Жена Майкла

— Угу. Что-то непохоже, что вы любимица семьи. — Он опустился на стул рядом, и она увидела, как он застыл, заметив Майкла.

— Чего это ваш муж взбеленился на вас?

Она отмолчалась, тогда он, перегнувшись к ней прошептал:

— Миссис Деверо, понятно, не мое это дело, но если понадобится помощь…

— Помощь? — Лорел хихикнула, потом расхохоталась. — От тебя?!

Резко отвернувшись, Майкл скрылся в комнате.

— Ты что думаешь, я попрошу помощи у человека, который тайком лазает по чужим домам?

— Тайком…?

— Да ты же крался из дома, когда я наткнулась на тебя, а вовсе не насчет работы зашел!

— Ах… тогда. — Вздохнув, он откинулся на спинку стула. — Пришел-то я насчет работы, но вы правы — когда увидели меня, я уходил. — Застенчивая улыбка Эвана подняла опущенные кончики усов. — Я сюда через стенку перелез с утра пораньше, чтоб первым оказаться, а когда подошел к дверям, на звонок не открыли, я толкнул дверь, а она — незаперта… я и заглянул, а внутри такая роскошь! Раньше я такие особняки только в кино видал… Пожалуйста, не говорите никому. Я заглянул всего в одну комнату, клянусь. Ту, с кушеткой, с креслами, с бархатными шторами — да и то просто на пороге постоял.

— Но почему же ты уходил? — вид у него был до того робкий, что Лорел почти поверила.

— Показалось, дом чересчур уж… ну понимаете, про что я? Шикарен уж больно для Эвана Ваучера. Побоялся, а ну как меня тут застукают? Струхнул, если по-честному. А тут вы меня как раз и застукали… когда я увидел вас… только, пожалуйста, без обид, миссис Деверо, но и женщины такой красивой, я никогда прежде не встречал.

Теперь покраснели оба.

— А тут появилась мисс Бентли и… что мне еще оставалось? Профессор Деверо симпатяга старик. Я рад, что остался. — Хотя волосы он отрастил до плеч, они у него вокруг лица кудрявились, придавая ему мальчишеский вид. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. Могу я вам чем-то помочь?

Лорел поймала себя на том, что улыбается ему — первый раз. История его достаточно глупая, так что, может, и правда. Но с ее собственной все равно не сравнится.

— Разве что ты доктор, Эван.

— А вы больны?

— Скорее всего. Все мои воспоминания о жизни начались ровно шесть дней назад. — Лорел думала, сейчас он поразится, но он только небрежно покивал.

— Амнезия. Любопытно.

— Не притворяйся, будто веришь. Мне никто не верит. И ты — тоже.

— Нет, я верю.

— Правда?

— Точно. Такое порой случается. Уж мне-то известно.

— А у тебя, что, — она наклонилась к нему, — тоже случалась амнезия?

— Нет, но с год назад я работал в лечебнице, и там было целое отделение… ну таких… которые не помнят ничего.

— Лечебница…

— Ага… я санитаром был, но долго не задержался. Не мог притерпеться… это ж надо каким…

— А что делали с ними… с теми, кто не помнил?

— Эй-эй! Я вовсе не собирался стращать вас! Ничего худого им не делали. Просто старались помочь вспомнить… держали там, пока не вспоминали… Ладно, пора мне на работу… Похоже, только хуже вас расстроил… Вечно я невпопад. — Он встал и чуть от смущения не споткнулся о собственные кроссовки.

— И ноги такие же неуклюжие, как язык.

— Эван, а долго там лежат?

— Некоторые — да, по нескольку месяцев, а иные не выходят вовсе… зависит еще и от того, хочет больного забирать семья, или нет. Удобное местечко избавиться от человека, который путается под ногами. — Он расхохотался, усы его чуть приподнялись и тут же повисли, смех оборвался. — Эх! Опять сказанул!

— Да уж…

Эван покачал головой и хлопнул себя по лбу.

— Послушайте, да забудьте про все, чего я там наплел. Откуда мне-то знать? Лечили этих больных прекрасно! Честно!

Лорел медленно вышла на солнечный свет. Погреться. И побрела наугад дальше. Вслед неслись уговоры Эвана, но она не обернулась.

— Пожалуйста! Вы тут ни при чем. Я всегда так, брякну чего-нибудь хорошим людям… миссис Деверо?… Ах, черт возьми!

Ночью Лорел отправилась бродить по особняку. Накинув халат поверх ночной рубашки, она прошла крытым переходом, где в лунном свете поникшие пальмы и вьющийся виноград сплетали причудливые узоры на стенках, а корявые деревья двигались угрожающими силуэтами. В мире пустыни, казалось, темноты не существовало — днем слепяще светило солнце, а ночью луна посылала свой таинственный свет, набрасывая призрачный покров через зарешеченные окна и широкие сводчатые переходы. Не находилось ни единого местечка потемнее, где бы спрятаться и понянчить обожженные нервы.

Холодно: от бассейна, словно из ведьминского котла, поднимался пар, клубясь и извиваясь в лунном свете. Лорел бродила взад-вперед вдоль воды, внутри у нее тоже мешались, переплетались чувства, как клубы пара. Невыносимо оставаться тут, но куда уехать? Придумать она не могла. Эван предлагал помощь, но она отказалась. Будь он хоть неуклюжим влюбленным, хоть взломщиком, толку от него никакого. К тому же, она не может себя заставить до конца доверять ему. Родители от нее безжалостно отказались, да и, все равно, она их не знает. Нет, все безнадежно.

Лорел двинулась к гаражам. В углу под каменной лестницей, ведущей в бывшую детскую, темнела дверь, всегда запертая. Деревянная, толстенная, как и все двери в особняке. Большой старомодный ключ литого железа всегда торчал в замке. Повернулся ключ легко, дверь открылась во внешний мир, который она едва видела с той минуты, как вошла сюда и стала Лорел Деверо.

Лорел сунула ключ в карман и притворила за собой дверь. Особняк стоял на склоне холма, а внизу в долине раскинулся Таксон, огни его переливались, словно звезды ясной ночью. Позади, на другой стороне долины, вздымались темные рваные пики гор. Ниже по склону она увидела патио другого роскошного особняка, там тоже дымился бассейн. В этом замкнутом запертом доме она и забыла, как близок остальной мир.

За особняком круто вздымался холм, кактусы с гигантскими обрубками-руками широко маршировали до самой вершины, призрачные их силуэты темнели на горизонте. Ограда из цепей огораживала клочок пустыни у лаборатории Пола.

От шорохов вокруг у Лорел поползли мурашки — ей чудилось, будто за ней неусыпно наблюдают враждебные ночные глаза. Она повернула обратно к двери. Оставалась одна надежда. Совсем малюсенькая — Харли. Не так уж много, но больше друзей у нее никого, а ей необходимо вырваться из этого особняка, уехать подальше от Майкла.

6

— Тут его нет, — Реймонд МакБрайд отвечал, будто ему досаждали звонками, спрашивая Харли, и ему надоело уже до смерти.

— А не знаете, где можно бы его найти? — допытывалась тихонько Лорел по телефону.

— Не знаю. Но позвоните сегодня попозже, обещался вроде заехать.

— Перезвоню часа в четыре. Пожалуйста, попросите его подождать, хорошо?

— Попросить попрошу, но с Харли ничего нельзя обещать. Кто звонил, как сказать?

— Лорел… Ах, нет… скажите, Газельи Глазки. Он поймет. Спасибо, мистер МакБрайд. — Она повесила трубку, пока он не успел задать новых вопросов.