Жёлтые конверты

После этого Алешка собрался с мыслями и с головой ушел в повторение по истории периода перестройки. Только когда часы на кухне пропиликали шесть, он поднял голову от книги. В этот самый момент, словно специально дожидаясь назначенного часа, калитка брякнула и послышались шаги поднимающихся на крыльцо людей. Алешка двинулся в прихожую, и, когда входная дверь отворилась, у него глаза чуть не полезли на лоб. На пороге стояли родители, а вместе с ними Ленка.

– Сыночек, забери пакеты, – с улыбкой проговорила мама, хотя еще утром, уходя из дома, лишь проронила: «До сих пор в голове не укладывается, что ты мог так сделать…»

Он взял пакеты и, кивнув Ленке вместо приветствия, отнес их куда следовало. Отец тут же занял свое любимое место у телевизора, а женская половина, помыв руки, принялась за салаты. Удивленный и словно ожидающий разъяснений Алешка остался на кухне и молча наблюдал за непонятным процессом. Нет, мама, конечно, Ленку знала давно. Она всех его друзей и знакомых знала. Город ведь маленький. Но чтобы приглашать на ужин, да еще и нарезать с ней салаты! Что-то здесь нечисто. Выглядела Ленка, как всегда, блестяще. На ней был белый сарафан в крупных цветах, на шее нитка белого жемчуга и такие же сережки в ушах. А волосы в этот раз она мудрено закрутила, так что правильный овал лица и тонкая шея смотрелись особенно хорошо.

Наконец мама обратила свое внимание на сына:

– Ты знаешь, Лешенька (давно уже она его Лешенькой не называла!), сегодня Леночка зашла ко мне в магазин и рассказала, как все было тогда на дискотеке. Я ведь даже и подумать не могла, что ты у меня настоящий герой. Теперь понятно, почему ты дяде Вове ничего не захотел говорить.

– Серьезно? – недоверчиво промычал Алешка и посмотрел на Ленку. Та только загадочно улыбнулась. – И что же именно она тебе рассказала?

– Да все. И про то, как ее этот мальчик из училища обидел, и как ты из-за этого один с шестью ребятами стал драться. Знаешь, мы тут с отцом всю дорогу домой говорили, что несправедливо все эти дни к тебе относились. И еще, что хорошо тебя воспитали. Молодец! Это поступок настоящего мужчины.

Алешка продолжал смотреть на Ленку. Зачем она выдумала все это? И самое главное – зачем сама пришла к маме в магазин и, наверняка, напросилась на ужин? Какая ей от этого выгода, тем более теперь? Ведь он не обращал на нее никакого внимания с того самого дня.

Когда приготовления были закончены, все уселись за стол. Конечно же стали говорить об экзаменах и поступлении (что еще можно обсуждать с одиннадцатиклассниками?). Когда папа спросил Ленку, где она собирается учиться, та не задумываясь ответила: в Питере.

Как – в Питере?.. Алешка снова недоумевал. Она же максимум в «Маханку» к Колючему может пойти со своими знаниями! На остальное просто ума не хватит. Но нет, оказалось, она метит на «Финансы и кредит». Причем не важно, в какой вуз, только бы в северную столицу.

Когда допили чай, Алешка предложил пойти прогуляться. Но Ленка зачем-то решила сперва перемыть всю посуду, невзирая на протесты мамы, и только после этого вышла на улицу. Косые солнечные лучи уже успели окраситься в багровый цвет и играли переливами на металлических крышах соседних домов. А там, где дорога начинала круто забирать вверх, теперь всё виделось слегка расплывчатым. Ленка шла молча. Сегодня она вообще вела себя не так, как обычно. Говорила какими-то слишком уж заумными, непривычными для нее фразами, не поднимала брови дугой, отчего на лице ее не появлялся хитрый кошачий взгляд, и вообще, если бы Алешке сказали, что на самом деле в тело Ленки вселилась какая-то другая девочка, он бы с радостью поверил.

Они незаметно для себя направлялись в сторону леса.

– Слушай, что это там сейчас было? Ты же знаешь, никакой я не герой и за тебя не заступался.

– Но твои родители ведь этого не знают.

И потом, Виталик из 11 «Б» рассказал мне, что Колючий всю неделю хвалился, как сделает тебя за то, что ты решил меня у него отбить.

