Зейнсвилл

— С Частотой ты уже познакомился. А это Хеймдаль, — сказала Арета. — Глава нашей службы безопасности. Слушайте внимательно, вы двое. Валяй, брат. Только помедленнее.

— Я истинный образчик… современного генерал-майора… Информацию получит любой заказчик… будь то животное, минерал или флора… [10] , — продекламировал светловолосый.

В палатке воцарилась тишина. Потом с криком «Зараженные данные!» Хеймдаль вдруг упал на колени.

Арета поморщилась.

10

Цитата из «Пиратов Пензаса», одной из самых известных комических опер Гилберта и Салливана (конец XIX в.).

— Что ты слышала, Насти?

— Что-то про то, как Тутанхамон охотится на золотого гиппопотама, который отождествляется со злым богом Сетом.

— Странно, — пожала плечами Арета. — А ты, Частота?

— Quand nous ne sommes plus enfants, nous sommes deja morts [11] , — ответил Частота и, разбрызгивая слюну, зашелся дребезжащим смехом.

— Проклятие! — крикнула Арета. — Насти, неси пифагорейский комплекс. И горячее какао!

11

«Поскольку мы больше не дети, мы уже мертвы» (фр.). Афоризм румынского скульптора Константина Бранкуси.

— Не замай священное — оно освещает! — закричал безухий.

— Все хорошо, — утешила его Арета. — Не волнуйся, пожалуйста.

По счастью, какао принесли быстро. И дозу транквилизатора. Десять минут спустя Частота вспомнил, что не знает французского. Хеймдаль тоже начал успокаиваться, и его речь и дыхание вернулись к норме.

— Нейрологическое программирование, — вынес вердикт безухий, окончательно оправившись. — Криптолингвистика. Где ты этому научился?

— П… по… понятия не имею, — пробормотал Чистотец. Мир поистине сошел с ума.

Арета, умевшая улавливать перемены настроения, позаботилась, чтобы у Чистотца было достаточно какао. Кем бы ни был этот светловолосый, он не походил ни на одного из бомжей, изгоев или шпионов, с которыми сатьяграхи сталкивались раньше.

— Пора к доктору Будь-Здрав. Действие твоего лекарства кончается.

— Ты не сказала, что сама слышала, Арета, — заметила Натассиа, когда трансвестит уже подошла к пологу на молнии.

— Я услышала слова «Стремись воссоединить бога в себе с Божеством во Вселенной», — ответила бывший юрист. — И это до чертиков меня напугало.

Глава 2 Украденный орган

Чистотца отвели в другую часть лагеря: здесь тоже обитали увечные, но на сей раз полулюди-полумашины.

— Почти на месте, — сказала Арета, радуясь, что Флип-Флоп и Толстый идут за ними по пятам.

Они миновали двух эфиопских мальчиков, охранявших чаны для замешивания теста под пончики: в одном извивались угри, другой как будто кишел пресноводными крокодильчиками размером не больше сардины. Из темноты притащился и проворчал что-то пес.

— Большой Бой Бвау! — рявкнула трансвестит этому дряхлому ротвейлеру, чья голова пряталась под стальным намордником, охватывавшим весь череп.

Одну из передних лап твари заменяла клешня робота, задние лапы были встроены в каркас на колесах, взятый от старой тележки для гольфа. Опустившись на колени, Чистотец погладил мокрые от слюны брылы, но тут вдруг прибежал худой белый человек, опутанный новогодним дождиком и в странном головном уборе из антикварного лотерейного колеса (внутри которого еще подпрыгивали несколько лотерейных шаров из слоновой кости) и завопил:

— Повезло! Повезло! Повезло! Повезло! Каждый тянет за себя!

— Тебя предупреждали не отпускать этого монстра одного, Гроди! — одернула его Арета.

— Еще не тащил, еще не тащил! — пискнул Гроди и запрыгал на месте, от чего в колесе застучали шары.

Чистотец заметил, что, так сказать, головной убор Гроди загадочным образом походил на намордник пса.

— Зачем вытягивать шар?

— Повезло, повезло, повезло… Каждый тянет за себя! — ответил Гроди и встряхнулся, так что зашуршал дождик и загремели шары.

