Жара

— Все понял, — кивнул Стоянов и деловито уточнил: — А по окончании беседы куда его? С собой потащим?

— Если окажется сверхценным информатором, в чем я сильно сомневаюсь, может, и потащим. А нет, отдашь его Грише, — Тамбовцев кивнул в сторону Григола, распоряжавшегося переносом тел убитых в «Урал». — Это их кровь…

— Митяй! Тащи этого за БТР, — скомандовал Стоянов, кивая на стонущего боевика. — Он, проказник, на ушко нам что-то хочет пошептать.

Вадим не вмешивался в разговор Тамбовцева с подчиненным и не пытался корректировать его приказания. Он прекрасно понимал, что судьба пленника предрешена. На войне, как на войне! И на чьей стороне правда и милосердие, кто прав, кто виноват, еще будут долго спорить и так и не смогут найти ответа. Потому что его нет и быть не может.

Веклемишев сделал вид, что не понял, о чем идет речь, и просто отвернулся к дотлевающим останкам «УАЗа», которые спецназовцы-пограничники растаскивали в стороны, освобождая дорогу для проезда бронетранспортера. Из темноты из-за БТРа неслись сдавленные стоны и быстрая, плохо различимая речь. Похоже, «водопад» полился. Специальным курсом в учебной программе Отдела шла методика проведения допросов, в том числе — ускоренных, в полевых условиях. Видимо, Стоянов и Митяй имели хорошие оценки по данному разделу обучения. Не прошло и пяти минут, как они вышли на свет фар. Прапорщик бережно укладывал свой знаменитый крис в ножны.

— «Чех» из местных, амнистированный участник незаконных формирований. Даже паспорт при себе имеет, — доложил Стоянов. — Сказал, что сегодня с утра боевики всех мужчин в округе собирали, сколачивали в отряды. Его, как обученного специалиста, посадили у дороги с гранатометом. Клялся, что заставили, что не хотел…

— Да они все не хотели, — пробурчал Тамбовцев. — Только этот ублюдок не промахнулся, выстрел влепил точно в цель, и именно в «УАЗ», где, по расчетам, гость из Москвы должен был находиться. Что-нибудь еще доброе он сказал?

— Ничего толкового, — отрицательно качнул головой Стоянов.

— Ни имен боевиков, ни цели сегодняшней мобилизации не знает. Есть ли еще засады по пути следования, также не в курсе. Сказал только, что такого массового сбора раньше никогда не было и что команда поступила с той стороны Кавказа.

— Зато не массово они собираются в шайки и долбят наших чуть не каждую ночь, — зло бросил Митяй.

— Отставить эмоции, прапорщик, — строго сказал Тамбовцев и вопросительно глянул на Веклемишева. — По машинам? Есть по машинам!

Бронетранспортер уже тронулся, когда из темноты появился Григол в сопровождении сержанта Коли. Митяй и Данила-мастер помогли им вскарабкаться на броню.

— Ну что, прости-прощай, Одесса-мама? — невесело спросил Данила у Григола, однако его вопрос остался без ответа.

Комментариев, как говорится, не требовалось.

Глава 10. Дом, улица, фонарь… и очередная засада

Одинокий далекий фонарь возник на очередном повороте дороги. Колонна подходила к последнему перед заставой селу. Дрозд по команде Тамбовцева передал Веклемишеву свой шлем-«киборг», и он находился на прямой связи с майором. А еще прибор ночного видения сделал Вадима «зрячим» в непроглядной ноябрьской ночи. Теперь не только Митяй и Данила-мастер наблюдали за дорогой, но и он сам с брони внимательно поглядывал по сторонам.

Покосившаяся ограда из необструганных жердей и приземистая неосвещенная халупа в паре десятков метров от дороги, сложенная из камня-дикаря, выплыли из темноты. Надо полагать, колонна уже входила в село.

— Что-то я не наблюдаю скопления восставшего народа, — услышал Веклемишев в наушнике голос Тамбовцева. — И это не сказать, что радует, больше — настораживает.

— Возможно, дорогу блокируют не здесь, на входе в юрт, а где-то в другом месте, — предположил Веклемишев. — Хотя бы под тем фонарем, что маячит впереди. Чего зря в темноте женщинам сидеть — скучно и страшно. Мужчин же, как сказал гранатометчик, боевики мобилизовали.

— Думаю, следует выслать передовое охранение, — доложил по связи Тамбовцев.

— Делай, как считаешь нужным, — передал ему Вадим. — Ты командир в колонне, не я.

Веклемишев понимал, что майор чувствует себя несколько скованно в его присутствии. Может быть, если бы Тамбовцев сопровождал кого-то незнакомого, он бы работал более свободно. И, зная характер майора, Вадим мог сказать, что если бы этот «кто-то незнакомый» вне зависимости от чина и ранга попытался бы вмешаться в руководство действиями Тамбовцева, то адрес, по которому он был бы направлен, пришлось искать очень долго. Но Иван слишком хорошо знал Веклемишева, его боевой опыт и ставшее едва не легендой умение выживать в любой, самой жуткой обстановке. Да и комплекс школяра перед своим учителем, а ведь именно Вадим готовил группу Тамбовцева к командировке в Чечню, еще будучи заместителем начальника Отдела по боевой подготовке, давал о себе знать…

Веклемишев увидел, как из кузова «Урала» десантировались два бойца. Они были легко экипированы: в темные комбинезоны и «разгрузки» без бронежилетов. Естественно, к оружию понятие легкой экипировки не относилось — вооружены бойцы были по полной программе. Разведчики разбежались по обочинам дороги и скрылись в темноте, обгоняя грузовик. Машины снизили и без того небыстрый бег и покатили со скоростью пешехода, давая возможность бойцам оторваться на достаточное расстояние от колонны. Их доклады теперь мог слышать и Веклемишев.

«Урал» и бронетранспортер медленно двигались по кривым, немощеным, скачущим вверх-вниз улочкам горного села. Ни единой души не являлось навстречу, ни одного тусклого огонька не теплилось в окнах домов, в беспорядке раскиданных по окрестным склонам. Только фонарь светил где-то впереди и нежно манил к себе с садистской настойчивостью удава Каа: подойдите ближе, бандерлоги… еще ближе… еще на шаг…

— Вижу с десяток женщин на дороге под фонарем, — прошел доклад разведчика по связи в «киборге». — Стоят спокойно, смотрят в нашу сторону, по всему — ждут подхода колонны.

— Сема, вы можете подобраться поближе и уточнить количество людей, блокирующих дорогу? — раздался в наушнике голос Тамбовцева. — И осмотритесь и проверьте подступы.

— Попробуем, — спокойно ответил разведчик и обратился к напарнику: — Говорун, прокачай наличие людей за тем сараем с вывеской «Продукты». Что-то не нравится мне тот закоулок. А я попробую просочиться поближе к толпе.

Веклемишев уже различал силуэты людей, стоящих под фонарем. Машины двигались с черепашьей скоростью, чтобы дать время разведчикам уточнить обстановку.

— За магазином обнаружил двоих мужчин, — послышался голос Говоруна. — Оружия не вижу, но поведение подозрительное: явно выглядывают колонну из-за угла.

— Сможешь их отработать? — деловито спросил Тамбовцев.

— Сделаю, — коротко сказал Говорун. — Приступаю…

— Женщины ведут себя спокойно, — доложил разведчик Сема, — не дергаются, только смотрят на приближающиеся машины. Количество народа: три… шесть… девять… одиннадцать… Больше не наблюдаю. Детей в поле зрения нет.

— Оставайся на месте, жди подхода колонны, — отдал распоряжение разведчику майор.