Желание
Шрифт:
– Так нитесна, отпути, – и начал вырываться из ее рук,
– А вот и не отпущу, – в ответ сказала Бет и прижала к себе Джорджи губами легонько покусывая его.
– Ни ес меняяя,– смеясь своим звонким, чистым детским смехом пропищал Джорджи.
– Ом-ном-ном, – в ответ проговорила Бет.
– Опять опустилась мозгами до уровня ребенка? – с улыбкой на лице проговорил Эвин, довольный подходя к веселящейся парочке.
Эвин никогда не понимал смысла этих «Ом-ном-ном» и прочей ереси, которую взрослые используют при общении с детьми, для него это казалось тупым и не более. По его мнению, ребенка нужно было учить уже с детства правильно поставленной речи, дети ведь все повторяют за взрослыми и в их силах сделать из маленьких
Так думал Эвин, однако своих детей он никогда не мог себе представить. Во-первых, дети ему были безразличны, хоть он и сам был ребенком и прекрасно понимал, что дети должны быть детьми, все равно не мог контролировать себя при виде их детской глупости, а во-вторых, он считал огромной ответственностью воспитание ребенка и пока еще просто на просто не был способен воспитать достойного человека, так думал о себе Эвин, Бетти была тех же взглядов по поводу детей, так как сама еще оставалась ребенком в некоторых ситуациях, однако при виде Джорджи взрослый человек в ней отключился и на смену ему приходил большой ребенок, который в свою очередь не прочь был поиграть с меньшим по габаритам. Это был единственный ребенок, при котором Бет не могла себя контролировать ни секунды, дабы не потискать это маленькое чудо.
– Ты охренел? – широко раскрыв глаза проговорила Бет
– Спокойней, это взрослый прикол, ты все равно его не поймешь, – продолжил Эвин, не скрывая улыбки
– Ах ты, – проговорила Бет и улыбнулась, пытаясь сделать лицо более озлобленным, то есть таким, какое сделать у нее никогда не получалось.
Эвин подошел и приобнял своих любимых детей, оба ребенка тут же прижались ближе к объятиям Эви.
Бет воспользовавшись ситуацией слегка прикусила Эвина за шею, он улыбнулся.
Маленький Джорджи подобно мартышке обхватил как дерево Эвина, так крепко, как позволяли его маленькие ручки и опять улыбнулся.
– С тнем лостения сталсый блат, – сильнее обнимая Эвина сказал Джорджи.
– Благодарю Джорджи, – сказал Эвин и приобнял малыша в ответ.
– Это так мило, – с улыбкой проговорила Бет и поцеловала Эвина в щечку, приобняв его сильней.
Джорджи счел свои объятия и слова достаточными, в качестве поздравления, старшему брату и начал выбираться из этого тесного пространства. Не прошло и минуты после столь чудного момента близости, как маленький человек уже вбежал в гостиную, к гостям и начал радостно кричать своим детским голосом:
– Мама, мама, я постлавил Эвина, тавай кафету, – услышав эти слова Бет расхохоталась, гавнюк подумал Эвин, «маленький корыстный гавнюк», – мелькнула мысль у него в голове, и он улыбнувшись присоединился своим хохотом к безумному смеху Бет.
3 аккуратных стука в дверь отразились по просторному коридору до хозяев дома. Настало время встречать очередных гостей.
И вот уже в коридоре стояли Дэвид и Эмма Брауны, хорошие друзья нашей семьи, отец Эвина познакомился с Дэвидом в начальной школе предложив ему просто на просто поиграть в снежки, с тех самых пор они стали очень хорошими друзьями друг для друга, людей часто удивляла такая дружба, ибо отец и его старый приятель были абсолютно разными людьми, отец, говорил, как есть, в то время как дядя аккуратно подбирал слова во время диалогов с людьми, перечислять их различия можно до бесконечности, однако каждый раз когда семья Браунов приходила к нам в гости Дэвида Брауна и моего отца очень сближал алкоголь они могли сидеть вдвоем и выпивать так до самого утра, если бы не Эмма постоянно тыкающая в своего мужа по причинам и без.
– Все роботов собираешь, человек блокада, – с улыбкой, встречая старого друга, проговорил подходя к так давно уважаемым гостям отец.
