Жена Майкла

— Привет, погубитель драконов!

Пыльная кабинка, знакомый запах бензина, она опять сидит рядом с Харли. Как тем апрельским утром, но теперь у нее на коленях сын.

— А зачем туда? Не то чтобы я так уж рвался знать. Как-то так выходит, что когда я рядом с тобой, жизнь — одна сплошная тайна. — Неотразимая усмешка под жесткими кудрявыми усами, длинные баки, растянутая майка и выгоревшие джинсы…

Он перехватил ее изучающий взгляд, и усмешка расплылась в улыбку; потянувшись, он дотронулся до синяка на ее щеке.

— Похоже, дела в семье идут буйно.

— Ты, наверное, не поверишь, если я скажу, что на дверь налетела?

— Э… нет, скорее всего.

— Отчего мужчины такие бешеные, Харли?

— Оттого что — честняги.

— Ну уж!

— Мужчина бьет тебя, и понятно — довела! Ясно, что к чему. Но лично я никогда руки на женщину не поднимал. Не то чтобы не хотелось, но женщин надо принимать, какие они есть — лукавые, хитрые, опасные и скрытные. Все до единой.

— Даже я?

Харли закурил, покосился на дым, плывущий мимо его ресниц.

— Леди, ты-то вообще — ходячий динамит!

Лорел невольно рассмеялась: и над его словами и потому что ей было хорошо здесь. Она потрепала Джимми, мальчик повернулся и улыбнулся ей.

— Чтобы доказать тебе, что совсем я не таинственная, расскажу, зачем я еду туда. Хочу проверить, может, вспомню — почему я вернулась. А может, и как попала туда. Харли, я уверена, когда-то я обязательно вспомню. Но я не могу бездействовать, сложить руки и ждать.

— А почему бы и нет?

— Но я же должна объяснить двухлетнее отсутствие мужу. И поскорее. Иначе потеряю Джимми! К тому же, мне кажется, меня пытаются не то запугать, не то убить, и я…

— Минутку, минутку! Вот тут притормози! Кто?

— Если б я знала! Хоть кто угодно, — Лорел рассказала ему про ночь в особняке, черный силуэт, про утечку газа. — Может, даже и ты, Харли.

Он медленно покрутил головой.

— Да, в реальном мире тень с топором — это воображение, или сон, а второй случай может произойти с кем угодно, но в твоем… — Харли пожал плечами, усмехнулся. — Если б ты и вправду думала, что это — я, не села бы со мной в машину.

— Наверное, если кому я и могу доверять, так тебе. Уж давным-давно мне не было так спокойно.

Обогнув Феникс, они двинулись на юг и скоро запылили по дороге к Флоренсу, стекла в машине опущены, волосы у Лорел летят по ветру, запах сухого папоротника щекочет ноздри. Еще не прохладно, но летняя жара все-таки поубавилась, стало посуше, уже можно дышать.

Джимми возбужденно выкрикивал цвета встречных машин, Лорел, откинувшись на спинку сиденья, наслаждалась поездкой. Обоим им требовался отдых от бежевого бунгало.

— Мужа-то любишь? — усмешки как не бывало, оказывается, не такой уж он и простачок.

Лорел помедлила, он заслуживал честного ответа.

— Нет, вряд ли, Харли. Я толком и не знаю его.

— А из себя какой?

— Высокий, темноволосый, красивый. Очень вспыльчивый. Его трудно понять, да и вижу я его нечасто.

— И не знаешь своих чувств к нему?

— Иногда ненавижу. Иногда боюсь. А иногда… чувствую себя красивой просто оттого, что стою рядом с ним.

— Бросьте, миссис Деверо! Для этого вам не нужны мужчины!

— Не называй меня так!

— Не нравится фамилия?

— Не в том дело. Но ты так цедишь — «Деверо»!

— Мне не с чего обожать эту семейку! — ненужно резко он крутанул машину на боковую дорогу и тормознул у проволочной изгороди. — Ну вот и твой дракон, Газельи Глазки!

Теперь, когда они остановились и их не обдувал встречный ветер, стало жарко. Лицо Лорел покрылось потом, песчинками, на зубах тоже заскрипел песок. Джимми вдруг стал невыносимо тяжелым, и она ссадила его с колен.

— Уверен — место то самое?

— Угу. — Харли с любопытством наблюдал за ней.

Цветов на обочине как не бывало. И ее веселого настроения — тоже. Вот и колея петляет, скрываясь под кактусами и деревцами. Но все зеленое превратилось в серое и грязно-коричневое: трава, деревья…

— Харли, мне что-то расхотелось…

— Эй-эй! — они медленно катили вдоль проволоки. — Сама же сюда рвалась! Далеко от изгороди была?

— Рядом было русло высохшего ручья.

— Ручей этот идет почти вдоль всей дороги. Сколько тебе потребовалось времени дойти?

— Минут десять.

Очень скоро Харли снова тормознул, выскочил и встал, озираясь, уперев руки в бока, майка на спине у него взмокла. Лорел не двигалась, уставясь на запыленное ветровое стекло.

— Мам! Жарко!

— Выходи! — Харли подойдя, распахнул дверцу. Лорел не шелохнулась, тогда он взял ее за руку и вытянул. Джимми выкарабкался следом.

— Зря приехала…

— Вот уж взбалмошная дамочка! — Харли передернул плечами, усмешка его потухла. — Знаешь, я начинаю понимать твоего муженька! — И приобняв ее за плечи, чуть не силком повел к высохшему руслу ручья. Шоссе отсюда было уже не видно.

— Эй, малыш! Держись подальше от этого куста! — предостерегающе крикнул Харли, но опоздал.

Вопль боли Джимми сменился хныканьем — мальчик заковылял к Лорел, кроссовки у него щетинились светло-зелеными колючками.

— Ой! Мамочка! Ой!

— О, черт! — Харли нагнулся, схватил его коленку и принялся вытаскивать короткие колючки и загнутые шипы. Джимми опять стал вопить, и Харли буркнул — Ну, Иисус! Ну, семейка!

Лорел опустилась на коленки помочь, притянула Джимми к себе.

— Тш-ш, малыш! Уже все! Харли, ему же всего два годика! — Они с Харли стояли близко и через плечо Джимми взглянули в глаза друг друга: внезапно лоб у Харли пошел гармошкой, на лицо набежало недоуменное выражение…

— Что? — спросила Лорел и тут же услышала сама: надвигающееся гудение мотора.

— Машина, мамочка! — рыдания Джимми мигом оборвались. — Синяя!

— О, господи! Только не это!

Теперь Харли смотрел ей за спину, ладонью прикрываясь от солнца. Обернувшись, Лорел увидела, как длинная сверкающая машина тормозит около пикапа; отсверкивал на солнце металлический лаковый корпус.

— Папина! — Джимми рванулся к машине, но они с Харли остались как парализованные, на коленях.

Майкл выскочил из машины, оглушительно хлопнув дверцей. Зеленые солнечные очки в золотой оправе скрывали его глаза, знакомая коричневая форма — рубашка с короткими рукавами, синий пояс, над левым кармашком многоцветные нашивки и серебряные крылышки над ними. Вид у него был бы еще официальнее, если бы Джимми не вцепился ему в ногу. Рука Майкла ерошила волосы сына, но солнечные очки нацелены на пару на земле. Солнце стояло у него за спиной, и от Майкла падала угрожающая тень.