Зеркала миров

Дверь не открылась. Напрасно он толкал, нажимал на кнопку замка пытаясь ее открыть. Все было бесполезно.

— Что за шутки? — Сергей обернулся к начальнику Станции. — Как это понимать? А?

— Что-то случилось? — Зимин оторвался от бумаг и недоуменно посмотрел на посетителя. — Дверь? Заклинило наверное. Ее часто заклинивает почему-то, а мастера никак не могу дождаться. Ты не толкай, не толкай. И не дави. Материал дорогой. Знаешь, сколько стоит? Тебе вовек не расплатиться.

— Да, что ж за бардак у вас, — оставив тщетные попытки открыть дверь Шекли плюхнулся на ближайший к нему стул. — Переходы закрыли, испытания отменили. Вся работа, что осталась связана с отладкой оборудования. Отработать месяц. Представляю. Наверное поручите отремонтировать двери по всему корпусу Станции?

— Двери? Зачем? Ими пусть занимаются другие. Например, наши ум2(**), — усмехнулся Зимин. — Тебе же, я бы пока предложил войти в одну исследовательскую группу.

— Чего уж там исследовать, если все закрыли. — проворчал Шекли. — Пивные банки?

— Это группа по изучению квазистационарных воздействий и обмена квантовой информацией(***), — пояснил Зимин. И не дав возможности собеседнику осмыслить сказанное, быстро добавил. — Заходите ребята.

На этот раз дверь легко открылась (****) пропуская «ребят». В помещение вошли трое ничем не примечательных личностей, одетых скромно и непритязательно. Вновь прибывшие рассеянно осматривались, переступали с ноги на ногу, задумчиво вздыхали, изо всех сил старательно изображая научных сотрудников. Один был с блокнотом и карандашом в руке, другой с допотопным миниробом под мышкой, ну а третий… третий ничего не принес. Зато он был в очках.

— Что скажешь? — поинтересовался Зимин у Шекли.

Тот неожиданно рассмеялся.

— Маскировка у твоих исследователей, Зимин, просто швах. Трещит по всем швам. Но если надо, то я могу войти в эту замечательную группу. Что хоть изучать собрались?

— Да, так. По мелочи. — Зимин дружелюбно улыбнулся. — Надо бы кое-что проверить. В дальнем космосе.

Произнес последнюю фразу и замер, опасаясь, что Шекли, который ушел с прежней работы, сейчас резко откажется. Но Сергей лишь пожал плечами и посмотрел на Фому, который молча сидел в небольшом креслице в течении всего разговора. Тихий, скромный, почти незаметный.

— Это он, что ли из дальнего к нам пожаловал? — небрежно поинтересовался Шекли.

Зимин ощутил, как напряжение в котором он пребывал в последний час начало стремительно таять. Похоже, что его сотрудник постепенно приходил в себя.

— Нет. Он — местный. Друг Иннокентия из нейтрального пространства. Кстати, познакомься.

— Фома. — пробасил мохнатый гость из «нейтрального пространства». — Я — домовой.

И заметив ошарашенные лица присутствующих, быстро добавил.

— Обыкновенный. Домовой, обычный.

— А что есть и необычные? — ляпнул очкарик.

— Не встречал, — серьезно пояснил Фома.

* * *

Экипаж… Трудно подобрать совместимых членов команды. Еще труднее собрать таких, чтобы они были не только совместимы, но являлись отличными специалистами в профессии. Гораздо сложнее составить экипаж не только из совместимых и умных специалистов. Помимо этого и всего прочего, у них должна быть отличная физическая подготовка, быстрая реакция в неожиданных ситуациях, умение мгновенно принимать решения в экстраординарных случаях, развитое внимание, превосходная память.

Для работы в дальнем космосе, членов будущего экипажа подбирают очень тщательно, дотошно отсеивая многочисленных претендентов.

Но, вопреки здравому смыслу, собрать команду из абсолютно несовместимых людей и нелюдей, не отвечающих всем приемлемым критериям, — это уже нонсенс.

Зимин задумчиво перекатывал карандаш в руке, отчетливо понимая, что другого выхода у него нет и не будет. Как и у его людей.

Андрикаварс был убежден, что все, кто побывал в смежных мирах — обречены. Как и те, кто столкнулся с прямым воздействием чужого разума. Зимин поневоле разделял уверенность учёного и своего друга.

Он вспомнил недавнее появление Аристарха с его вечно юным спутником, чуть не уничтожившее тех, кого он пригласил на совещание в тот злополучный день. Хотя Геллио и уверял, что эгрегор тогда, по неизвестной причине, необдуманно нарушил так обожаемые им правила порядка и присутствующим на роковой встрече, впоследствии не грозят никакие несчастья Зимин всё же сомневался. Поэтому и предложил принять участие в экспедиции всем желающим. Из тех, кто находился тогда в кабинете и пострадал от Аристарха. Да, по сути, весь Совет в полном составе следовало бы записать в экипаж. Вместе с руководителем Станции.

Он печально усмехнулся. Согласились лишь двое. Самые молодые и дерзкие. Остальные, как и сам он, решили продолжать работу на станции.

Иначе — нельзя. Они должны сделать все, чтобы спасти и удержать проект на плаву до возвращения звездолета. А работы тут хватало.

Итак, экипаж. Вернее, даже не экипаж, а вообще непонятно что.

Шекли еще не знает, что в экипаже будут присутствовать люто ненавидимые им фейри. Хорошо, хоть Иннокентий согласился лететь. Случись, что — выступит миротворцем. Зимин, изо всех сил надеялся, что его усилиями возможный конфликт будет быстро погашен.

Петя, только-только очухавшийся после «беседы» с эгрегором. Совершенно неподходящий тип для космических вояжей. Как, впрочем, и Мари. Той вообще делать в космосе нечего. Родители этих двоих членов экипажа будут не просто в шоке. Они убьют его. Четвертуют. И правильно сделают. Потому что они правы. Ну, вот как объяснить, что их дети тут, на Земле, — обречены?

Как объяснить экстравагантные «новаторские идеи» вышестоящему руководству? А никак. Ибо если выплывет правда, то Станцию тут же закроют. Все открытия, наработки, результаты исследований навечно отправят в архив, а на переходы между мирами будет наложено вето. Навсегда. Никто и не вспомнит о том, что изобретение перехода открывало колоссальные возможности для человечества. И это только первая ступенька для исследования пространственных порталов или так называемых «кротовых нор».

И естественно, никто из руководства не сможет спасти ни Мари, ни Шекли, ни Егония, ни Петю.

Вот и приходилось Зимину что-то недоговаривать, постоянно выкручиваться, придумывать новые ходы и даже слегка привирать.

Экспедиция была представлена как проверка и испытание нового прибора в открытом космосе. Донович и Звездочкин были включены в экипаж «очень неофициально».

Отправлены отчеты о совместимости в подборе членов экипажа.

Мдаа. Если бы все было так просто. Если бы…