– Никого я не отбивал. – Алешка понял, что со стороны все могло выглядеть именно так, даже если его и не было в «Клетке» в тот момент, когда началась драка.

– Серьезно? А что это тогда там было, когда ты приглашал меня погулять после дискотеки?

– Ну, э-э-э… – возразить было нечего.

Мимо на велосипеде проехал Антон, живший через два дома от Алешки. В детстве они были друзья – не разлей вода. Погодки, да еще и мамы-подружки. А потом, как это часто бывает, интересы разошлись. Но все равно Антон иногда по-свойски заходил к Воробьевым домой, бесцеремонно плюхался на Алешкину кровать и начинал рассказывать ему подробности из своей бесшабашной, полной впечатлений жизни. Теперь же, заметив парочку, Антон не остановился, а лишь подмигнул товарищу, состроив такую гримасу, по которой трудно было определить ее истинное значение.

«Ну вот, – подумал Алешка, – к вечеру, самое большее, завтра утром все будут знать, что я встречаюсь с Ленкой. А я с ней и в самом деле… встречаюсь?»

Для верности он протянул руку и обхватил ее мягкую ладонь. Она не сопротивлялась. Это означало, что между ними все серьезно.

Через несколько минут дома кончились, и им на смену пришли заросли бузины, алычи и дикого тутовника. Здесь дорога раздваивалась: одна ее часть уходила в сторону дома Марии Максимовны, а другая, становясь все более крутой, в конце концов упиралась в телевизионную вышку, откуда открывалась панорама всего города с прилегающими хуторами, озерами и фермами. Сюда-то Алешка и собирался отвести Ленку в тот вечер после дискотеки, чтобы впечатлить своим романтизмом настолько, что у Колючего не осталось бы никаких шансов. Для удобства понимающие люди примостили на самый край плоской как стол вершины горы ствол поваленного дерева. Получалась сучковатая, но все же лавочка.

В тот самый момент, когда они достигли вершины, солнце уже скрылось за горизонтом, но его блики все еще волшебным образом окрашивали водоемы из голубого и болотного в малиновый, алый и даже сиреневый цвета.

– Была когда-нибудь здесь? – спросил Алешка, в душе надеясь, что Ленка впервые видит картину, вызывающую у него самого такой восторг.

Она пожала плечами:

– Нет. Не доводилось. А ты с фантазией. Хорошее качество для мужчины.

Словно нарочно нарушая возникшую в разговоре паузу, которая могла послужить поводом для сближения, Алешка вдруг полез в карман. От этого дерево зашаталось, но, к счастью, не сдвинулось с места. В кармане обнаружилась горстка семечек, пролежавших там уже бог знает сколько дней. Достав их, он галантно предложил угоститься даме.

Ленка приподняла брови, и вот тут-то наконец на лице ее проступило привычное выражение. Семечек она, конечно, не ела. Это было немного странно, потому что у молодежи в этом маленьком городке было любимым занятием посидеть вечером на лавочке возле дома, или на крыльце у третьей школы, или на ступеньках Дома культуры и как следует заплевать все, чтобы следы этих посиделок оставались у всех на виду еще несколько дней, до тех пор пока дворники не сгребут все своими лохматыми метлами. Но Ленка недавно отбелила зубы. Случилось это в мае, так что в школьной столовой она сознательно не заказывала себе кофе, и непрестанно твердила во всеуслышание, что у тех, кто пьет кофе, зубы становятся желтыми. Алешка вспомнил об этом и, отняв от нее протянутую руку с горстью крупных семян, принялся щелкать в одиночестве.

Уже потом, дома, лежа в своей кровати и вспоминая этот курьез, он подумал, что наверняка подсознательно старался избежать само собой разумеющегося поцелуя, который в выбранном месте и времени мог бы получиться очень красивым.

Алешка еще никого и никогда не целовал. Изреки подобное вслух кто-то из его знакомых, другие бы, несомненно, рассмеялись и отметили, что Воробей – один из самых опытных и хулиганистых ловеласов во всей школе. Ничего, что слегка помешан на учебе, но зато «настоящий мужик», и татуировка на правой руке – прямое тому подтверждение. Специально своим имиджем Алешка не занимался, но и не опровергал слухи, ходившие вокруг его персоны. Так даже удобнее, когда все «за своего» считают.