Жена Майкла

На задний двор выходили раздвижные стеклянные двери, голые, без занавесок стекла ослепительно отражали солнце. Отгороженные три задних двора образовывали довольно просторную площадку для игр. Лорел с радостью увидела качели, песочницу, трехколесный велосипед. Наконец-то у Джимми появится приятель для игр. На каждом патио натянуты бельевые веревки.

Ванная и две спальни-малютки — вот и весь дом. В одну спальню Майкл поставил кроватку Джимми и одну односпальную кровать. В передней спальне поместилась другая кровать и пожитки Майкла.

Значит, вот так он устраивает.

Лорел медленно вернулась на кухню и присела на стул. Следом приплелся Джимми с грузовичком и лег на пол у ее ног, посасывая палец, вяло толкая машинку взад-вперед.

Было слишком жарко и тесно, двигаться не хотелось. Лорел невольно сравнивала новое жилье с крытыми переходами и огромными прохладными залами в Таксоне.

Началось с легкого хихиканья, но скоро она уже заливалась смехом так, что ее гнуло пополам, она уронила голову на стол. Почему она так хохочет, она не знала, энергии у нее не было, и не следовало тратить зря последки воздуха в душной кухоньке. Опершись на локти, Джимми тоже заулыбался.

Вошел Майкл и привалился к загородке, рубашка у него взмокла от пота, галстук распустился.

— Надеюсь, ты не рехнулась, — бросил он, и темные брови недоумевающе сдвинулись.

От этого замечания ее сотряс новый припадок хохота, и Джимми восторженно взвизгнул.

Майкл и сам прятал смешинку в глазах. Одернув себя, он открыл холодильник, достал банку кукурузных хлопьев, две банки пива. Скоро Джимми выпачкал хлопьями и себя и пол. Лорел глотала ледяное пиво между приступами смеха.

Добро пожаловать в замок Деверо, сдаваемый по дешевке! — воскликнул Майкл, в насмешливом тосте поднимая банку пива. — Рад, что тебя это забавляет! — Глаза у него смотрели из-под полуприкрытых век, выражения не поймешь. Облокотясь о холодильник, он наблюдал за ней. Из-за его огромного роста кухонька казалась еще меньше, а он выше, чем в особняке.

— Забавляет?! Да тут погибель! Мы изжаримся в таком доме! Никак нельзя сделать попрохладнее?

— Кондиционера в доме нет, но на крыше установлен водяной вентилятор. Попробую запустить его, может, получится.

Лорел подпрыгнула, а Джимми вцепился ей в ногу, когда металлический скрежет наполнил дом. В комнату стал просачиваться мускусный запах.

— Фу! Теперь мне понятно, почему он называется водяным.

— Им давно не пользовались. Ничего, запах скоро выветрится. Выключатель у ванной, — перекрикивал Майкл скрежет. Вентилятор перешел на монотонное погромыхивание, заглушавшее даже ветхий холодильник.

На ланч с ними Майкл не остался, он принял душ, переоделся в форму, зашел на кухню получить поцелуй от Джимми, приправленный арахисовым маслом, и ушел, бросив через плечо:

— Развлекайся, маленькая мама! — Лорел не успела даже спросить, вернется он к обеду или нет.

Выкупав Джимми, она уложила его спать, приняла душ сама и переоделась в желтые брючки и босоножки, забрав густые жаркие волосы под желтый шарф. Джимми привык к грохоту вентилятора и заснул, а она принялась распаковываться.

На дне последней коробки она наткнулась на потрепанные оранжевые брюки, напомнившие ей о Харли, о встрече с Майклом в мотеле Реймонда… Лорел подержала их с минуту, проведя пальцем по прорехе, недоумевая, как брюки попали в коробку, и сунула обратно.

Беспокоило ее сейчас будущее, но оранжевые брюки подстегнули сосущую тревогу о прошлом. Когда она наконец обретет его?

В доме стало попрохладнее, особенно в холле. Но через незашторенные стекла дверей по-прежнему палило. Двери надо занавесить, отблеск действовал еще хуже, чем жара.

Открыв холодильник и достав еще пива, Лорел обернулась на шум позади: в патио стояла женщина в шортах. Лорел отодвинула дверь.

Женщина была невысокая, пухленькая, и в шортах чувствовала себя несколько неуверенно.

— Привет! Вернулась домой, услыхала вентилятор и сразу догадалась — новые соседи въехали, — улыбка у нее была полна дружелюбия, глаза — любопытства.

— Входите, как раз собираюсь открыть пиво. Выпьете со мной? — хотелось поскорее задвинуть двери, отгородиться от жары.

Баночку можно бы. Пока мы не переехали в пустыню, никогда не ценила пива. Я — Майра Патрик, — все это она выпалила на одном дыхании, словно бы нервничая. — Мы в розовой развалюхе живем, вон, рядышком, — Майра опустилась на стул и оглядела кухню. Из-за коротко стриженых каштановых волос, ямочек на щеках она походила на полненького эльфа.

— Лорел… Деверо, — назвалась Лорел, отдавая Майре свое нетронутое пиво, а для себя доставая новое.

— Деверо? Случайно не знакома с Майком Деверо?

— Моего мужа зовут Майкл, — Лорел тоже присела к столу и откупорила банку.

— Нет, этот не женат… Был, во всяком случае, — Майра насторожилась. — Капитан? Мой Майк — высокий, смуглый… ярко-голубые глаза.

— По описанию похож на Майкла.

Майра зажгла сигарету, но замерла на полпути, уставившись на Лорел, спичка обожгла ей пальцы. Она вскочила, задула ее и чиркнула новой.

— То есть — ты заарканила Майка Деверо? Ну погоди, разнесется новостишка! — Она шутливо округлила глаза. — И когда же это произошло?

Лорел подала ей под пепельницу блюдечко и увидела, как Майра расширила глаза, увидев детский стульчик.

— Нет, все-таки, не тот! Вы же не новобрачные! Мой Майк родом из Таксона. Они с Пэтом, моим мужем, вместе во Вьетнаме служили. Майк у нас парень проворный, но не настолько же! — Майра улыбнулась, глядя на стульчик. — Расскажи мне по своего Майкла и про детей.

Лорел смешалась. Надо скорее рассказать все напрямую, пока Майра не наговорила еще чего.

— Ребенок у нас один. Сын. Мы с Джимми жили в Таксоне с семьей Майкла, и у Майкла смуглая кожа и ярко-голубые глаза. Поженились мы еще до Вьетнама, Джимми — два годика. По-моему, мы все-таки про одного и того же говорим.

В павшей тишине скрежетал вентилятор. Сигарета Майры тихо тлела, Майра онемела.

Майкл мог бы предупредить ее, что соседи — его старые друзья.

— Но он живет тут несколько месяцев. — Гостья смотрела все еще недоверчиво. — Почему же только сейчас привез вас? Мне казалось… я… мы все принимали, как само собой, что он — холостяк. У него всегда водились денежки, а женатые — вечно на мели. Ни словом не обмолвился ни про тебя, ни про ребенка. И вел себя как свободный… — она осеклась, перевела взгляд на холодильник, избегая глаз Лорел. — Э… Извини. Угощаюсь твоим пивом, а сама сплетничаю…