Женить принца

Хвала зельеварам…

Кавалер протянул ей руку и сжал пальцы так, что у Хелен слёзы навернулись на глаза.

– Если бы не жребий, я бы и близко к вам не подошёл, – прошипели ей в самое ухо.

Девушка удивлённо посмотрела на того, кто вёл её к положенному месту.

Этим вечером в саду разыгрывалось целое представление. У каждой претендентки на руку и сердце принца был свой кавалер, своё место во время общего танца, свой фасон золотого платья, и так далее и тому подобное…

– Как вы смеете интриговать против Лиллиан! Да вы мизинца её не стоите!

Её реверанс в сторону их величеств, его низкий поклон.

Хелен посмотрела на молодого человека, по всей видимости влюблённого в несчастную и прекрасную Лиллиан, против которой она строит козни и плетёт интриги…

Зельевары, за что ей всё это?!

Нежная струнная музыка поплыла над парком. Танцмейстер вышел на середину площадки – показывать первые па. Дамы и кавалеры склонились друг перед другом, вверх взмыли руки, скрестившись запястьями в лунном свете – вечер начался.

Наверное, если бы Хелен видела всё это со стороны, подобно улыбающейся королевской чете, ей бы понравилось. Но – увы. Она не зритель. Она – непосредственный участник всего происходящего. К сожалению.

Её партнёр ядовито шипел на ухо о том, насколько прекрасна его недосягаемая дама… Конечно, недосягаемая! Дочь премьера, которая нацелилась на принца. И он – небогатый дворянин… Вот только она-то тут при чём?!

Ладно, зельевары с ним… Главное – не сбиться с ритма. Вовремя понять, какой рукой что делать и с какой ноги куда шагать!

И раз-два-три, раз-два-три, раз…

Её величество улыбалась. Когда-то она встретила молодого принца на точно таком же балу! Как Патрик похож на Альберта! У того было точно такое же недовольное лицо. Правда лишь до того момента, пока они случайно не оказались друг против друга…

Её сердце омрачало лишь то, что сын, казалось, совершенно никем не был увлечён. Сейчас Патрик танцевал с баронессой Эстой. Очень славная, серьёзная девушка. Среди танцующих был и герцог Скалигерри. Этот, так же как и Патрик, ненавидел танцевать. И почему мужчины не любят танцевать? Это так мило. С кем там кружится секретарь его величества? О как… Лиллиан Тиберин.

В последнее время Тиберины вели себя просто недопустимо. Всего им было мало: денег, земель, почестей. Когда-то поддержав короля, они беспрестанно об этом напоминали.

Когда погибла Адорно, семья премьера рвала состояние герцогини на куски. Королева Мария вздохнула – они закрыли на это глаза по политическим соображениям. И, как бы ей самой не хотелось поступить тогда иначе, делать этого было нельзя.

Однако Тиберинам и этого оказалось мало. Теперь они – и премьер это сказал открытым текстом на заседании совета министров – желают (именно так – желают!) породниться с королевским домом.

Она перевела взгляд на Лиллиан. Красивая. Изящная. Но этот капризный рот, этот алчный, злобный взгляд… Бедное дитя! Кто знает, вырасти девушка в других условиях, была бы её душа терпимее к окружающим?

Тиберинов следует окоротить! Но как это сделать, чтобы не ввергнуть королевство в смуту?

Ночь. Луна. Золотые фонарики, золотые платья, изящные позы, лёгкие движения. Красиво! Взгляд снова натолкнулся на Скалигерри. Иной раз королеве казалось, что секретарь мужа воплощает в жизнь замысловатый план, где все они – фигурки на шахматной доске. От этого становилось страшно. Однако если бы её спросили, кому она доверит жизнь единственного сына, это был бы, пожалуй, единственный человек во всём королевстве. Разумеется, не считая Альберта. Да и король доверяет ему абсолютно. Она это знает…

Северная магиня вздохнула, отгоняя мрачные мысли, стараясь сосредоточиться на парах. Кто-то двигался легко. Кто-то всё время сбивался с ритма. Кто-то старался, а кто-то был небрежен.

Справа донеслось сладкое посапывание в такт мелодии. Её величество бросила взгляд на супруга. Ну, понятно. Мягкое кресло. Спокойная музыка. Спит! Это же не его обожаемые лошади!

Королева взмахнула рукой, подавая знак дирижёру. Несколько тактов – и музыка смолкла. Пары поклонились.

Лиллиан Тиберин направилась к принцу Патрику, игнорируя и своего партнёра, и баронессу Эсту…

Её величество покачала головой. Поднялась. Краем глаза заметила, что король повторил её движение – не просыпаясь, что ли?!

– Мы благодарим вас за чудесный танец! Было истинным наслаждением наблюдать за вами! – зазвучал голос её величества. – И хочу объявить о том, что мы привнесли изменения в планы. На шестой день после обеда будет представление иллюзий! Каждая участница отбора должна показать нам воплощение своих идей.

Было забавно наблюдать за реакцией девушек. На самом деле, во дворце не было тех, кто не учился бы в магических академиях. Следовательно, иллюзию – пусть даже самую простенькую – каждая из участниц была в состоянии организовать. Но…

У кого-то лица вспыхнули надеждой – вот она, возможность показать себя. Дочери торговцев нахмурились и поджали губы – должно быть, подсчитывали, где что можно купить. Глаза аристократок гневно вспыхнули – ярче фамильных бриллиантов!

– На мероприятия расписан каждый час. Когда этим заниматься?! – процедила Лиллиан.

– У вас шесть дней, – удивлённо посмотрела на неё королева. – На мой взгляд – более чем достаточно.

– Однако… вы пригласили нас во дворец на празднования и балы. И я не понимаю…

– Вы отказываетесь выполнять приказ её величества? – с нежностью посмотрел на дочь премьера Скалигерри.

– Конечно, нет, но…

– Довольно, – оборвал девушку король. – Или извольте подчиняться распоряжениям, или покиньте дворец.

Лиллиан низко склонилась перед королём и королевой:

– Прошу прощения за необдуманные слова.

– Прощаю! И желаю танцевать с её величеством! – прогрохотал выспавшийся король.

Зазвучала музыка, и пары присоединились к правителям.

– Почему вы со Скалигерри не дали девице Тиберин наговорить на ссылку? – тихо спросила королева Мария у супруга.

– Потому что она нужна нам во дворце. Меня интересует не она, а её отец.

Музыка, наконец, стихла, и Хелен вздохнула с облегчением. От обвинений поклонника Лиллиан болела голова. Зато слова её величества девушку скорее обрадовали. Конкурс иллюзий! Это же замечательно! Осталось понять, где она возьмёт очень и очень дорогостоящие ингредиенты, потому что на её задумку их надо много.