Жена-девочка

Мастер Скадамор! Если бы этот молодой джентльмен был здесь, он, возможно, заставил бы усомниться в справедливости такого титула.

— Нет-нет! — отказалась дочь баронета, скорее всего, чтобы показать, что она уже не ребенок. — Я достаточно хорошо знаю дорогу. Вы не должны прерывать вашу охоту, капитан Майнард!

— Нет, я не могу продолжить охоту, у меня нет собак. Эти рьяные охотники, с которыми я вместе охотился, опередили меня и ушли, как видите. Если вы не согласитесь, чтобы я вас проводил, я буду должен… я полагаю… я буду вынужден остаться здесь.

— О, если вы не собираетесь стрелять, вы можете также пойти со мной. Возможно, вам будет скучно в нашем доме; но я думаю, что мы найдем там и других гостей, тех, кто уже вернулся.

— Не беспокойтесь, мне не будет скучно, — ответил охотник, потерявший интерес к охоте. — Мне не будет скучно, если вы, мисс Вернон, будете так любезны составить мне компанию.

В общем, это были довольно смелые слова, и в следующий момент Майнард уже пожалел о сказанном.

Он был рад, что слова его были поняты лишь как символ вежливости; и, получив согласие девочки, пошел вместе с ней по лесной дорожке по направлению к дому.

Они были одни, но за ними следили.

Позади них, прячась, с оружием в руках и спаниелем у ног, шел молодой Скадамор. Он не пытался их догнать, он только наблюдал за ними сквозь деревья вдоль аллеи парка, пока они не присоединились к группе возвращавшихся с охоты дам, которые повстречались им на поляне.

ГЛАВА XLVII. ТОЛЬКО ПЯТНАДЦАТЬ

В этот день отмечали день рождения Бланш Вернон. В частности, именно в ознаменование этого события сэр Джордж предложил совместную с дамами охоту.

Таким образом, все утро было посвящено стрельбе по фазанам. Вечером должен был состояться грандиозный обед, а после обеда — танцы.

Наступил вечер, и дочь баронета находилась в своей спальне, куда пришла Сабина, только что закончившая одевать госпожу к обеду.

Однако, пока совершался туалет, Бланш была занята чтением газеты, которая, казалась, очень заинтересовала ее. Время от времени короткое радостное восклицание слетало с ее губ, пока наконец газета не выпала из рук; и она задумалась, погрузившись в собственные мечты.

Выйдя из этого состояния задумчивой мечтательности, она произнесла:

— Думаю, я влюблена.

— Влюблена! Мисса Бланш, почему вы вдруг говорите об этом? Вы еще слишком молоды, чтобы думать о любви!

— Еще слишком молода! А в каком возрасте уже пора?

— Хорошо. Говорят, это во многом зависит от погоды. На островах Вест-Индии, где очень жарко, любовь приходит раньше, чем в холодной Англии. Я знаю многих бадьянских девушек, которые вышли замуж в возрасте моложе четырнадцати, и это раньше, чем принято здесь.

— Но мне сегодня исполняется пятнадцать. Ты знаешь, что у меня сегодня день рождения?

— Конечно, я знаю об этом. Пятнадцать лет еще слишком рано для английской девочки, особенно такой леди, как вы, мисса Бланш.

— Но ты должна помнить, что я жила три года в Вест-Индии!

— Это не имеет значения. Это никак не влияет на правило. В Англии вы все еще ребенок.

— Все еще ребенок! Ерунда, Сабби! Посмотри, как я выросла! Моя кроватка стала уже слишком мала для меня. Пальцы моих ног касаются стенки каждую ночь. Мне уже пора заменить кровать на более длинную, да, уже пора.

— Ваш рост еще ни о чем не говорит.

— Хорошо, но я также уверена, что я достаточно сильная. И мой вес! Папа недавно взвесил меня на железнодорожной станции. Семь стоунов note 16 и шесть фунтов — всего более ста фунтов! Подумай об этом, Сабби!

— Я знаю, вы весите больше, чем обычно леди в вашем возрасте. Но всего этого еще не достаточно для того, чтобы выйти замуж.

— Выйти замуж? Ха-ха-ха! Кто говорит об этом?

— Это то, о чем думают, когда влюбляются. Это — результат, естественное следствие любви.

Note16

Стоун, стон — единица веса, равная 14 фунтам. Один фунт равен 453,6 грамм. Таким образом, Бланш весила около 47 килограммов.

— Не всегда, я думаю.

— Это всегда так, когда люди честны в любви.

— Скажи мне, Сабби, а ты никогда не была влюблена?

— Сабби — креолка из Вест-Индии, и вы не должны спрашивать меня об этом. Почему вы спрашиваете, мисса?

— Потому что мой кузен говорил со мной о любви, этим утром, когда мы были на охоте.

— Масса Франк? В самом деле? Он говорил с вами о любви! И что он сказал вам, мисс Бланш?

— Он хотел, чтобы я обещала любить только его и быть верной только ему.

— Если вы любите его, вы должны сохранять ему верность. Конечно, если вы хотите выйти за него замуж.

— Что? Выйти замуж за такого мальчишку, как мой кузен Франк! Ну нет. Если я выйду замуж, то за настоящего, взрослого мужчину!

— Теперь ясно, что вы его не любите. Тогда может быть вы влюблены в кого-то другого?

— Так ты признаешь, что ты сама была влюблена, Сабби? — сказала ее молодая хозяйка, не реагируя на последнее замечание.

— Я признаю это, мисса. Сабби испытала это чувство дважды.

— Дважды! Странно это, не так ли?

— Нет, ничего странного для уроженки островов Вест-Индии.

— Хорошо, не важно, что это было дважды. Если я когда-нибудь полюблю во второй раз, то я уже буду все знать об этом. Скажи мне, Сабби, как это все было в первый раз? Я полагаю, что у цветных это происходит точно так же, как и у нас, у белых?

— Точно так же, только любовь у креолов более…

— Более! Более чего?

— Креольская любовь более сильная — в ней больше жгучей страсти. Я чувствовала себя безумной с моим другом.

— Каким другом?

— Один хороший друг. Я никогда не испытывала такой безумной страсти ни до, ни после. Мне было хорошо с ним, но я была немного старше его.

— Но ты никогда не была замужем, Сабина?

— Никогда.

Тень грусти легла на лицо Сабины, когда она сделала это признание.

— Почему вы спрашиваете меня об этом, мисс Бланш? Ведь вы сами говорили, что не думаете ни о любви, ни о замужестве.

— Да, я не думаю об этом. Но я боюсь, что я уже влюбилась. Я полагаю, что влюблена.