Жена на уик-энд

Он вынул из кармана чек и протянул мне. Тот был уже выписан на предъявителя, и сумма составляла тысячу долларов.

– Это стоящее доказательство, – согласился я. – При условии, что вы не потребуете его обратно в случае, если она сложит чемодан и вернется домой, пока я буду добираться туда.

– Я не имею привычки торговаться, мистер Бойд. Мое спокойствие стоит значительно дороже тысячи долларов.

– Скажите, мистер Ваносса, – любопытство жгло меня, – что вас заставило жениться?

– Деньги, – сказал он просто. – Карен скомпрометировала себя с видным политическим деятелем. Ей угрожал скандал, ее имя трепали бы все газеты. По ее мнению, единственный выход был в замужестве. Я был свободен, человек ее круга и без гроша. Сейчас я купаюсь в роскоши и, естественно, хочу, чтобы это продолжалось. Так вот, найдите ее, мистер Бойд. – Он еще сильнее вдавился в кресло и закрыл глаза. – Берта поможет вам выбраться отсюда, если не слишком занята пением своих псалмов, которыми надеется прогнать злых духов, наполняющих дом.

Я открыл рот, чтобы проститься, но увидел, что он уже спит. Через тридцать секунд я без помощи горничной очутился в мягком, теплом воздухе Шестьдесят седьмой улицы. Но понадобилось еще минут тридцать, чтобы убедиться в реальности окружающего меня мира. Не только Шестьдесят седьмой улицы, но и Манхэттена, Соединенных Штатов, всего того, что существует помимо мира Чарли Ваноссы. И только после этого я направился в сторону моста Трайборо.

Следуя детальным указаниям Чарли Ваноссы, я миновал Ньюпорт и выехал на узкую извилистую дорогу. Наконец я нашел дом возле частной бухточки, маленький оазис в окружающем зное. Высокая ограда и портал кованого железа, тщательно закрытый, преграждали доступ к дому. Я вышел из машины и подошел к решетке. На каменных столбах ни малейшего намека на звонок или что-либо похожее, ни души на аллее. На первый взгляд дом необитаем, окна закрыты шторами.

Я перелез через изгородь, аллея привела меня к дому. Я несколько раз позвонил, потом обошел дом. Прелестная зеленая лужайка, окруженная кустарником, обрывалась у прибрежных скал. Ступеньки, вырубленные в камне, вели на пляж. Солнечный день был идеальным для купания, а место явно выигрывало по сравнению с переполненными набережными Кони-Айленда. Я решил, что стыдно упускать такой случай, и спустился по лестнице вниз.

Чарли Ваносса был прав. Отличный выбор: чудесный золотой песок, кругом отвесные скалы. Пляж казался совершенно пустынным, за исключением какого-то белого пятна у самой воды. Когда я приблизился, пятно приняло точные формы. И какие! Обольстительные, великолепного цвета золотистого меда! Стоило приехать уже ради того, чтобы посмотреть на ее спину и длинные черные волосы, небрежно спадавшие на обнаженные плечи… Шум моих шагов заглушался плеском волн. В душе обзывая себя бродягой и старым сатиром, я не мог оторваться от красивого зрелища.

Сделав над собой усилие, я громко кашлянул. Ее голова чуть приподнялась, но не повернулась.

– Что ты делал? – спросила она ледяным тоном.

– Вы хотите сказать – вообще в жизни? Или в последние часы?

– Как? Вы не?..

Она быстро перевернулась на спину, села и уставила на меня яростный взгляд. Мелкие песчинки прилипли к соскам ее маленьких грудей и к полным бедрам. Тип пылкой красавицы: темные пылающие глаза, черные волосы, прямой нос, хорошо очерченный и чертовски чувственный рот. Она ничуть не смущалась своей наготы, или ярость заставила ее забыть об этом. Как бы то ни было, я ничего от этого не потерял.