— Ты же видишь, на шарах нет номеров, — прошептала Арета. — По нему не скажешь, но когда-то Гроди был превосходным нейрохимиком, пока не подсел на так называемые «усилители интеллекта».

— Он любит пса, — пробормотал Чистотец, когда худой человечек, по-прежнему громыхая и шурша, исчез среди теней, а Большой Бвау заскрипел следом.

— Пойдем, — поторопила Арета. — Пора познакомиться с доктором Будь-Здрав.

Еще через несколько шагов они оказались у дверей машины «скорой помощи», выуженной изреки Гарлем. Корпус машины проржавел и был прошит пулями, но его подлатали (с изрядной долей воображения), и на крыше красовалась дорогая спутниковая тарелка и мудреное оборудование «Беспроводной Информационной Системы Передачи Интегрированных Данных», в просторечии называемой БИСПИД.

— Что внутри? — поинтересовался Чистотец.

— Мир знаний, — отозвалась Арета. — Уйма глупых идей. Как шляпа Гроди — лотерея. Но, возможно, мы поймем, как тебя лечить.

Она велела ему лечь на носилки и начала подсоединять к его голове датчики. Надпись на потолке гласила: «В случае непредвиденной ситуации вас вернут в ваше собственное тело».

— Больно будет? — спросил Чистотец.

— Боль помогает, дитя. Просто расслабься. Я пришлю кое-кого, когда будешь готов.

Поначалу ничего не происходило. Потом появилось мирное, но отчетливое ощущение, что машина заполняется водой и что он плывет. Потом покачивание превратилось в горизонтальное движение. Скорость возросла, его начало кружить. Все быстрее, все круче, пока он не почувствовал, что сперва растягивается, потом взрывается, и части его разломанного «Я» скользят в черном алмазном воздухе, превращаясь в головоломку-паззл, а та в свою очередь оживает. Картина его пробуждения… Он словно бы скользил по узкому помосту, пока не очутился на сцене лицом к лицу с крошечной старушкой в огромных очках с толстыми стеклами.

— Я есть доктор Буть-Сдраф, — вставая, сказала она с сильным акцентом.

Внезапно из нее лучами брызнул свет, потом, к немалому изумлению Чистотца, она как будто раздвоилась. Из ее тела стали возникать эйдолоны [12] — невероятно детализованные голограммы величайших психиатров и психоневрологов в истории науки: Уильям Джеймс и Фрейд, Адлер и Юнг, Зонди и Скиннер, Павлов и Лурье. Тут собрались представители всех теоретических школ и экспериментальных подходов, от клиницистов и психотерапевтов до прикладников вроде Дж. В. Брейди, сделавшего себе карьеру на том, что награждал язвами пищеварительного тракта мартышек.

12

Фантом, привидение (греч.).

Они появлялись один за другим… Делгадо, Райх, Роршах, Стекель, Брока, Гесс, Оулдс, Пенфилд… И когда виртуальная Аудитория заполнилась, Чистотцу показалось, будто из каждого эйдолона исходит по световому лучику. А затем посыпались вопросы — точно капли дождя, сбегающие по проволоке.

Арета ушла на Информационный Терминал посмотреть, что дало биосканирование истории его физического тела. Когда она вошла, Ищейка-Держалка, глава киберразведки, как раз отключался от Матрицы. Непропорционально большой череп этого крошечного хакера, пораженного гипофизной карликовостью (побочный эффект препаратов против старения, которые принимала его мать), служил вместилищем для мощного мозга. Одет хакер был в белый костюм-сафари из клонированной хлопчато-бумажной камуфляжной ткани, в котором, по его убеждению, выглядел выше. На ногах у него были те же детские «найки», которые он купил в магазине «Ноги атлета» на Таймс-сквер перед тем, как его попытались арестовать за кибершпионаж, что подтолкнуло его уйти в подполье и вступить в ряды сатьяграхов. Коротенькие ручки от кистей почти до плеча покрывала коллекция часов с Канал-стрит [13] , по которым он отслеживал нестойкое временное искажение, создававшее над Фортом Торо Зеркальное поле, барьер противовосприятия, прятавший сатьяграхов от внешнего мира. Впрочем, сам малорослый гений втайне считал, что каким-то неизвестным и потенциально опасным образом оно, возможно, сказывается на психологии всей общины.

13

Улица трущоб в Нижнем Манхэттене.