Жена некроманта

— На границе неспокойно, поэтому я вынужден уехать на неопределенный срок. Боюсь, правитель Медрелора решит напасть на нас, и тогда начнется война. Все сильных магов отправляют на границу, чтобы вовремя отразить атаку и предупредить мирное население.

— Правитель Медрелора? Этот мальчишка? — поджала губы Мойра. — Да у него еще усы не выросли, чтобы воевать!

— Правителю уже двадцать восемь лет, бабушка, — улыбнулся Энтони. — И все знают, что он искусный воин и превосходный маг. Принц Каспиан уж точно.

Я вспомнила, как пару лет назад проводился королевский турнир, в котором участвовал мой брат и тогда еще герцог, а не правитель Медрелора — высокий мужчина с темными волосами и пронзительными голубыми глазами, холодными, как лед. Как уж его звали? Не помню.

— Кайлар смог победить четырех наших магов, одного за другим, — продолжил Энтони, а я удовлетворенно кивнула: ну, конечно же, его звали Кайлар! И он действительно поразил многих своим мастерством.

— Когда ты вернешься, Тони? — запищала Присцилла.

Амеллин с тревогой посмотрела на меня, приподняв брови в немом вопросе. Я махнула рукой: мол, потом все объясню.

— Не могу сказать, — покачал головой Энтони и вдруг взял мою руку в свою. — Но постараюсь приложить максимум усилий, чтобы поскорее вернуться к моей очаровательной жене.

Моя челюсть отвисла чуть ли не до пола, а Амеллин расслабилась, откинувшись на спинку кресла. Это что такое сейчас происходит? Значит, наедине Энтони строит из себя ледышку, а на глазах всех ведет себя как идеальный супруг? Отличная тактика, ничего не скажешь.

— Дорогая, что с тобой? — муж сжал мою руку сильнее. Вздрогнув, я со всей силы вонзила ногти ему в ладонь и пропела:

— Ничего, милый. Уже начинаю скучать и считать дни, проведенные в разлуке с тобой.

На лице Энтони царила очаровательная улыбка, а глаза источали холод и презрение. Интересно, как остальные этого не видят? Но ни Мойра, ни Глэдис ничего не заподозрили — напротив, мачеха Энтони громко провозгласила:

— Как приятно смотреть на двух влюбленных! Сердце так и радуется.

— Угу, — буркнула старушка и неприязненно покосилась на невестку. — Твое-то особенно. Небось от зависти умираешь?

— Бабушка, — укорил пожилую леди муж, а Амеллин застыла с ложкой, не донесенной до рта. Леди Глэдис же достойно парировала:

— Я не понимаю, о чем вы, леди Мойра. Впрочем, правду говорят: у кого что болит, тот о том и говорит.

— Да я тебя, — бабуля вскочила, позабыв о больных ногах, и бодро взмахнула тростью.

Глэдис испуганно подскочила, опрокинув стул, и он с грохотом приземлился на пол.

— Тихо, — рявкнул Энтони.

Наступила полная тишина. Я взглянула на супруга: глаза заволоклись тьмой, кожа побледнела, а в воздухе плавно закружились узкие ленты из черного дыма. Магия Смерти. Теперь понятно, почему все присмирели.

— Я пойду в свою комнату. Еще раз прими мои поздравления, Энтони, — сказала Глэдис и слишком быстро для леди покинула столовую. Мойра довольно хмыкнула, но, взглянув на внука, тоже притихла и принялась вяло есть салат.

— Рини, — обратилась ко мне Амеллин, — ты не составишь мне компанию на прогулке после завтрака? Мне так много нужно рассказать тебе.

— С удовольствием, — улыбнулась я. — Только вот, дорогая Мелли, смотреть здесь особо не на что: серые стены и пустая земля.

Леди Мойра опустила ложку и злобно уставилась на меня. Присцилла тоненько хихикнула, предвкушая очередной скандал, но старушка мужественно сдержалась, украдкой посмотрев на Энтони: мол, ты слышал, что сказала твоя жена?

Но мужу было все равно — он спокойно наслаждался завтраком.

— О, так это можно исправить, — оживилась Мелли. — Я как раз захватила с собой семена.

Леди Мойру перекосило. Такого посягательства на замок некромантов она вынести не смогла, и прошипела:

— Прошу вас ничего здесь не трогать, молодые леди. Этот замок оставался неизменным на протяжении многих лет! Не хватало еще, что вы превратили его в жилище магов!

— Но я, леди Присцилла и леди Глэдис — маги, — парировала я. — И они тоже живут здесь.

На это Мойре нечего было ответить, и она обратилась за помощью к внуку.

— В пределах разумного, Виринея, — холодно посоветовал Энтони. — Не увлекайся переменами. Бабушка права: это в первую очередь мой замок, а значит — дом некроманта. А ты — жена некроманта. Тебе следует привыкнуть к нашим предпочтениям.

Удовлетворенная ответом внука, старушка позвала Полли и быстро ретировалась из столовой, не дожидаясь моих реплик. Видимо, привыкла оставлять последнее слово за собой.

Хмыкнув, я встала из-за стола, сделав Амеллин знак следовать за мной. Подруга покорно поднялась, поблагодарив за завтрак и гостеприимство, и догнала меня уже в холле.

— Куда мы идем?

— На улицу, — ответила я.

— Ты хотела сказать: в сад? — подняла брови Мелли.

Вместо ответа я распахнула дверь и вытащила ее во внутренний двор. Пару секунд Амеллин изучала окрестность, а потом протянула:

— Да уж, не густо. Когда мы приехали, я не обратила внимания на пейзаж. Но Рини, ты не сможешь жить в таком месте! Здесь же все…

Мелли взмахнула рукой, пытаясь подобрать нужные слова.

— Скучное и серое, — подсказала я. — Конечно, я не собираюсь оставлять все так. Ты поможешь мне?

— С удовольствием, — воскликнула подруга.

— Но сначала надо решить один вопрос, — я ухватила Мелли за руку и потащила ее к лавочке, где вчера сидели мы с Баллардом. Усадив Амеллин, я рассказала ей об обитателях замка, своих впечатлениях и о ночной гостье. Глаза Фострен немедленно засверкали.

— Думаешь, это воришка?

— Понятия не имею, — развела я руками. — Я здесь ничего не знаю, и даже если ночная гостья что-то украла, то я бы все равно ничего не поняла.

— Надо расспросить остальных, что они делали этой ночью, — решительно объявила Мелли. — А ты расскажи Энтони о ночном происшествии. Кстати, вы помирились?

— Нет, — покачала я головой. — Мой супруг предпочитает разговаривать со мной как с продавщицей в конфетной лавке: вежливо, отстраненно и снисходительно.