Зеркала и галактики

Хэндс с присвистом выдохнул и потряс головой.

– Что с Крисом? – спросил я.

– Послал SOS и исчез, – процедил пилот.

– Маячок?

– Молчит маячок. Джим, – Хэндс провел ладонью мне по спине, – ты опять был прав…

Я задохнулся. Не удержали Криса. Не спасли. А теперь даже не будем его искать. Хэндс отказывается от поиска; наверное, это правильно. Нельзя рисковать жизнью Рейнборо. И последним глайдером, что у нас остался. Но Крис! Где он? Может, еще жив? Глайдер нырнул в болото, а Крис успел выпрыгнуть и борется с затягивающей трясиной? Жжет сигнальный факел, надеется на помощь?

– Израэль, попробуйте его вызвать.

Пилот нажал кнопку связи:

– Крис Делл, ответь Израэлю Хэндсу. – Он подождал и вызвал другого: – Том Грей, ответь Израэлю Хэндсу. Крис не отзывается… Да пойми: я не могу рисковать. У нас больше нет глайдеров. А без транспорта здесь – смерть.

Здесь и с транспортом – смерть. А ведь я просил Криса остаться. Видать, плохо просил. Не умею я этого.

Хэндс прижал меня к себе:

– Успокойся.

Рейнборо умел успокаивать. И мистер Смоллет, и мистер Эрроу. А от прикосновения сильной руки Хэндса пронзила такая боль, что я вздрогнул.

– Джим, Крис нас простил бы, – пробормотал пилот.

Крис бы простил.

– Не плачь.

Я не плакал. Просто внутри что-то рвалось, и меня скручивало от боли, а Хэндс пытался утешить, но от этого было только хуже. А главное – Криса не вернуть. И даже искать его не будем. Сволочи мы. Сволочи распоследние…

Не знаю, сколько прошло времени. Немало, наверное. В небе погромыхивало, но гроза обходила нас стороной. Костер затухал.

Хэндс увел меня в кабину глайдера, усадил в кресло второго пилота и принес из салона тоник.

– Глотни.

Затем он тоже уселся в кресло, поглядел сквозь лобовое стекло на небо.

– Гады. Шестеро прибыли полюбоваться.

Что он там видит, в ночной темноте? Боль немного отпустила, и я ощутил присутствие врага: с неба лилась невидимая мерзость.

Сверкали частые зарницы, взрыкивал гром. Кто-то постучал в закрытую дверцу кабины. Хэндс нажал кнопку, дверца уехала вбок, и сквозь мембрану к нам забрался мистер Смоллет.

– Что вы тут?

– Ждем, когда Крис доложится с корабля, – сказал Хэндс.

Что он несет?

– «Испаньола», ответьте борту 03, – приказал наш капитан.

– «Испаньола» слушает, – отозвался планет-стрелок.

– Где Крис?

– На подлете. Через пару минут будет у нас.

Меня будто током шарахнуло.

– До связи, – бросил мистер Смоллет. – Борт «Испаньола»-02, ответь борту 03.

– Борт 02 слушает. – Голос был севший, хрипловатый – но это был голос Делла.

– Подтверди, что ты жив, – попросил Хэндс, сжимая мне запястье; от его ладони исходило успокаивающее тепло. Такое, как надо.

– Живой. Джим, спасибо: ты классно отвлек их. Против такой замечательной игрушки они не устояли. – Делл помолчал. – Прости. Я бы иначе не пробился.

Мистер Смоллет взял меня за подбородок и заглянул в лицо.

– Крис, ты сволочь, – сказал он, все поняв. – Но сволочь прощенная. Верно? – спросил он у меня.

– Да, сэр.

Он положил ладонь мне на лоб. Ладонь была добрая и теплая – просто теплая, как у обычного человека. Раньше руки у нашего капитана были другие – такие, как сейчас у Хэндса. Руки настоящего risky fellow.

Я медленно отходил от пережитого. И вспоминал. Сегодня утром мистер Смоллет не сумел дозваться планет-стрелка. Ночью он хотел вызвать Криса – я видел, как он поднял руку к кнопке связи, – и не стал. Почему? Знал, что не дозовется? Наш капитан – больше не RF? В нем убили эти способности?

– Алекс, я сказал сквайру – то есть охране, – чтобы ждали вас на рассвете, – заговорил второй помощник. – И чтоб носа из глайдера не высовывали… Ч-черт! – вскрикнул он.

– Что у тебя? – мистер Смоллет подался к пульту управления.

Делл что-то рявкнул на RF-языке. Хэндс охнул. Мистер Смоллет произнес какое-то слово – тоже на языке нашего врага, Делл коротко отозвался.

Беда, понял я. Вот теперь – беда настоящая. Это же мы виноваты. Так ловко отвлекали врага на себя – и прежде времени расслабились, вообразив, что все уже кончено. Ну что бы мистеру Смоллету не прийти на пять минут позже?

Делл хрипло выкрикнул несколько фраз; капитан Смоллет властно ответил. Жутковатые слова на чужом языке как будто повисли в воздухе, ударяясь о стенки кабины и лобовое стекло.

– Крис!.. – Прозвучала новая команда.

Со своим мнением встрял Хэндс, его низкий рык перекрыл последние слова капитана. Делл зарычал в ответ. Хэндс бросил руки на спящий пульт управления, словно мог таким образом помочь Деллу, коротко и страшно рявкнул. То же самое хлестко повторил капитан.

– Нет! – крикнул второй помощник.

Мистер Смоллет что-то велел – негромко, но с такой неистовой силой, что даже меня приподняло в кресле, и я готов был выполнить команду. Знать бы, что делать…

Из передатчика донесся рев – Делл врубил аварийный двигатель.

Хэндс впился пальцами в пульт, мысленно дублируя второго помощника, а мистер Смоллет с той же сокрушительной силой отдал новый приказ.

– Крис! – Он повторил команду. – Крис, ты меня слышишь?

– Слышу, – отозвался Делл. – Понял.

Его аварийный двигатель взревел громче.

– Опять он что-то затеял, – пробормотал Хэндс и на RF-языке обратился к Деллу.

Второй помощник выругался, помянув «Испаньолу», чертей и Чистильщиков. Затем произнес ритуальное:

– Алекс, Израэль, поменьше грязи.

– Приходи уборщиком, – в один голос отозвались капитан и старший пилот и тревожно переглянулись.

Аварийный двигатель бешено взвыл. Ничего не было слышно, кроме этого воя. Затем сквозь него пробился крик планет-стрелка:

– Борт 02, ответь «Испаньоле»!

Второй помощник не ответил. Двигатель зарычал на низких нотах, в кабине зашелся тревожный зуммер, и раздался скрежет, словно какие-то чудовищные челюсти сомкнулись и перекусили глайдер; связь тут же сделалась очень скверной.