Зенит
Шрифт:
Там, на поляне, он все же посмотрел, кого они убили.
Один мужчина был ему незнаком.
А вот второй…
Алексей.
Да-да, тот самый, к которому Кирилл еще приревновал ведьму. Вот он и был в плаще. А вот кто второй?
Ладно, потом он еще все узнает. А сейчас разобраться бы со своим здоровьем, с ведьмой, со своими людьми…
Стрибог, видимо, отличался незаурядным чувством юмора. Увидев, что творится в непосредственной близости от капища, он 'дал доступ'. Видимо, понял, что проще дать, чем объяснить. Пусть уж люди один раз все сделают и
М-да…
Пострадавших пришлось грузить в автобусы и доставлять автобусами. Скорая помощь не справлялась.
Эксперты хватались за головы.
Капище какое-то, обряды… сатанистов — не?
Гадость какая-то…
Так что ехал оборотень в больницу, сидел на заднем сиденье в автобусе, держал на коленях ведьму…
— Кир!
Кравцов. А никуда не денешься — всех везли в одном автобусе.
— Чего? — откликнулся Кирилл.
— Как думаешь, остальные наши где?
— Знать бы. Надеюсь, выйдут, ничего с ними не случится…
— Стрибог?
— Мне бы подумать, а не лезть напролом. Христиане, на капище… спасибо, живы остались.
Кравцов нахмурился.
— Ритка, давай, колись. Тебе что обещали?
Маргарита, сидящая рядом с отцом, поежилась.
— Я…
— Маргарита, вы расскажите, ладно? Нам знать надо, все равно ведь пока едем, время есть, — попросил Кирилл. И поморщился от боли в ребрах. Маргарита кивнула.
— Виталий мне обещал деньги. Сказал, что выплатит полмиллиона.
— Хм… нескромно. А за что?
— За то, что я поучаствую в оргии. Я же девушка, вот…
— И ты согласилась?! — рыкнул Кравцов.
Маргарита посмотрела на отца так, что Кирилл внутренне фыркнул. Кажется, бунт начинается?
— Бегом побежала! И еще побегу! Надоели вы мне со своими церквями так, что слышать тошно! Я домой не вернусь, ясно? И вообще… даешь сатанизм!
Закатить дочке оплеуху Кравцову не дали только переломы.
— Стерва!
— Плевать, — оскалилась Маргарита.
— В следующий раз плюйте осторожнее, — посоветовал Кирилл. — Мне точно известно, что вас собирались попросту убить.
Девушка поджала губы.
— Вина была бы на моем отце. Даже не на убийцах. Он меня подтолкнул.
Спорить было сложно. Но очень хотелось.
— Я с тобой еще поговорю, — пообещал Кравцов.
Маргарита фыркнула.
Приступ сентиментальности прошел, и она опять готова была огрызаться и драться. В том числе — за свою свободу.
— Слова больше не скажу.
— В обмен на? — прищурился Кирилл.
— На свободу.
— Нужна вам та свобода без денег?
Маргарита фыркнула еще раз.
— Заработаю. Лучше б… быть, чем себя заживо похоронить.
Кравцов что-то ответил, Кирилл даже слушать не стал. Оно ему надо?
Он подозревал, что все это бестолку. Спорить, не спорить…
Приедут сейчас в больницу, там с ними разбираться будут. А свобода…
Если у Ритки мозги на месте, а они у нее есть, за время нахождения в больнице, она себе и работу подыщет, и квартиру. Как бы еще и парня не нашла. Она может, внешность у девочки на
уровне.Придется Кравцову смириться. А может, еще и развестись.
Если бабы озверели, мужчинам надо прятаться и тихо отползать. Факт.
***
В больнице Кирилла отправили на рентген, потом в процедурную, накладывать гипс, перевязывать…
Ирину куда-то увезли.
Через два часа оборотень вырвался из цепких лап медперсонала и отправился на пост. Медсестричка сидела и активно убивала кого-то в телефоне.
— Добрый день.
— Здравствуйте, — медсестра окинула мужчину заинтересованным взглядом, решила, что кадр достоин внимания и глубоко вздохнула.
Этак… всей грудью.
Кирилл мило улыбнулся в ответ, достал из кармана бумажку приятного номинала — и медленно положил ее рядом с телефоном.
Произошло чудо, которое заставило бы завистливо ахнуть даже Алли-Вада. Медсестричка и движения не сделала, а бумажка растворилась в воздухе. Кирилл не сомневался, что ее и не найдут — хоть ты обыскивай девчонку.
— Я могу вам чем-нибудь помочь?
— Да, можете.
— Чем именно?
— Со мной доставили девушку. Алексеева, Ирина Петровна. Я хотел бы знать, что с ней.
Улыбка медсестры чуточку поблекла. Но… клиент всегда прав, и девушка взялась за телефон уже не с целью игрушек.
Один звонок, второй…
— Ваша знакомая сейчас в первой терапии. Под капельницей.
— С ней что-то не так?
— Все так, но почему-то ее не получается разбудить.
— Плохо…
— Ничего страшного. Я правильно понимаю, случилось что-то…
— Да. мы поучаствовали в боевых действиях, — коротко ответил Кирилл, не желая вдаваться в подробности.
— Механизм шока еще до конца не изучен, — выпучив для важности глаза и выпятив грудь, заявила 'умничка'. — И восстановление у всех проходит индивидуально. Лучше, чтобы человек при этом был под наблюдением опытного врача…
Кирилл понял, что большего не добьется, поблагодарил и отправился в палату. Свернул за угол, подумал пару минут…
Сходить к Ирине?
Лучше чуть попозже. Сейчас он отдохнет, а уж потом придет держать ее за руку. Все равно пользы от него никакой….
Поцеловать попробовать?
Можно. Но лучше чуть позднее.
Спать хочется…
Оборотень вернулся в палату, выставил будильник на три часа — и попробовал заснуть.
Ага, два раза!
Провертевшись битых полчаса, он понял, что подушка слишком толстая, одеяло тяжелое, матрас комками, и вообще…
Где там эта чертова первая терапия?
***
Ирина плыла в безбрежном океане.
Или это был не океан?
Нет, не вода.
Вокруг игриво плыли легкие облачка, щекотались маленькие ветерки, покачивали воздушные течения… было тепло и уютно.
А еще сверху на нее кто-то смотрел.
Такой… родной.
Это не было высокомерным взглядом, не было тяжелым или давящим, злым или неприязненным.
Теплый такой взгляд. Так смотрят на ребенка, который научился ходить, к примеру. Или еще как-то оправдал доверие взрослого.