Зеркало грез

– Очень жаль! Может, все-таки передумаете? Извините, что настаиваю… Значит, нет? В таком случае я удаляюсь, – молодой человек, не выказывая никаких эмоций, направился к двери.

– Да-да, голубчик, идите с миром, – махнула ему вслед Ада, и как только за ним закрылась дверь, грузно опустилась в кресло. – Слава богу, пронесло! – перекрестилась она на старинную икону.

Дрожь не проходила. Ада накинула на плечи меховую душегрейку, висевшую на подлокотнике даже летом. Пряча бледное лицо в нежный мех чернобурки, почувствовала волну приятного тепла, охватившую тело. Постепенно щеки снова порозовели, а распуганные пустыми страхами мысли поуспокоились, ум обрел ясность и возродил способность рассуждать логически.

Ей даже стало стыдно, что она не на шутку всполошилась из-за какого-то мальчишки, больше похожего на закомплексованного угловатого подростка. Правду говорят: у страха глаза велики. Завтра же начнет подыскивать себе новую охрану. А эту старую дуру Тамару отошлет в глухую деревню, пусть там доживает свои годы.

Только вот как объяснить поведение ворона?

Глава 2. Игры в прятки со смертью

Резкий стук, от которого задрожали оконные стекла, заставил колдунью вздрогнуть и очнуться от задумчивости. Это обеспокоенный Карлуша напоминал о себе. Она впустила ворона, тут же расположившегося в клетке, что означало: он ужасно обиделся и не покинет своего пристанища до тех пор, пока Ада сама не предложит ему поиграть.

– Ты напрасно на меня дуешься. Я сейчас поработаю немного, а потом мы вкусно покушаем и отправимся на прогулку, хорошо?

Ворон не издал ни звука. Благоразумно приняв молчание за согласие, Ада зашторила окно и уселась за стол. С утра она выпила лишь чашку травяного чая, не притронувшись к восхитительно пахнущей домашней выпечке, и теперь чувство голода давало о себе знать легкой слабостью и головокружением. Или виной тому все же пережитые волнения?

Горящие свечи бросали причудливые блики на стены, придавая комнате нереальный и загадочный вид. Колдунья совсем успокоилась, пристально глядя на пламя. Легкое потрескивание свечей походило на тихий и ласковый шепот, зовущий познать неизведанное и тайное. Ада сегодня так переволновалась, что пора уже посоветоваться с колдовским зеркалом.

Прочитав обязательную сохранную молитву и попросив своего Духа-Покровителя об ограждении ее от ложных видений, она пододвинула к себе зеркало и свободно, без напряжения заглянула в него. На серебристой амальгаме тут же появились какие-то тени, точки, очертания расплывчатых образов и сочетания цветов в смутно вырисовывающейся картинке.

Она то приближала, то удаляла от себя зеркало до тех пор, пока ей не удалось заметить в нем туманный овал чьего-то лица. Теперь Ада пристально, почти не мигая, всматривалась в изображение, и постепенно фантом принимал все более четкую форму, воплощаясь в образ миловидного создания. Ада от неожиданности охнула, и видение исчезло. Она узнала девушку, явившуюся к ней из прошлого, которое тут же встало перед глазами.

Минуло двадцать с лишним лет, но Ада помнила все так хорошо, словно это было вчера. На прием пришла юная особа, представилась Ниной и скромно присела напротив колдуньи, потупив взор. Кукольное личико с розовыми щечками в ореоле золотистых кудряшек, маленький точеный носик и невысокая фигурка с округлыми формами делали ее похожей больше на ребенка, чем на уже сформировавшуюся молодую женщину.

Оглядывая клиентку, колдунья мысленно усмехнулась своим странным представлениям о внешности посетительницы, а когда та прямо взглянула на колдунью, ужаснулась. На Аду смотрели темные, как омуты, злые глаза, превратившиеся в сплошные черные зрачки, яркие губы кривила ехидная улыбка, обнажая ряд мелких и острых, словно у зверька, зубов.