Блокадой мой отец называл дядю Дэвида только потому что с его рта выпирали 2 передних резца верхней челюсти, делая прикус дяди Дэвида похожим на 2 выходящих
заграждения, построенных в качестве обороны полости рта.Едва завидев моего отца, дядя улыбнулся и расправив как птица крылья свои руки обнажив из, под рукава своего пиджака дорогие электронные часы направился в сторону моего отца и произнес:
– А ты все сидишь в своей компании, тупица. – С фантазией у дяди Дэвида было туго.
Эвин издалека услышавший их диалог посчитал их приветствие крайне тупым, однако на то они и старые друзья, проверенные временем, понимающие друг друга, но не дающие понять себя в моменты их встреч окружающим их людям.
Двадцати летний юноша подошел поприветствовать гостей, в очередной раз похвалив дядю Дэвида за хороший вкус в одежде, дядька в смокингах разбирался… Эмма Браун сделавшая свою любимую пышно-кудрявую прическу пришла в костюме комбинезоне, который под стать черному цвету смокинга своего мужа был довольно симпатичным и красиво облегал ее тело. На фоне этого комбинезона ее каштановые волосы и маленькая черная сумочка, с такими же черными кедами, надетыми на босые ноги, красиво выделялись в окружающей среде и предавали ей модельную внешность, хотя по профессии Эмма была зубным врачом.
Эвину всегда казался забавным тот факт, что жена дяди Дэвида работала зубным врачом, однако до сих пор так и не выпрямила ему 2 передних зуба, делающих его похожим на лысого суслика. Эмма оправдывала это тем, что ей нравится смотреть на своего мужа таким, каким он был в первый день их знакомства, вполне вероятно, что он ей таким и нравился в большей степени и по сей день, да и дядю Дэвида его зубы мало беспокоили. «Раз они так нравятся моей жене, пусть такими же и остаются» любил говорить он слегка выпивший моему отцу, периодически любившем лишний раз усмехнуться над генетической ошибкой своего приятеля.
– С праздником Эвин, – увидев направляющегося в свою сторону Эвина поприветствовал его дядя Дэвид.
– Здравствуйте, благодарю, – пожимая руку дяде ответил Эвин.
– Эви, какой ты большой парень стал, с юбилеем!!! – искренне поздравила его своим радостным, бархатным голосом тетя Эмма и направилась со своими объятиями к имениннику.
– Прошу к столу! – любезно подозвал к столу гостей отец Эвина.
Все тут же повиновались. Все гости за исключением двух персон уже сидели на своих местах и что-то бурно обсуждали, кто-то тискал Джорджи, накладывал пришедшим салаты и прочие блюда, вздымающие свои приятные ароматы прямо в ноздри пришедших к трапезе, жадно вдыхающих их. Нетронутыми остались лишь 2 стула, для брата чуть помладше именинника и давнего друга Эвина, которого звали Митч.
Митч был старым другом Эвина, он жил в 15 минутах ходьбы от дома Эвина, невысокого роста паренек, вечно носящий кеды, трико и худи, очень много худи, лицо у него было невыразительное, маленькие карие глаза, вытянутый нос, коричневые кудрявые волосы и вечно сухие губы, но несмотря на его внешность с ним всегда хотело общаться большое количество людей, все потому, что по их словам, он был прикольным в плане общения, также он был тайно влюблен в Бетти, он тщательно это скрывал, однако Эвин и Бет давно уже это поняли, но на их дружбе это никак не отразилось, Митч уважал Эвина, а Эвин уважал Митча, это был первый настоящий друг Эвина.
– Аккуратней Джорджи! – Еле успев поймать комочек счастья, обещавший подобно одному знаменитому яйцу разбиться оземь мать Эвина тихонько приподняла и поставила на ноги своего сынишку.
– Холосо мама, – ответил Джорджи.
– Может поешь вместе с нами за столом, а потом я с тобой поиграю? – предложила очень выгодную сделку для ребенка любящая мать.
–Тут есть твой любимый клубничный пирог, – не дожидаясь ответа сына добавила она.
– Холосо, только мне нузно плинести тигла, он тозе любит клубничный пилог, – сказал Джорджи и пулей вылетел из рук матери за драгоценной игрушкой, с которой так любил проводить время.