– Это частный пляж! – рявкнула она. – И если вы сейчас же, немедленно не уберетесь, я не знаю, что…

– Мы не представлены друг другу по всем правилам этикета, но вы так мало от меня скрыли, что у меня впечатление, будто мы уже старые друзья. Меня зовут Бойд. Дэнни Бойд. А вы, я полагаю, миссис Ваносса…

– Бойд! – В ее устах мое имя прозвучало как оскорбление. – Я никогда не слышала о вас и не желаю слышать. Убирайтесь отсюда!

– Договорились. Успокойтесь, я ухожу. Но меня нанял ваш муж. Я должен всего лишь поговорить с вами.

– Чарли вас нанял? – Она ошалело посмотрела на меня, а затем расхохоталась. – Ах, нет! Это же смешно! Не хотите ли вы сказать, что вы профессиональная ищейка, Бойд?

– Частный детектив, – буркнул я.

– И Чарли вас нанял, чтобы вы нашли доказательства, которые позволят ему получить развод? – Ее тело сотрясалось от смеха, это стоило видеть. – Честное слово, он чокнулся, бедняга!

– Позвольте мне вставить слово? Из его объяснений я понял, что ничто не страшит его так, как развод. Он знает, что вы здесь с Петером Пеллем, но сходит с ума при мысли, что в ближайшие дни вы не вернетесь к домашнему очагу, чтобы оплатить счета до конца месяца.

Смех прекратился. Она холодно посмотрела на меня, потом сконцентрировала свое внимание на абстрактных узорах, образованных песчинками на левой груди, и стала скидывать их кончиками пальцев. Серебряный ноготь небрежно царапал упорствующие песчинки на коралловом острие. Потом она вспомнила, что не одна.

– Раз так, я, пожалуй, вернусь сегодня вечером. Этот дурень Пелль пошел в дом часа два назад, чтобы принести выпить, и больше я его не видела. Если он не сломал себе ногу, то, наверное, уже на пути в Нью-Йорк. Эти скоморохи склонны к любви только в свободный день.

С невинным видом я спросил:

– А разве с замужними женщинами это не так?

– Смеетесь? – презрительно фыркнула она. – Вы же видели Чарли… Если я захочу от него навсегда избавиться, мне достаточно быть чуть-чуть понастойчивее… Немного излишне утонченных ласк, и мой дорогой супруг от ужаса выпрыгнет в ближайшее окно!

– Это вполне вероятно, – изрек я. – Значит, я могу передать ему, что нечего беспокоиться? Вы вернетесь вовремя, чтобы избавить его от финансовых затруднений?

– Вы свободны, я сделаю все сама.

Она встала, стряхнула песок с бедер и направилась к лестнице. Пройдя шагов десять, обернулась.

– Пожалуй, вам лучше проводить меня в дом и выпить стаканчик, Бойд, – бросила она сухо. – Так что идите рядом, хватит пожирать меня глазами! Кроме того, если этот актеришка удрал, то мне не на чем выбраться отсюда. Ну а вы оправдаете свой гонорар, доставив меня лично живой и здоровой в объятия моего бессильного супруга.

– Буду счастлив. – Я догнал ее, и мы стали подниматься по каменным ступенькам. – Надеюсь только, что вы привезли с собой какую-нибудь одежду. Меня не затруднит привести в Манхэттен голую женщину, но не у всех такие прогрессивные взгляды.

Мы добрались до верха лестницы и пошли к дому через лужайку. Она вдруг резко остановилась и показала на большую спортивную машину, стоящую под навесом.

– Стало быть, он не уехал, – фыркнула она. – Спорю, этот притворщик устал и уснул с бутылкой водки в объятиях!

Дверь в задней части дома не была закрыта на замок. Карен толкнула ее и жестом пригласила меня пройти вперед.

– Вторая дверь налево ведет в солярий, – объяснила она. – Бар довольно большой. Приготовьте нам по стаканчику. Я приму душ и что-нибудь надену. Мне водку с мартини со льдом. Не ошибитесь в пропорциях: на восемь частей водки – одна вермута.