Несмотря на малый опыт, колдунья с первой встречи определяла суть человека и никогда не ошибалась. Более того, по окрасу ауры могла рассказать о любом посетителе много чего. Сейчас, судя по грязно-буро-коричневым с темными разводами оттенкам биополя, перед ней находилась эгоистичная, приземленная и ревнивая особа, довольно отталкивающая личность, которую лучше избегать, потому что она способна приносить несчастья.

– Мне не нужен этот ребенок, – заявила Нина. – А еще я хочу отомстить парню, который меня бросил. Пусть всю жизнь мучается от какой-нибудь болезни, раз не захотел на мне жениться. Или вовсе умрет. Я хочу избавиться от обоих. Любыми способами. А вы сильная колдунья? У вас получится? Или мне лучше обратиться к кому-нибудь другому?

«Если одна только мысль о возможности стать матерью превращает ее из хорошенькой девушки в чудовище, – подумала тогда Ада, – то ей и в самом деле лучше не иметь детей».

– А я поколдую-поколдую, и вы с ребенком станете для него единственным светом в окошке, – уверенно произнесла она, мня себя великой ведуньей.

Надо же дать этой непутевой блондинистой головке шанс не наделать глупостей, о которых жалеть придется всю оставшуюся жизнь, так как, кроме этого ребенка, детей у нее больше не будет.

– Опять этот ребенок! А можно как-нибудь без него? Он мне не нужен так же, как и ему. Я уже сейчас его ненавижу.

– Вот и напрасно! Твое женское здоровье зависит именно от этого ребенка. Родишь – поправишь здоровье, нет – долго придется лечиться. Да и вылечишься ли – бабка надвое сказала. К тому же я смогу привязать к тебе избранника только через дитя, которого ты родишь. Если избавишься от ребенка или бросишь его, муж тоже от тебя уйдет.

– А если ребенок после рождения… умрет от какой-нибудь болезни? – Нина с надеждой посмотрела на колдунью.

– Муж тебя бросит. Зря переживаешь: как только дитя родится, у тебя тут же появятся материнские чувства, и ты его полюбишь. Не ты первая, не ты последняя. Я сделаю так, что оба будут сдувать с тебя пылинки и молиться как на икону. Только у ребенка должно быть точно такое же имя, как у его отца.

А может, не связываться? Ну ее, эту блудницу, думающую лишь о наслаждениях. Тем более что придется подключать к ней мужа и ребенка, которые – увы! – впоследствии вынуждены будут забыть о своих нуждах и жить только заботами об этой свистушке. Стоит ли овчинка выделки? Допустимо ли возлагать на алтарь здоровья столь легкомысленной особы две жизни – мужа и ребенка? Несоизмеримые составляющие! Нет, пожалуй, не стоит.

– А вы мне правду говорите?.. Тогда я согласна оставить ребенка. Ладно уж, пусть появляется. Поглядим, что из этого выйдет…

Ада в замешательстве отодвинула колдовское зеркало. К чему это видение? Как оно связано с настоящим? Неужели заявившийся к ней так бесцеремонно молодой человек – и есть тот самый ребенок, от которого Нина хотела избавиться?! Но как он мог узнать о том, что его мать была здесь? Не сама же она рассказала сыну об этом чудовищном соглашении, подписав себе тем самым приговор?! Значит, теперь и Аде угрожает опасность.

Ворон оказался прав!

– Карлуша, дорогой, только ты обо мне заботишься как следует. – Ада подошла к клетке и ласково посмотрела на ворона. – Надеюсь, ты перестал на меня дуться? Тогда пойдем пообедаем?

Ворон важно вышел из клетки и направился к окну, давая понять, что простил Аду и готов разделить с ней трапезу. Обычно в хорошую погоду они располагались в увитой розами беседке. Ада выпустила в окно ворона и, подойдя к столу, нажала на потайную кнопку звонка. Помощница вошла незамедлительно, словно ожидала вызова.