Жена для генерала

— Да. Я убила его, — твердо, с вызовом произнесла та. Руни решила не ждать, надеясь на благосклонность этих людей и разочаровать их первыми. Она не благородная, добрая душа. Нет. И никогда таковой не была. Пусть уж лучше сразу сказать правду, чем потом мучиться, боясь, что узнают и их отношение к ней изменится. Да и вообще, почему она пытается сыскать их расположение. Брунис отвела взгляд в сторону, рассматривая подол своего плаща, запачканного грязью ходов подземелья.

— Это он приказал напасть на императора и отравить генерала? — спросила Мэйрилин, не реагируя на провокационный тон принцессы. Она догадывалась, какие чувства обуревали ее.

— Он ничего не приказывал. Лишь помог Хорвашу, подсказал маршрут императора и слабые места в охране, сколько человек будет в сопровождение, как они вооружены и тому подобное. Старик желал смерти всем: и императору, и его сыновьям, и генералу, — ответила Брунис.

Мэй кивнула, не спеша спрашивать что-то еще. В комнате воцарилась тишина. Принцесса немного расслабилась. После своего признания ей стало легче. Ей не нравилось, как служанка Мэйрилин смотрела на нее, но ничего с этим поделать Брунис не могла. Да и сама девушка понимала, что особого расположения и доверия не заслуживает. Тем страннее было для нее спокойствие на лице жены генерала и отсутствие презрения и раздражения в ее фиалковых глазах. Она никогда не видела таких чарующих, колдовских глаз. А когда-то принцесса считала рубиновые глаза самыми необычными на свете. Ошибалась.

— Мне вот что интересно: хотел ли твой брат убить Аррона тогда на охоте или нет? — задумчиво произнесла Мэйрилин. Ей казалось странным, что принц Хорваш, желающий взять реванш за проигрыш своей страны в войне, не спешит показаться, хотя ему известно, что сейчас генерал не в лучшей физической форме.

— Не знаю. Но у него всегда есть мысли, которыми он ни с кем не делиться, — сказала Брунис. Ее старший брат никому не доверяет и не раскрывает своих секретов. Даже ей, своей сестре.

— Ты знала, что лезвие клинка было отравлено? Знаешь, какой был использован яд? — Мэйрилин задала свой главный вопрос. Но девушка была готова к тому, что не узнает сегодня так нужных ей ответов. И она оказалась права: принцесса покачала головой.

— Я ничего не знала про яд и тем более не имею понятия, что за вещество было использовано, — Брунис почувствовала легкий укол вины. Это ее брат стал причиной того, что сейчас все эти люди отчаянно мечутся в поисках истины и лекарства. А сколько жизней загубила она сама этими руками?

Даналь хмурился, разглядывая напряженную позу Брунис, Уэсли смотрел в окно, и кто знает, о чем он думал. Эйвис задумчиво покусывала губу.

— Чего ты хочешь? — неожиданно спросила Мэйрилин, приводя всех в замешательство.

Принцесса подняла на нее взгляд, она выглядела испуганной. Неужели сейчас ее просто выставят отсюда? А если брат узнает, что она встречалась с женой его врага?

— Убежище? Помощи? Или ты хочешь остановить своего безумного брата и спасти невинного человека? Зачем ты согласилась прийти? — задавала Мэйрилин вопросы.

Брунис почувствовала, как быстро бьется ее сердце. Она поняла, что имеет в виду эта девушка с сиреневыми словно аметисты глазами. Готова ли она, принцесса Брунис, на риск? Как она может быть полезна этим людям и на что готова ради своей свободы от власти брата? Означает ли это, что Хорваш должен умереть? Это их цель?

Девушка вздрогнула, стоило этой мысли возникнуть в ее сознании. Стать свидетелем убийства родного брата. Нет. Не так. Знать и ничего не сделать ради его спасения. Но разве она не знала, еще когда следовала по пятам за высокой фигурой в плаще по улицам города и туннелям под ним, что к этому все и приведет?

Чего она хочет? Справедливости? Правды? Свободу? Разве она сама не такая же, как и брат. Сколько крови у нее на руках, сколько лжи и боли…

«Живи, только останься в живых…» — звучал в ушах голос матери. Заслуживает ли она жизнь, когда Хорваш должен умереть?

— Я помогу вам. Хочу искупить вред, что причинил… мой брат, — выдавила Брунис.

Мэйрилин кивнула, принимая такой ответ:

— Хорошо. Ты понимаешь, что тебе нужно будет вернуться к нему? — произнесла жена генерала, в ее голосе не было ни волнения, ни жалости.

— Нет! — резко воскликнул Даналь. — Мэйрилин, ты осознаешь, о чем просишь?

«Просишь рисковать ее собственной жизнью» — про себя подумал доктор.

— Да, — ответила Брунис супруге генерала, игнорируя восклицание темноволосого мужчины.

— Спятила? Мы найдем другой способ. Рисковать собой ради призрачной информации, шанс которую узнать невелик! — кричал Даналь. Лицо его побагровело от напряжения, на шее выступили вены.

— Не смей кричать на Мэй! — зашипела Эйвис.

— Твоя подруга чокнулась! — сказал ей Даналь. — Думаешь, мне не хочется спасти Ара? Но это не значит, что одна жизнь ценнее другой, — доктор смотрел прямо в глаза Мэйрилин, безуспешно надеясь увидеть в них понимание.

— Теперь я знаю, почему ты решил стать врачом, — произнесла Мэйрилин.

— Этот принц безумец! Он вырезал целый целительский корпус. Заявился в столицу выигравшей войну империи и убил императора. Просить его сестру рисковать своей жизнью, чтобы узнать крупицы информации о яде у чокнутого братца это посылать человека на верную гибель. При этом неизвестно, в курсе ли он уже о том, что она сейчас у нас! — заводился все больше Даналь.

Уэсли удивленно поглядывал на доктора: на его памяти это впервые, когда он так взбесился. Виконт принялся с наслаждением наблюдать.

Брунис удивленно смотрела снизу вверх на поднявшегося на ноги кричащего мужчину. Если бы хоть кто-то из ее семьи был бы немного похож на него, оказалась бы она сейчас здесь? Была бы ее жизнь другой? Но на ее стороне никогда никого не было. Все это пустые мысли, прошлое не изменишь.

— Я ухожу. Буду ждать брата, думаю, он скоро вернется.

— Мы будем следить за резиденцией премьер-министра. Если заметим что-то подозрительное, начнем действовать, — кивнула принцессе Мэйрилин.

Брунис поднялась и через несколько секунд словно растворилась в воздухе, так искусна она была в магии и боевых искусствах. Даналь лишь успел повернуться в сторону распахнувшейся створки окна. Доктор сжал челюсть так, что заиграли желваки.

— Это было обязательно? — спросил он спустя несколько минут напряженной тишины, когда стал понемногу приходить в себя.

— Это был ее выбор, ты сам слышал, — прервал свое молчание виконт Уэсли Агавин.

— Она не осознает всей опасности…

— Прекрасно она все осознает, — перебила Дана Мэйрилин. — Как никто другой. И все же готова рискнуть, за это я очень благодарна.

Даналь нахмурился, сжимая руки на подлокотнике кресла куда снова опустился.

— Вы понимаете, что если Хорваш узнает, то он, не только не моргнув глазом убьет ее, но и не оставит всех нас в покое.