взрывов, а здесь, вокруг Ливадова, крики да мелькание теней — это по разбитым улицам носятся обезумевшие от страха неграждане. Двуногий скот не хочет умирать.

— Я тоже!

Стиснув зубы, Ливадов решительно направился на юг. Если и есть какой-то шанс для него выбраться на свободу, то только если выкинет что-нибудь нестандартное! Миновав четыре квартала, Андрей наткнулся на барак со столовой. Почти не отличимый от других двухэтажный дом, разве почти не поврежден.

В этой части поселка никого: все, кто смог убежать, уже на северной окраине, а волна зачистки сюда не докатилась. С юга еще слышны отдельные перестрелки. Ливадов решил укрыться в столовой. Пересидеть волну зачистки и уйти из поселка.

Крадучись, почти не дыша, Андрей проскользнул в барак. Ничего не видно! Ливадов осторожно ступал, стараясь не производить шум, и лихорадочно искал, где можно укрыться.

— Словно слепой котенок! — пробормотал Андрей.

Он добрался до помещения, где рабы принимали пищу. Дальше кухня. Может, там получится спрятаться? Ливадов сделал три шага и замер, как вкопанный. Потому что впереди меж столов и перевернутых стульев стояла черная фигура.

Откуда? Ведь не было только что!

Андрей не успел поднять оружие. Прежде, чем вскинул винтовку, темнота взорвалась ослепительно белой вспышкой, залившей все холодным белым светом. Миг меньше секунды, за который Ливадов успел разглядеть бойца в черной экзоброне с серыми щитками на руках, ногах и груди. Опущенный визор шлема, похожего на мотоциклетный, закрывал лицо. В руках тяжелая винтовка с длинным стволом и круглым магазином. На плечах темно-синяя накидка с несимметричными полями для маскировки силуэта, размывающая его очертания.

Свет ударил в глаза и, казалось, проник в мозг, вонзившись в него острой болью, и отключив сознание.

Не было ничего. Ни мысли, ни существования. Но Андрей почувствовал укол, который выдернул его из небытия. Он увидел синее безоблачное небо. Бескрайнее и очень далекое, на которое можно было смотреть и смотреть. Ему не дали это делать.

Ливадову помогли сесть. Андрей оглянулся — он и еще множество раздетых до нижнего белья, босых людей стояли или сидели около уцелевшего отрезка стены из габионов. Десятки пленников, сильно больше за сотню. Грязные, перемазанные чем-то с отрешёнными или мрачными физиономиями, и каждый в наручниках с мигающим зеленым светодиодом.

Сильно болела голова и хотелось пить, но хорошо хоть не на солнце — периметр поселка давал тень. Андрей посмотрел на завод. Над его развалинами поднимался дым, и над многими домами в поселке тоже.

В пяти метрах два человека в камуфлированной зеленой форме с красным крестом внутри белого круга на правом плече склонились над лежачим без сознания. Его уколом не поднимали. Один из медиков покачал головой, и двое в военной форме двинулись дальше.

В трех десятках шагов от пленников вытянулась цепь из автоматчиков в черной броне с серыми щитками и накидками неправильной формы. Никаких эмблем на черных экзокостюмах Андрей не увидел, зато офицер в камуфлированной броне, что командовал оцеплением, оказался из военной компании «Белая голова».

Вот уж кого Ливадов не ожидал увидеть, но красный круг с белым черепом на правом предплечье не узнать он не мог.

Еще один офицер в камуфлированной форме, такой же, как у медиков, разглядывал пленников. Он был в кепке, на глазах солнцезащитные очки, коричневая портупея с пистолетом и такого же цвета берцы, и сразу бросилась в глаза надпись поверх нашивки с именем и фамилией — «USA». Для тупых рядом был звездно-полосатый американский флаг.

Офицер мял вскинутый подбородок и медленно обводил взглядом пленников. Стоял он буквально в нескольких шагах от Андрея, и тот отчетливо услышал, что напевал американец.

— You're in the army now.

— Oh, oh, you're in the army now.

Не нужно знать английский, чтобы понимать, о чем поется в известной песни. Андрей и сам бубнил эти строчки, когда попал сначала на срочную, а потом служил по контракту.

Ты теперь в армии!

Глава 32. Единственный шанс

— Все?

— Почти, — произнесла медницкая сестра. Миловидная женщина в белоснежном халате и форменном колпаке. За минувшие столетия в облике медиков ничего не изменилось.

На столе перед ней лежали документы, главным из которых был счет за оказанные услуги в те двое суток, что Евгения Константиновна Ливадова провела в медицинском учреждении только для граждан. За два дня Женька постоянно слышала и читала, что больница предназначена исключительно для граждан. Здесь прямо гордились этим!

Наверно, потому выставленный счет сначала поверг в ступор, а потом едва ли не в отчаяние. Женьку лечили в элитном заведении. По крайней мере, его двери открыты не для всех, и стоило это все очень недешево, а для девушки катастрофически дорого. Оплатив счет, Ливадова едва ли не сбежала из своей палаты, и теперь у нее на все про все двести восемьдесят рублей!