Жемчуг Лутры

— Последнее послание Фермальды! Арвин, немедленно верни то, что ты взял из-за гобелена!

Бельчонок в ответ рассмеялся и передразнил походку ежихи.

— Пижма-фижма, хи-хи-хи! — верещал он. — Я нашел, а значит, бумажка моя! — С этими словами он взлетел по лестнице, сжимая в лапе вытащенный из-за гобелена кусочек пергамента.

Ролло всплеснул лапами:

— Да поймайте же его, пока он не попортил послание! Давайте скорее, как там у вас принято: кто последним поймает Арвина, тот… ну, как бы его назвать… тот криволапый толстопузый жук!

Впрочем, и Пижма, и Краклин, не дослушав правила игры, со всех лап бросились в погоню за бельчонком.

Арвин спрятался в спальне на подоконнике, встав за занавеской. Он услышал, как, скрипнув, открылась дверь и в спальню вошла Пижма, чей на редкость сладенький голосок пропел:

— Арви-ин! Ты здесь?

Шевельнувшаяся занавеска и хихиканье выдали Арвина прежде, чем тот произнес:

— Ха-ха-ха! Никакого Арвина здесь не-ет!

Пижма отдернула занавеску и с самым суровым выражением лица потребовала:

— Верни мне пергамент немедленно!

— Ни за что! — отчеканил Арвин. — Он мой. Я нашел. Краклин бросилась на него, но Арвин со свойственной ему ловкостью чуть было не вырвался на свободу. Однако совместными усилиями ежиха и белочка сумели наконец загнать его в угол. Понимая, что поражение неизбежно, Арвин вдруг смял пергамент и запихнул его себе в рот. Пижма, не на шутку рассердившись, схватила расшалившегося малыша обеими лапами и потрясла его:

— Открой рот сейчас же! Нам очень нужен этот пергамент. Отдай его нам!

Арвин мрачно и сурово покачал головой. На помощь Пижме пришла Краклин.

— Ну все, — строго сказала она. — Ты сам напросился. Теперь берегись.

Поймав болтавшиеся в воздухе лапы Арвина, белочка стала безжалостно щекотать его пятки.

— Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй! Переста-ань! — Арвин терпеть не мог щекотки и орал изо всех сил.

Наконец обслюнявленный комок пергамента оказался в лапах Пижмы.

— Есть! — довольно воскликнула она.

Тем же вечером трое искателей жемчужин сидели в Большом Зале, где для них был накрыт отдельный поздний ужин. Перед ними на столе стояла шкатулка, сделанная из морской раковины, в пяти из шести углублений которой уже лежали на своих местах розовые жемчужины. Незанятой оставалась лишь одна, последняя лунка. Ролло дожевал кусок запеканки, вытер усы салфеткой и лишь затем стал разворачивать помятый пергамент.

— Ну что ж, посмотрим-посмотрим, — бормотал летописец. — Надеюсь, этот маленький негодник не слишком зажевал ценный документ.

Пижма первой склонилась над расправленным клочком пергамента.

— Нет, к счастью, сама записка не пострадала. Не зря мы подсушили ее над плитой, но в любом случае обращаться с ней теперь придется очень осторожно.

Друзья медленно, вдумчиво прочитали ключ, оставленный Фермальдой для поисков последней из шести жемчужин:

Шестую я, когда все спят,Для вас приберегла:Укажет в полную лунуПурпурная стрела.

До вечной розы на восток Полдюжины хлыстов пути. На ягоду нажми, дружок, — И ты на полпути.

Ролло отодвинул от себя тарелку с остатками еды и, устало положив голову на стол, с отчаянием в голосе произнес:

— Ну вот, а мы-то жаловались, что предыдущие пять загадок были трудными.

У Краклин тоже был разочарованный вид.

— Да уж, — вздохнула она, — я думаю, что и Пинким едва ли выудила бы из этих строчек хоть какой-то смысл, а уж она в этом деле понимала гораздо больше, чем я.

Пижма зевнула, потянулась и вдруг решительно встала из-за стола:

— Я согласна с вами обоими, но считаю, что на сегодня хватит. Я намерена присоединиться ко всем обитателям аббатства, которые, как и сказано в стихотворении, «все спят».

Последнее, что услышала Пижма перед тем, как провалиться в глубокий сон, был голос обращавшегося к ней Мартина:

— Настоятельница найдет ее ради Пинким на том же самом месте, где была найдена пятая.

ГЛАВА 44

Ублаз стоял на огромной груде строевого леса, сваленного у дальней стены его дворца, и обдумывал свой план встречи с Расконсой. Никаких случайностей, все должно быть просчитано до мелочей. По условному сигналу Сагитар нападет на бунтовщиков с тыла, опрокинет противника и заставит его спуститься к стенам дворца. Таким образом, пираты попадут в ловушку: они будут окружены с трех сторон, а с четвертой — поставленные на стене надзиратели, действуя длинными пиками и сбрасывая им на головы горящие доски, не позволят пиратам штурмовать дворец.

Расконса не без оснований полагал, что только полный дурак может пойти на встречу с Безумным Глазом безоружным. Хитрый лис спрятал остро отточенный кинжал под туникой. Потирая лапы и зловеще улыбаясь, он направился вниз по склону, поначалу сопровождаемый своими капитанами.

— Ребята, сегодня последний день, который император Сампетры встречает, сидя на своем троне. Надеюсь, вы не забыли, сколько он над нами издевался, как попытался утопить меня и сумел отправить на дно весь мой экипаж. Но ничего, настал и наш час, и полагаю, что весьма скоро император Ублаз сам отправится кормить рыб. А мы, ребята, еще попируем во дворце. Ну всё, приготовились! Всем быть начеку. Я пошел.

Лис решительным шагом направился к тому месту, где накануне вонзилась в землю стрела Ублаза.

Ублаз отдал последние распоряжения четырем надзирателям, стоявшим рядом с ним. В их лапах была длинная толстая веревка с большими узлами, завязанными на равном расстоянии друг от друга по всей ее длине.

— Опустите веревку вниз и оставите висеть на стене, — еще раз повторил император. — Я вернусь очень скоро, так что будьте наготове. Когда я схвачусь за веревку, тащите меня что есть силы. Все понятно?

— Так точ-чно, ваш-ше велич-чес-ство!

Через мгновение Ублаз спустился на землю с наружной стороны дворца и один, безоружный, направился к тому месту, где Расконса уже поджидал его.

Противники остановились шагах в трех друг от друга. На этот раз император не воспользовался подарком Расконсы и не стал заматывать глаза шарфом, так что лис старательно избегал встречаться с ним взглядом. Он первым нарушил молчание:

— Итак, ваше, с позволения сказать, величество, я так понимаю, что вы решились на мирные переговоры. Впрочем, полагаю, что до сего дня одерживать победы вам было несложно. Вам доставались в основном весьма неумные противники. Правда, это можно сказать и о вашем окружении…