Жена для киллера

— Кто он? — мне казалось, что Андрей бредит.

— Он обязательно придет… — после этих слов его веки закрываются. Я вырываю руку и бегу за своим мобильником, который оставила в куртке.

Глава 66

Он еще дышал, когда приехала скорая помощь. Его погрузили на носилки, вынесли из квартиры, где на улице ждала машина скорой. Врач сказал, что ему нужна реанимация. Даже не задумываясь, я поехала с ними.

Андрей не приходил в себя. Его веки прикрыты. Кожа бледная и выглядит холодной. Он лежал неподвижно. Медсестра постоянно твердила, что у него плохо прощупывается пульс. Смотрела с болью в глазах на него. Так быстро все произошло, что я даже толком ничего не могла понять. Что происходит? Как? Как бы у нас не складывались отношения, он не заслуживает такого.

Ехали мы быстро, отчетливо слышен звук сирены. В салоне скорой я сидела возле него. Мне страшно брать его за руку. Он синел на глазах. Медсестра постоянно набирала лекарство в шприц и что-то ему колола. Затем поставила капельницу и постоянно прикладывала головку стетоскопа к его груди.

Андрей спас меня. Еще немного и на его месте оказалась я. «Этот сок только для тебя» — никак не выходят слова Олеси из головы. И сколько яда именно в ней. Неужели вот так легко и просто можно отравить человека или отвезти в лес, а потом спать со спокойно душой. Зачем ей Андрей? Мне кажется, что тут даже дело не в нем. Дело во мне и в ее сильной ненависти, которую она испытывает.

Когда мы приехали в больницу, я вынуждена была позвонить родителям Андрея. Не думала, что будет так сложно сообщать эту новость. Не прошло и часа, как возле реанимации появился его отец и взволнованная мать.

Мы сидели, молчали. Они ничего не спрашивали. Григорий Алексеевич постоянно куда-то звонил и кидал недобрый взгляд на меня. Каждая минута тянулась в ожидании. В жутком напряжении.

Спустя час из реанимационного блока вышел врач. По его печальному взгляду и так все понятно. По всей видимости, он уже привык сообщать плохие новости.

Мы тут же подбежали к доктору. Ждали, что он скажет. Он ничего не мог произнести, просто стоял и смотрел на нас.

— Мы делаем, все возможное. Но ситуация критическая. Поэтому крепитесь. Сильнейшее отравление ядами ряда цианидов. Мы должны сообщить в полицию, — наконец-то раздался его бас.

— Сами сообщим! — ответил отец Андрея, а когда врач снова скрылся за дверью, Григорий Алексеевич обратился ко мне:

— Если с моим сыном что-то случится… — не договорил, замялся. Провел рукой по голове. Новость, которую сообщил врач, заставила его измениться в лице. — Береги ребенка. Он наследник большого состояния. — После этих слов он резко развернулся и вместе со своей женой направился к выходу. Я продолжала стоять в просторном холле и смотреть им вслед.

Что делать дальше? Почему они ушли. Понимаю, что моя голова начала кружится от происходящих событий. Я еще не совсем отошла от одного сюрприза Олеси, как она подкинула мне другой.

Сижу и смотрю, как врач, сообщивший неприятную новость, бегает из кабинета в кабинет. Я решила спросить у него, можно увидеть ли мне Андрея.

Сначала он никак не соглашался, но затем разрешил мне увидеться с ним всего на несколько минут.

Я зашла в палату, где под капельницей, неподвижно на большой больничной кровати лежал Андрей. Оглядевшись по сторонам, я подошла к нему ближе и посмотрела на его бледное лицо.

— Что же ты мне хотел сказать Андрей? — произнесла вслух. — Что такого важного? Почему именно семнадцатого числа?

Но он мне ничего не отвечал, все также продолжал лежать неподвижно в глухой тишине. Лишь слышно, как тихо отдает свой ритм кардиограф, записывая на экране каждое движение его сердца.

— Этот сок должна была выпить я. Мне не хочется, чтобы ты находился здесь. Скорейшего тебе выздоровления Андрей! — после этих слов я покинула палату.

Мне хотелось верить, что с Андреем все будет хорошо. Еще немного он поправиться, придет в себя.

Не знала, что делать дальше. Пребывая в полной растерянности, хотела вернуться домой, но моим планам помешал Быстрицкий.

— Ну что Катерина, доигралась? — спросил он, когда подошел ближе ко мне.

Никак не могла уловить его интонацию. И что он имеет ввиду? Почему Быстрицкий появляется тогда, когда случается какая-нибудь неприятность.

— Сейчас поедем в отдел, все расскажешь в письменном виде.

Когда мы приехали, я рассказала, что произошло. Андрей выпил сок, который принесла мне Олеся. Когда я рассказывала капитан постоянно хмурил брови, но мне казалось, что он верит мне.

Он вызвал экспертов, после чего мы поехали на квартиру, чтобы забрать коробку с соком для экспертизы.

Все настолько быстро происходило, что я потеряла счет времени. Когда мы находились в квартире, у меня постоянно звонил телефон. Я подняла трубку, и услышала на том конце раздался голос Светланы:

— Екатерина! — воскликнула она.

— Да, я вас слушаю, — произнесла я и посмотрела по сторонам, нет ли по близости Быстрицкого.

— К сожалению, я не смогу вам помочь. Но знаю, кто сможет. Я сброшу вам смс-кой адрес, где вы сможете с ним встретится. Он обязательно поможет решить вашу проблему.

— Спасибо! — отвечаю, затем слышу короткие гудки и кладу телефон в карман.

На горизонте появляется Быстрицкий. Смотрит на меня заинтересованным взглядом. Все же ему интересно с кем я разговаривала.

— Ладно, поехали обратно. Будем тебе очную ставку с Олесей устраивать.

Глава 67

Олесю завели в кабинет Быстрицкого и посадили напротив меня. Сначала она сильно удивилась, а потом резко спросила:

— Он жив?

— Надеюсь, он будет жить.

В наш разговор вмешался капитан, который стоял за спиной Олеси:

— Екатерина, скажите это она вам передала коробку, в которой находился отравленный сок?

— Да, — отвечаю, смотрю на свою собеседницу и почему-то мне кажется, что в ее глазах нет ни капли раскаяния.

— Это она его отравила! — Олеся указывает пальцем на меня, привстает со своего места, но ее остановливает Быстрицкий.

— Тогда, как вы объясните, что в вашем доме обнаружены следы цианистого калия. Того самого яда, которым отравлен Андрей Левин. И перчатки в которых вы проделывали процедуру — выкинули в мусорное ведро. С дозой вы явно перестарались.